"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 894

Несколько лошадей убили, остальные разбежались, так что пришлось еще за ними побегать, собирая.

— Нужно с этих поганых итальяшек снять верхнюю одежду, ту, что почище, и надеть, — внезапно произнес Грек.

— Зачем? — тут же вырвалось из меня, а парни замерли, уставившись на Грека.

— Для дела, и мы возвращаемся в Роксбери, — жестко произнес он.

Сняв с пары убитых итальянцев вещи, мы все переоделись, в том числе и Грек.

Разглядывая свой грязный и порванный костюм, я в сердцах воскликнул:

— Плять, из-за этих тварей костюм придется выбросить.

— Эта одна из причин, почему я не ношу костюмы. Дорого обходятся такие поездки. А джинсы за доллар можно купить.

Мы загрузили тела убитых итальянцев и тела наших погибших товарищей в повозку. Роба положил отдельно. Я не хотел, чтоб он лежал в общей куче трупов.

— Ну что, едем?

— Нужно дождаться, пока стемнеет, — ответил Дима-грек. — Шон, бери повозку и двигайся к озеру. Там дожидайся нас. С итальяшками сам знаешь, что делать, — Шон покорно кивнул.

— Кхе, а Мэри? — тихонько шепнул я Диме, не хотелось ее втравливать в очередную авантюру с непонятным исходом.

— Да, и девушку Шон возьми с собой, — Мэри вздрогнула, услышав это.

— Не бойся, все будет хорошо, — шепнул я ей на ухо и поцеловал в щеку.

— Хорошо, как скажешь, — ответила она и опустила глаза.

Повозка с трупами тихонько тронулась и поехала в сторону озера, а мы направились в Роксбери.

— Почему итальянцы напали именно здесь, и почему их было так мало, ведь в Бостоне их довольно много? — спросил я Диму.

— Макаронники, которые плюют на закон, обычно входят в так называемые семьи и семья семье рознь. А в любой семье не без урода.

— А поточнее. Поясни, — не совсем понял я, что имеет в виду Дима.

— У каждой семьи есть свой глава. У которого, в свою очередь, есть заместитель, правая рука или подручный, обычно он контролирует и следит за капо. Каждый капо контролирует определенный участок или сферу на земле семьи. Капо подчиняются «солдаты», которые занимаются уже разной мелочевкой, у «солдат», в свою очередь, есть и свои бойцы. Вот такая вертикаль власти. Как в России император, под ним дворяне, под которыми находятся все остальные. Или как у нас президент, под которым парламент, а там и все остальные. Хотя у нас все сложнее, политика! Так вот, иногда солдаты хотят немного заработать, не делясь со своим капо, и идут на разные дела, что, собственно, ты сейчас и видел. Мозгов на большее у них не хватает, иначе не сидели бы в солдатах.

— Но капо все ровно узнает, что его люди мертвы, и тогда может возникнуть конфликт? Война? — спросил я.

— Обязательно узнает, но из-за этого войны не будет. По крайней мере, в ближайшее время.

— Не понимаю, ведь мы только что в открытую убили итальянцев, и они не будут мстить за своих?

— Обязательно будут. Собственно, их месть никуда не исчезала. Они узнают, что мы их убили, но в открытую обвинить нас побоятся, поскольку это будет означать войну, к тому же они напали, и остальные этого могут не оценить. К тому же Дон у них довольно умный человек и развязывать войну не станет, подумаешь, десяток бойцов убили, которые сами нарвались, невелика потеря, — и Дима махнул рукой. Они новых примут в семью.

— И что, вот так просто они принимают к себе семью любого желающего? — спросил я.

— Нет, не каждого. Я точно не знаю, как это делается, но, чтоб приняли в семью, ты должен быть итальянцем, это первое и главное правило. Ну а во-вторых, ты должен проявить себя, чтоб тебя заметили и порекомендовали.

Мы остановились в паре миль от Роксбери, и, пока Дима-грек рассказывал об устройстве семей итальянцев и некоторых правилах их бытия, начало вечереть.

— Давайте ускоримся, пока доедим, как раз сумерки наступят, — скомандовал Дима.

Уже вовсю смеркалось и ночь вступала в свои права, когда мы въехали в город. Мы подъехали к тому же ангару, куда разгружали виски.

У бара уже толпился народ, и официанты то и дело бегали в ангар за бутылками виски.

— Позови хозяина, — прорычал Дима-грек с явно выраженным итальянским акцентом. При этом отвернув голову в сторону, чтоб официант не смог рассмотреть.

Спустя некоторое время из черного входа бара появилась толстая фигура переваливающегося с ноги на ногу хозяина заведения.

— Лоренсо, это ты? — спросил толстяк.

— Ага, — ответил ему Дима-грек.

— Почему так поздно? Я уже начал волноваться.

Дима спрыгнул с лошади и жестом нам тоже велел спешиться. Мы стояли в тени, и толстяк не мог нас разглядеть издалека.

И как только толстяк подошел ближе, и до Димы оставалось всего пара-тройка шагов, он взвизгнул.

— Грек!

Дима в одно мгновение подлетел к толстяку и закрыл ему рот рукой.

— Ты ведь не хочешь сдохнуть, как твои друзья, в мучениях? — сказал он толстяку. Тот в ответ покачал головой в стороны. — Ну, вот и ладненько. Ключи, надеюсь, с собой?

Толстяк дрожащей рукой достал из кармана жилетки связку ключей и протянул Диме.

— Джон, возьми ключи и открой ангар, — кинул мне их Дима. — Остальные, смотреть внимательно по сторонам, Билли за главного. Фред с нами.

Я тут же схватил ключи и отпер здоровенный навесной замок.

— Идем, — приказал Дима толстяку и потащил его в ангар. Как только мы оказались в нем, Грек скомандовал:

— Фреди, свет, — не успел Дима это сказать, как в темноте раздался звук чиркающей спички. Фред поджег масляную лампу, что висела у двери ангара. В ее свете я видел, как дрожал толстяк, по его пухлым щекам стекал ручьем пот.

— Сколько? — произнес Дима-грек спокойным ровным голосом. — Сколько ты им пообещал, Боб?

— Т-т-тридцать, — ответил дрожащим голосом толстяк.

— Треть, — ухмыльнулся Дима. — О, да ты сама щедрость, и куда же твоя жадность делась?

— Грек, н-ничего личного, это бизнес, — со страхом протянул толстяк, казалось, еще немного, и он обмочится.

— Я понимаю, — все тем же спокойным голосом сказал Дима. — Но и ты меня должен понять. Теперь ты должен мне.

— Я отдам, сколько скажешь, все отдам, — начал лепетать хозяин бара.

— Ну, вот и договорились, — оскалился Дима и слегка похлопал толстяка по щеке несколько раз. — Фреди, дуй в бар и принеси мне бумагу с чернилами.

— Окей, босс, — кивнул парень и тут же нас покинул.

— Теперь рассказывай, зачем тебе это было нужно? — продолжил Дима.

— Поиздержался я. Денег не было, вот и пришлось взять заем на покупку виски.

— Можешь не продолжать, — прервал его Дима-грек. — Поэтому и закал крупную партию, намного крупнее, чем всегда. Часть денег ты пообещал за наше убийство, а остаток вернул бы банку. Заем почти погашен. А там и остальное можно вернуть, в любом случае ты в прибытке. Ведь так? — Толстяк быстро закивал.

Тут дверь ангара отворилась, и вошел Фред.

— Вот, держи, — и он протянул Диме несколько листов бумаги, чернильницу и перо. — Пришлось бармена потрясти, он такой непонятливый, — с улыбкой произнес Фред.

— Тупой ты, Боб, а знаешь почему? — спросил Дима, внимательно глядя на него, и Боб замотал головой, так, что у него щеки затряслись.

— Не увидел бы ты денег. Если бы итальяшки справились, не вернулись бы они к тебе. А зачем? Ведь у них уже были бы деньги. — А потом бы и болтать начали об этом деле, и кто их надоумил, и как они тебя бросили. Они, когда пьяные, ужасно болтливые, порода у них такая. Не все умеют держать язык за зубами. Об этом бы узнал Томас и в первую очередь наведался бы к тебе дружище с кучей вопросов. А он ответы умеет получать не хуже меня, — осклабился Дима.

— Дима. Прости, — бухнулся на колени… — Прости, дьявол это, я бы сам никогда, — истошно завопил хозяин бара, осознавая, в какое дерьмо себя загнал.

— Мы же деловые люди. Как ты сказал бизнес и ничего личного, так что давай, Боб, пиши бумагу, что ты передаешь во владение мне свой бар. А как выплатишь долг, я верну тебе его. И пытаться бежать не стоит, слишком тут все личное дружище уже и не совсем бизнес.