"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 500

Ее не били, не морили голодом, не пытали. Напротив, относились вполне сносно: полезная еда трижды в сутки, запасная одежда ее размера, теплое помещение, удобная кровать. Однозначно, Викар Нильсон постарался сделать клетку своей добычи как можно более комфортной. Ведь он хочет, чтобы Эйва родила здорового ребенка. Родила для него, Викара Нильсона.

Графиня Берг не могла не думать об этом, но каждый раз, когда мысли ее возвращались к этому ожидающему их семью ужасу, ее сердце рыдало кровью.

Изумлению девушки не было предела, когда перед ней появилась жена похитителя, графиня Эллинор Нильсон. Она уже приходила однажды, но тогда ее сопровождал граф. Эллинор в первый визит была молчалива и угрюма, на этот раз она оказалась куда разговорчивее.

Эйва ощутила, как сердце пытается пробить грудь от волнения: она скоро окажется на свободе!

Пленница в точности сделала все так, как велела в пояснительном письме графиня Нильсон.

Эйва не видела, как Эллинор вонзила ножницы в горло охранника. Выйдя из укрытия, она зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Конечно, на Викара Нильсона вряд ли стали бы работать нормальные люди, и вряд ли совестливый человек подписался бы держать в плену беременную девушку. Но все же добросердечной молодой графине было жаль молодого мужчину, лежащего на полу с торчащими в шее ножницами.

Притаившись за дверью, ведущей вниз, в подвал, Эйва наблюдала, как Эллинор подошла к Ноле, взяла нож и… воткнула его в грудь девушки.

Беременная графиня выскочила из укрытия и кинулась к убитой.

— Зачем вы это сделали? Она бы не смогла помешать нам уйти! — Эйва была в ярости на графиню Нильсон.

Последняя как ни в чем не бывало поправила выбившуюся прядь волос и невозмутимо велела:

— Оставь ее, стерва мертва. Чего ты так печешься о ней? Она хоть и не похищала тебя, но знала, что ты здесь, и молчала.

— Потому что иначе ваш муж убил бы ее, не так ли? — саркастично поинтересовалась Эйва, оставив труп: она проверила, действительно ли Нола мертва. — Я не хочу, чтобы при моем освобождении гибли люди.

— Хватит болтать, идем, твой муж ждет нас.

Эйва на несколько мгновений замешкалась.

— Как я могу верить вам? Ведь вы — из семьи Нильсонов. Откуда мне знать, что ваша цель — спасти меня?

— У тебя не так уж много вариантов, милочка. Можешь остаться здесь и ожидать, когда родится ребенок, которого отберет мой муж, после чего, ни секунды не раздумывая, зарежет тебя.

— Но с какой стати вам помогать мне?

— Мне плевать на тебя, — с улыбкой ответила Эллинор. — Я не ради тебя стараюсь, девочка, а ради самой себя. Муж у меня, как кость в горле. Задыхаюсь, жить не могу, но боюсь избавиться от него. Но пришла пора решиться. Я помогу твоему графу Ульбергу, а он в ответ предоставит мне укрытие, пока моего супруга не уничтожит.

— Хорошо, пойдемте, не будем терять времени, — решилась Эйва.

Они вышли из дома и направились к автомобилю. Водитель сидел, откинув голову назад и приоткрыв рот.

— Вы и его убили? — ужаснулась Эйва.

— Он спит, — отмахнулась графиня Нильсон. — Помоги мне.

Они вместе с большим трудом вытащили тяжелого водителя из машины и затащили в дом, после чего поспешили уехать.

— Готовься, девочка, скоро увидишься со своим супругом. Ох, я очень надеюсь, что он хорошо отплатит мне за помощь… — сказала Эллинор Нильсон, ведя машину в направлении новой жизни.

Эллинор остановилась в каком-то унылом районе во дворе заброшенных пятиэтажок. Эйва раньше никогда не бывала в этой части города.

Она поспешила выбраться из машины и стала оглядываться в поисках Акселя.

Наконец, во двор заехал автомобиль — но не рода Ульбергов, а незнакомый.

Эйва с замиранием сердца ждала, кто выберется из него. Солнце слепило глаза и не позволяло видеть, кто сидит внутри. Дверь пассажирского места открылась, и навстречу молодой графине побежал… ее муж.

— Аксель… — прошептала она, чувствуя, как слезы счастья и облегчения катятся по щекам.

Девушка бросилась в объятия любимого человека. Аксель прижал ее к себе и все повторял ее имя.

— Потом наобнимаетесь, нам стоит поторопиться, — недовольно бросила Эллинор.

Эйва села в машину рядом с мужем.

— Я очень рад, что вы целы и невредимы, графиня Берг, — обернулся к ней и с улыбкой сказал граф Исольв Близзард.

— Ты хочешь оставить меня здесь, в доме Близзардов⁈ — ошарашено вопрошала Эйва.

Я с упоением оглядывал ее лицо и никак не мог насытиться. Какое счастье, что она снова со мной, что она жива и цела! Я и подумать не мог, что так сильно полюбил мою Эйву, пока не оказался на грани того, чтобы потерять ее навсегда.

— Милая, это ненадолго. Нильсон сразу все поймет, и тебе с нашим сыном небезопасно будет находиться дома, пойми. Исольв мой друг, он мне помогал не один раз, и я ему доверяю. Здесь рядом с тобой будут Скай, Ранд и еще несколько моих людей. Как только Нильсона арестуют, ты вернешься домой. Обещаю тебе, это будет скоро! — Я поцеловал жену в лоб.

— Хорошо, постарайся забрать нас с малышом быстрее. Я хочу домой, Аксель. — У Эйвы в глазах застыли слезы, но она взяла себя в руки и более бодро произнесла: — Прости, что раскисла, я в порядке. Эллинор Нильсон тоже останется здесь?

— Да, я обещал ей укрытие. А когда ее мужа будут судить, она выступит против него. Тебе необходимо написать обвинительное заявление на Нильсона, родная. Я отвезу заявление в суд.

— Хорошо, я займусь этим.

Пока Эйва писала заявление, я проведал Эллинор. Она была в наилучшем расположении духа, хоть и нервничала. Немудрено — столько лет жить под гнетом тирана, и так внезапно получить свободу. Я понимал, что графиня Нильсон боялась рискнуть, а, рискнув и получив свободу, боялась ее вновь потерять.

Граф Близзард выделил Эйве одну из гостевых комнат — просторную и уютную. Я вернулся туда и забрал заявление Эйвы в суд.

— Очень скоро все закончится и мы заживем спокойно, — пообещал я, обнимая жену перед уходом.

Графа Викара Нильсона арестовали по подозрению в похищении Эйвы.

Суд еще не назначили, шло расследование. Эйву то и дело вызывали на допросы.

Виктор Форсберг консультировал нас в процессе этого дела. Я подумывал над тем, чтобы использовать на суде сыворотку правды, чтобы добиться от Нильсона признания в его многочисленных злодеяниях, но Форсберг находил мою идею более чем плохой. Во-первых, на то, чтобы запатентовать сыворотку, понадобится куча времени, которого у нас нет. Во-вторых, не факт, что законом будет разрешено использовать ее в судебных процессах. В-третьих, Викар Нильсон, само собой, имел одного из лучших адвокатов империи, и тот выстроит защиту графа настолько эффективно, насколько это возможно; Форсберг предполагал, что адвокат Нильсона сделает все возможное и невозможное, чтобы власти запретили использовать в суде сыворотку правды.

Короче говоря, разумнее всего было надеяться на то, что показаний Эйвы и графини Нильсон будет достаточно, чтобы ублюдка признали виновным.

Кая притворялась, будто до сих пор на стороне отца. Мы с ней пришли к выводу, что пока не будет убежденности в безобидности Нильсона, не стоит открывать перед ним все карты.

Кая рассказала мне, что когда ее отец узнал о причастности собственной жены к побегу Эйвы, он был в таком бешенстве, в каком графиня давно его не видела. Викар Нильсон намеревался зверски убить жену, если найдет ее.

То, что Эллинор укрывается у Близзарда, я счел разумным не сообщать Кае. Я вовсе не начал считать ее другом, потому что невозможно забыть или перечеркнуть то зло, которое принесла младшая графиня Нильсон моим близким. И, разумеется, я не доверял ей на сто процентов. Очевидно, что предательство для такой, как Кая Нильсон — норма, если отвечает ее потребностям. А доверять предателю — последнее дело.