"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 467

— Меня зовут Аксель Ульберг, госпожа. Вы позволите мне войти? — спросил я.

Женщина молча пропустила меня внутрь. Помещение было убогим настолько, что дальше некуда. Нищета выглядывала со всех щелей. Пеленки, распашонки развешаны во всю длину коридора, на тесной кухоньке хватило место лишь для плиты, стола и одного стула. В крохотной комнате едва уместились старый диван и разваливающийся шкаф.

— Ваш супруг… Генри… — Я замолчал, не имея в себе сил найти слов утешения для вдовы. — Я очень сочувствую вашей утрате. Генри работал у меня. Мне… очень жаль.

Женщина удивленно распахнула глаза, будто впервые увидев меня.

— Барон Ульберг? — спросила она, отчего-то шепча.

— Да, это я.

— Ох, барон… — Женщина попыталась поклониться мне, но я удержал ее. — Как вас благодарить, барон? Спасибо, спасибо, вы нас спасли, барон…

— Прошу вас, перестаньте. — Я едва сдерживал в себе эмоции — мне было нестерпимо тоскливо, отвратительно и стыдно одновременно. — Вот, возьмите это — я хочу вам помочь. — Я вручил ей увесистую пачку денег. — Мне очень жаль. Простите, я пойду.

Она стала лепетать слова благодарности, а я поскорее выскочил вон.

Ее муж погиб на моем — моем! — заводе. Почему она благодарит меня? Неужели нищета может сломить человека, что тот станет готов слизать крошку с руки того, кто убил его близкого?

Я вытащил смартфон и набрал нужный номер.

— Господин Форсберг, я сейчас вышлю вам нужную информацию. Надо будет на счет одной женщины ежемесячно переводить сто тысяч крон.

Я нанял людей для восстановления завода, по их словам, на это уйдет около месяца.

Я уже успел посетить вместе с Тео завод Харальдсона. Там производили вино примерно раза в три больше, чем на моем заводе, но мне категорически не нравилось качество алкоголя. Ничего, скоро Скау с помощью моего зелья улучшат виноград Харальдсона, и мне будет не стыдно делать и продавать из него вино.

Я продолжал работать в лаборатории Берга, правда, мне пришлось пропустить несколько дней из-за забот, связанных с заводом.

По вечерам я задерживался после работы и делал необходимые мне для личных целей зелья. Берг задавал вопросы, но я уходил от прямых ответов, напоминая ему, что согласился работать в лаборатории при условии, что мне дозволено будет проводить эксперименты.

Я готовился провернуть дело, которое считал своим долгом. Не только для того, чтобы решить проблему баров, но еще и чтобы свершить возмездие. Мне снилось несколько ночей подряд, что жена Генри встает передо мной на колени и благодарит за пачку денег, которую я ей вручил. Сон обрывался в том месте, когда я видел лицо Генри, объятое огнем. Его глаза бывали расширены от ужаса, а рот открыт в беззвучном крике.

Наконец, все было готово.

Мы поехали туда ночью. К Регине Хольм. Скай отправился со мной. А еще — два бойца, которые прежде работали на Харальдсона.

— Мне пойти с вами, господин Ульберг? — спросил Ранд, остановив машину у ворот.

— Нет, жди здесь.

Мы со Скаем вышли из автомобиля. Я позвонил в ворота. К ним с обратной стороны подошли сразу три высоких мужика с пистолетами, направленными на нас.

— Пошли вон отсюда, или мозги вышибем, — велел один из них.

— Давайте, — сказал я, и мои бойцы, молниеносным движением вытащив пистолеты, открыли огонь по противникам.

Те тоже стреляли, но я позаботился об этом заранее — мы все трое выпили мое алхимическое зелье, которое временно делало из кожи броню. Отходить после него потом тяжело, да и растение для изготовления зелья требуется очень редкое и ценное, но оно того стоило.

Через несколько секунд три тела по ту сторону ворот лежали бездыханные. Один из моих бойцов перелез через ворота и открыл их с помощью специального рычага. Мы направились в дом.

Регина ждала нас, а с ней еще — пять здоровых мужиков, открывших по нам огонь сразу, как только мы переступили порог дома.

Мои ребята расстреляли их за минуту. Я только велел им не трогать хозяйку дома.

Глядя на бойню, развернувшуюся кругом, девица впервые на моей памяти, побледнела от страха, но тут же взяла себя в руки и вернула лицу прежний воинственный вид.

— А вот теперь поболтаем, — улыбнулся я ей.

Ребята схватили ее и усадили на стул.

— Откройте ей рот, — велел я.

Когда приказ был исполнен, я влил в рот гадине сыворотку правды. Все это время она изрыгала проклятья и пыталась вырваться.

— Кто ты такой, что тебя пули не берут? — спросила Регина, с паническим ужасом оглядывая меня с ног до головы.

— Так тебе не поведали о случившемся? В тот самый вечер, когда я убил твоего отца.

— Я думала, брешут.

— Ох, милочка, стоило тебе серьезнее отнестись к слухам обо мне. А теперь рассказывай — ты устроила пожар в моем заводе?

— Да пошел ты… — Хольм плюнула в мою сторону.

— Ладно, подождем еще немного.

Прошло некоторое время, и я повторил вопрос.

— Да, я сожгла твой гребаный завод! — прорычала Хольм. — Совершила сделку с кланом Нильсонов. Они пообещали мне кучу бабла и помочь убрать тебя с моего пути!

— Ох, Нильсоны, мои старые добрые друзья… Напрасно ты с ними связалась, Регина. Я же советовал тебе по-хорошему уйти с моего пути. Что ж вы все такие скудоумные-то, а?

— Засунь свои советы знаешь куда, недоумок?

— Знаю, Регина, знаю… А теперь тебе придется расплатиться за то, что ты убила двух невинных людей, у одного из которых остались без мужа и отца родные. Скай!

Волк бросился на Регину и сомкнул клыки на ее горле.

Глава 7

Когда стало некому мешать мне продавать вино, дела пошли в гору.

Работа по восстановлению завода шла полным ходом.

Мое алхимическое удобрение улучшило виноградники Харальдсона. Вино получалось почти столь же отменным, как из винограда Карла. «Почти», потому что Босстром явно вкладывал в свой виноградник душу, выращивал его с любовью, целенаправленно добивался высочайшего результата, а для Харальдсона единственной целью было заработать денег. Улучшить его виноград до уровня винограда Карла никакая алхимия не в силах, я добился настолько хорошего результата, насколько вообще возможно с учетом исходных данных.

Владельцы питейных заведений скупали мое превосходное вино чуть дороже, чем у Харальдсона и Хольма. Конечно, поворчали вначале, но их клиенты так были довольны новым вином, что ворчание вскоре прекратилось. Я так же продавал во все бары и клубы «Шторм» и «Штиль» — и тогда моя слава возросла многократно. Если раньше эти добавки были легендой лишь в среде очень узкой прослойки населения города, то теперь стали известны в более широких кругах. Мое имя обрастало еще большей популярностью, владельцы баров отрывали с руками и ногами мои добавки, деньги текли рекой. Все были довольны — в том числе и Нордман Эйкен.

Боссу боссов должно было отдавать проценты с продаж ежемесячно — и вот подошел срок сделать это в первый раз. Теодор привез меня в роскошный особняк, в котором обитал глава мафии.

Высоченный забор ограждал от остального мира просторный двор, чуть ли не половину которого занимал колоссальных размеров бассейн. Я шел по дорожке (Тео остался ждать в машине), красиво выложенной камнем. Я с удовольствием вдыхал воздух, напоенный ароматом цветов, в изобилии украшающих двор Эйкена.

Хозяин дома сидел на веранде, потягивая, судя по виду, апельсиновый сок. В первый раз я увидел его при полном параде, в строгом костюме, сегодня глава мафии облачился в домашний халат, седые волосы небрежно лежали на плечах.

— Приветствую, господин Эйкен, — поздоровался я, коротки кивнув.

— Присаживайтесь, барон.

Я опустился на стул напротив хозяина дома.

— Угощайтесь.

Небольшой круглый столик был заставлен фруктами, сладостями и соками.

— Благодарю. Но позвольте вначале закончить с тем, с чем я к вам пришел. — Я вытащил из внутреннего кармана пиджака и протянул старику конверт с деньгами.