"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 460

Я опустился на корточки рядом с новым другом.

— Ручной, значит, ты, да, Скай? Ничего, я научу тебя скалить клыки.

Следующим утром, когда Вероника явилась в особняк с чемоданом, она, ничего не подозревая, прошла на кухню и стала заниматься готовкой завтрака. Я сидел за столом, Скай — у меня на коленях, Вероника не заметила его. Волчонок спрыгнул на пол, моя новая служанка обернулась и… упала. Буквально — девушка потеряла сознание.

Я кинулся к ней.

Скай тоже подбежал к Веронике и стал обнюхивать. Подумав несколько секунд, лизнул ее лицо. Вероника открыла глаза и завопила так пронзительно, что у меня заложило уши. Скай недовольно зарычал. Хотя по-настоящему рычать малыш еще не умел, так что звуки, издаваемые им, были не страшны, а скорее умилительны.

— Вероника, успокойся, это всего лишь крохотный волчонок, — сказал я, протягивая девушке руку, чтобы помочь подняться.

— Волчонок⁈ — в ужасе пролепетала она, стараясь отстраниться от Ская как можно дальше.

— Именно. Детеныш. Он совершенно безобиден. И тебе придется кормить его.

— Мне⁈ — градус ужаса в голосе девушки повысился до зашкаливающего.

— Именно. Пока малышу не под силу есть цельное мясо. Вари ему каши, хорошо? Наливай молоко. В общем, я тебе подробнее про его рацион напишу, просто следуй моим указаниям.

— Да, господин. — Вероника с расширенными от страха глазами глядела на Ская, тот сверлил ее ответным изучающим взглядом.

— Вероника, да ты перестань так дрожать. Ну не съест он тебя. Если я не прикажу. Да шучу я, шучу, ну что ты…

М-да, Вероника оказалась слабонервной девушкой. Зато готовит отменно.

А вот Эйва пришла в неописуемый восторг от Ская. Когда она наткнулась на него впервые спустя два дня, как волчонок попал ко мне, я опасался, что девушка поднимет визг. Но Эйва в очередной раз приятно меня удивила: она в молчании долго рассматривала моего питомца, после чего заявила, что в жизни не видела никого более милого. Скай быстро полюбил Эйву. Вначале он не хотел даваться в ее руки, но потом признал за свою и уже сам подбегал к ней и тыкался мордочкой в девушку, ища ласки.

Я сказал Эйве половину правды про волчонка — о том, что получил его от анонима. Не стал раскрывать ту часть истории, что была связана с очередным предупреждением об угрозе.

Появление Вероники в моем доме Эйва восприняла куда с меньшим энтузиазмом, нежели появление волчонка. Графиня, узнав о найме мной Вероники домработницей, глядела на меня с таким выражением лица, что и слов не нужно было, все написано в глазах — «Ты собрался жить под одной крышей с молодой девушкой???!!!». Лишь после моего пятого пояснения, что Вероника слишком для меня проста, глупа и скучна, и вообще она не в моем вкусе, и вообще у меня есть она, Эйва! — лишь тогда моя ревнивица немного успокоилась. Ну почему с женщинами порой так нестерпимо сложно⁈

Полиция проводила расследование взрыва моего особняка, но безуспешно. Меня один раз допрашивали еще в больнице, потом дважды вызывали к прокурору — но это была лишь пустая трата времени. Разумеется, я не стал озвучивать свои версии того, кто мог попытаться угробить меня. Нильсоны или граф Близзард — это очевидно. Впрочем, стопроцентно у меня есть недоброжелатели и среди мафии, которая подпольно торгует алкоголем, но вероятность того, что конкуренты рискнут покуситься на мою жизнь сейчас, когда я достиг таких высот, не очень высока, на мой взгляд.

Пришла пора выходить мне на работу в лабораторию графа Берга.

Скай на целый день оставался с Вероникой, вначале она белела от панического ужаса из-за перспективы оставаться один на один с «диким, хищным, смертельно-опасным зверем», которым она окрестила безобидного шерстяного малыша, но вскоре служанка то ли смирилась со своей участью, то ли убедилась в отсутствии гастрономического интереса у волчонка к ней… в общем, Вероника перестала трястись от страха при виде Ская.

Я, используя свой дар, внушил последнему мысль, что трогать кого-либо из тех, кого он видел в моем особняке, строго запрещено. Конечно, он и так бы не стал — во-первых, Скай пока ручной волк, во-вторых, он совсем малыш. Но я решил, что лучше его с раннего возраста приучить повиноваться мне. Управлять сознанием детеныша куда проще, чем взрослого зверя. Энергии для укрощения волка виконта я потратил в разы больше, Скай же без сопротивления впустил меня в свой волчий разум.

В лаборатории я освоился довольно быстро. Если у меня возникали затруднения с оборудованием или вопросы по работе, я имел роскошную возможность обратиться за помощью к Оскару — к лаборанту, приставленному ко мне. Это был парень лет двадцати-двадцати двух — сообразительный, послушный и расторопный. Он должен был повиноваться мне беспрекословно — по указанию графа Берга. Последний также дал мне доступ к травам, произрастающим на территории рода — лишь о самых ценных я должен был уведомлять графа и просить разрешения воспользоваться. Впрочем, просьба об этом была излишней: Оскар пристально следил за мной и, я уверен, доносил хозяину обо всем, что я делал.

Граф дал мне наброски своих разработок обезболивающего препарата. Я должен был опираться на них, синтезируя усовершенствованный вариант лекарства. Не все мне нравилось в идеях Берга, я бы многое переделал по-своему, но граф строго запретил мне своевольничать. Впрочем, следует признать, что Берг оказался прекрасным химиком. Я был приятно поражен, что глава рода не просто мешок с деньгами, у которого в голове встроенный калькулятор для подсчета прибыли, а ученый, глубоко разбирающийся в науке, которой их род посвящал себя веками. Так же Освальд был магом земли, и я так понимаю — тоже прекрасным. Он и другие маги земли, служащие ему, воздействовали на свойства почвы, деревьев и растений, произрастающих на землях рода, создавали гибриды новых трав, усиливали эффект от их использования в фармацевтике.

С утра и до вечера я занимался разработкой нового состава лекарства для Берга, а когда Оскар покидал лабораторию — своими алхимическими исследованиями и экспериментами. Граф был осведомлен о них и не возражал, но выносить за пределы лаборатории что-либо без его ведома я права не имел — и Берг это контролировал. Но я не волновался об этом: если мне понадобится что-то унести в тайне — я найду способ сделать это. Сейчас мне достаточно того, что я имею доступ к травам рода и могу проводить свои опыты.

Работа над лекарством шла медленно, но верно. Берг платил мне баснословные деньги. Клуб приносил мне все так же ощутимую прибыль. Я становился все богаче и богаче.

С приручением Ская дело обстояло так же хорошо, как и с рабочими делами. Волчонок повиновался мне беспрекословно. В мое отсутствие он находился в особняке, питался пока молоком и кашами, играл, резвился, спал, а по вечерам я выводил его во двор. Часами мой питомец резвился под открытым небом — и тогда в его голубых глазах, так и не поменявших цвет, я видел неподдельное счастье, которое только может испытывать зверь.

Прошли две недели с того дня, как у меня появился Скай. Одним тихим вечером я сидел в гостиной, потягивал свое отменное вино и думал о том, что мой питомец, конечно, растет, но уж больно медленно.

Резкий звук вывел меня из раздумий. Я поднялся и быстро зашагал в сторону холла.

Там стояло пятеро мужиков, два из них — здоровяки. Один отделился от остальной шайки и… за пару секунд молнией пролетел расстояние между нами. Боевой маг! Он уже кинулся на меня, но я успел телекинезом отбросить гада к стене. С глухим ударом он стукнулся об нее и мешком упал на пол.

За эти несколько секунд три его товарища оказались подле меня. Один здоровяк попытался всадить мне кулаком в челюсть, я увернулся, но тут второй, зашедший за спину, нанес мне удар по почкам. Я охнул от боли и с трудом удержался на ногах. Телекинезом свалил с ног врага, стоящего впереди, как почувствовал теплую влагу, стекающую с плеча. Кровь. Тот, что сзади, целился явно не в плечо, но промазал, когда я дернулся. Я молниеносно развернулся, привычным движением мысли выбил нож из руки противника, и тот полетел ему в глаз, но гад оказался проворным, и ушел с траектории лезвия.