"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 378

Стоявший за его спиной жандарм тихо кашлянул, напоминая о себе. Видно, что еще не все рассказал.

- Чего еще?

- Ваше Величество, я даже не знаю, как об этом докладывать, - замялся граф. – У меня язык не поворачивается.

Хозяин кабинета резко развернулся и с явным неудовольствием посмотрел на жандарма. Без слов было понятно, что требовал четкого ответа.

- Есть совершенно доказанные свидетельства, что кое-кто из офицеров зашел гораздо дальше обычных разговоров, - осторожно начал граф. - Они говорили о вашей семье, Ваше Величество.

- ЧТО?! – император аж в лице изменился. – Что ты сказал?

В кабинете тут же скакнула вверх температура. Фигура императора размылась от раскаленного воздуха.

- ПОВТОРИ, ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?

Посеревший от страха, жандарм медленно попятился к двери. Несмотря на обжигающе горячий воздух в кабинете, его била дрожь, а меж лопаток выступил холодный пот. Так страшно, ему давно не было. Одно неловкое движение или неверное слово, и его просто сожгут.

- Они, Ваше Величество, …, - граф съежился, став даже ростом ниже. - Хотели схватить вашу семью, а после выдвинуть вам требование об отречении от престола.

От императорских черных туфель потянулись извилистые огненные дорожки, после которых начал тлеть паркет из драгоценного палисандра.

- КТО? КТО ОНИ?

Жандарм уперся спиной в закрытую дверь и, закрыв глаза от нестерпимого жара, вскинул руки.

- ГОВОРИ!

… Они на самом верху, Ваше Величество… Мне этого не простят, - граф тянул до самого последнего момента. Ведь, все должно быть совершенно натурально. У императора ни капли сомнения не должно было быть. – Это Долгорукие, Ваше Величество… В Семеновском полку служат два брата из рода Долгоруких – Семен и Иван. Именно они вели эти речи.

Едва прозвучало название одного из самых знатных родов империи, по древности соперничавшего с императорским родом, хозяин кабинет вздрогнул. Огненная аура, бушевавшая вокруг него, вспыхнула напоследок и затухла. Это, действительно, оказался сильный удар.

- … Хотели дождаться Пасхи, когда императорская фамилия выезжает в загородной дворец, и претворить в жизнь свой план, - жандарм продолжал подливать масла в огонь. – Хвастались, что у них везде есть свои люди. Мол, в легкую дело провернут. Никто даже и сообразить ничего не успеет, как государыня и их высочества с цесаревичем окажут в их руках. И у вас просто не будет другого выхода…

Только что, едва не сгоравший от ярости, император тяжело опустился в кресло. Выглядел опустошенным, растерянным. Такой резкий контраст между дикой злобой и подавленностью.

- Почему Долгорукие? У них же есть все, что только можно пожелать, - глухо пробормотал он, бросая потерянный взгляд на графа Орлова. – Члены рода занимают самые высокие посты в империи, владеют крупнейшими поместьями в стране. Нет, вообще, ни одного дела, в которое бы они не сунули свой нос. Чего им еще нужно?

Жандарм вновь оказался рядом.

- Им нужно все, Ваше Величество, - тихо прошептал он. – Я знаю таких людей. Им всегда мало, хочется большего и большего. Они не успокоятся, пока не заберут все.

Он осторожно подводил императора к одному, единственному выходу из этого положения – к выходу, который будет выгоден для него самого. Император должен чувствовать, что загнан в угол и враги ополчились на него и его семью.

- Ваше Величество, нельзя медлить. Нужно действовать, иначе ваша семья…

Граф специально не договорил, давая императору самому додумать остальное. И тот, похоже, додумал.

- Да, да, граф, вы совершенно правы, - хозяин кабинета вскинул голову. От растерянности на лице не осталось и следа, глаза горели отчаянной решимостью. Сомнений у него больше не было. – Я должен обезопасить свою семью… Вы ведь подготовили все необходимые документы? – прищурился император. – И не говорите, что не подготовили, иначе я в вас сильно разочаруюсь.

Не говоря ни слова, жандарм из недавней папки вытащил лист на гербовой бумаге, которая использовалась для императорских указов.

- Хорошо… Этим указом я приостанавливаю действие Грамоты на права и вольности российского дворянства на срок расследования, - император поставил под указом замысловатую размашистую подпись. – Теперь все в ваших руках, граф. Прошу вас, распутайте этот клубок до самого конца.

Жандарм коротко поклонился. Всем своим видом в этот момент он показывал, что не подведет и самым решительным образом разберется со всеми врагами империи.

- Все враги империи понесут заслуженное наказание…

С этими словами граф вышел из кабинета, где успел сделать лишь несколько шагов. От жуткого напряжения, что он только что перенес, силы его оставили.

- Ваше Высокопревосходительство, вам плохо? – бросился к нему на помощь секретарь, тут же вскочив из-за стола. – Сейчас я позову врача…

Орлов вцепился в рукав мужчины и хрипло прошипел:

- Не нужно врача. Сейчас все пройдет. Лучше дай воды…

Но едва граф остался в комнате один, как на его губах заиграла широкая улыбка.

- Мне не плохо, черт побери… Мне чертовски хорошо… Теперь я так развернусь, что знать по настоящему взвоет. А кто будет виноват?

Улыбка на глазах превратилась в хищный оскал. У него все получалось, как нельзя лучше. Император, и правда, испугался за безопасность своей семьи. Он поверил в то, что есть настоящий заговор. И теперь нельзя было останавливаться. Нужно было давить и давить, все время взвинчивая темп, пока трон, действительно, не зашатается, и с тирана решат спросить.

***

Невысокий паренек в нетерпении соскочил с экипажа, даже не дождавшись его остановки. Бросил плату в пару монет бородатому кучеру, который их с завидной ловкостью поймал, и свернул в переулок.

- … Почти неделю уже не виделись. Сейчас начнет дуться, разговаривать не будет.

Шагавший Рафи улыбнулся, вспоминая сестренку. Он, и правда, давно уже с ней не виделся. Со всеми последними событиями, которые не иначе как безумными и нельзя было назвать, он опасался к ней приходить. За ним тянулся слишком длинный шлейф неприятностей, что запросто перескакивали на других. Не дай Бог, что-то и ее затронет.

- Ничего, ничего, против своих любимых мармеладок она точно не устоит… Знатная, ведь, сладкоежка.

Небольшая коробка с разноцветными мармеладками из конфетного салона господина Богарта, известного на всю столицу своими сладостями, была у него подмышкой. Пришлось, конечно, выложить за них кругленькую сумму, но оно того стоило. Да, и с деньгами теперь особых проблем не было. Возвращенные патенты на настольные игры, наконец, начали приносить доход. Небольшой, но стабильный.

- Надо будет и доктору Зарубину потом что-то купить. Например, какой-нибудь сувенир, - вспомнил он и о докторе, который все это время и приглядывал за Ланой. – И его супруге тоже… Сильно выручают.

Рафи еще прибавил шаг, уже едва не переходя на бег. Опасности вроде бы никакой не было, но все равно его что-то тревожило. Причем с каждым шагом она становилась все сильнее и сильнее.

В конце концов, он не выдержал и пустился вприпрыжку. До конца переулка, где и находилась клиника доктора Зарубина, добежал в один момент. Вскочил на крыльцо, резко дернул за веревочку, заставляя зазвенеть дверной колокольчик. В нетерпении нажал на дверь, но, к его удивлению, она не шелохнулась. Всегда приветливо приоткрытая, словно приглашавшая пациентов, она была крепко накрепко закрыта. Похоже, заперта на засов с той стороны.

- Доктор?! – громко позвал Рафи. – Доктор, вы там?! Это я, Рафаэль!

Некоторое время ничего не происходило. С той стороны царила мертвая тишина, ни звука не раздавалось, что было просто невероятно. В это время суток доктор всегда находился в клинике. Если же куда-то отлучался, то за него оставалась супруга.

- Доктор, откройте! – Рафи удвоил усилия. От его ударов дверь даже начала шататься. - Это я, Рафаэль!

- Рафаэль Станиславович? – наконец, оттуда донесся радостный вскрик. Похоже, это был голос доктора. Ведь, только он, памятуя о спасении клиники, называл его с полным отчеством. – Подождите.