"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 144

Признаться, некоторое время Марина колебалась. Всерьез рассматривала варианты, представляя, что может случиться после. Новое будущее соблазняло ее, манило, заставляя терять голову от открывающихся перспектив.

Девушка и сама видела шаткость положения нового главы, что тоже ее подталкивало сделать «правильный» выбор. Предать в такой ситуации значило не предать, а лишь предвидеть. Зачем идти ко дну в заведомо проигрышной ситуации, если есть возможность «переметнуться» в другой лагерь и присоединиться к победителям. Ведь, многое, почти все, было против главы рода: его неопытность, отсутствие у него магического дара, недовольство большей частью родственников его вступлением в права наследства, пока непонятное для всех холодное отношение к нему со стороны императора. А были еще другие признаки, о которых вряд ли стоило упоминать. Словом, все было против него. И зачем тогда ей «погибать» вместе с ним?

Однако, было одно «НО», которое всякий раз ее останавливало. Точнее оснований было несколько, но одно из них — ее страсть к Максиму — ей было более чем понятно. Разумом она прекрасно понимала это зов естества: парень был недурен собой, надежен, как скала, с принципами, чем и отличался от остальных. Чисто по-женски, по-бабьи она «текла» от всего этого. А после того, как он освободил ее от этого маньяка князя Юсупова, у Марины, вообще, начало «крышу сносить» от парня. Словом, эта животная страсть ей была хорошо понятна и не вызывала никаких вопросов. При случае она бы, наверное, смогла через нее перешагнуть.

Только было и другое «НО», которой уже представляло более серьезное основание для беспокойства и даже тревоги. Уже несколько раз Марина замечала в нем какое-то странное состояние, когда парень радикально менялся. В моменты стресса или какой-то опасности Максим становился совершенно другим: невероятно собранным, холодно-отстранённым. Казалось, над остальными мелкими и жалкими людишками возвышался огромный великан, для которого все их страстишки и проблемки были крошечными и ничего не значащими. В такие минуты он вел себя совершенно иначе: с легкостью нарушал любые правила, переступал через любые границы, не слушал никаких известных авторитетов. Представал нечеловечески чужим, напоминая безумного хирурга-маньяка, копошившегося во внутренностях еще живых жертв. Как это ни странно, но девушке, в отличие от всех остальных, удалось очень точно подметить особенности того состояния сверхсобранности, сверхпогружения, в котором находится интел в минуты особой потребности.

Именно это ее и останавливало от того, чтобы поступить так, от нее ждали и так, как диктовала местная нормальность. Ведь, интриги и предательство в такой ситуации не были чем-то особенным или ненормальным. Наоборот, среди аристо ради власти были готовы на все.

-Нет… Подожду, — в какой-то момент, затолкнув все свои желания подальше, решила Марина. — Даже попробую помочь…

И уже скоро ей представилась возможность это сделать.

К концу недели, как Максим Скуратов-Соколов уже был главой рода, в офис, который временно стал их штаб-квартирой, пришло извещение от Совета Боярской Думы, принесенное молчаливым молодым господином в черном костюме. Извещение, адресованное лично главе рода, сообщало просто невероятные известия: глава рода Скуратовых, господин Максим Олегович Скуратов-Соколов приглашался на слушания по иску службы имперской безопасности о признании недействительным акт его усыновления боярином Скуратовым Еремеем Ефграфовичем. И это был удар явно посильнее тех, которые наносили по главе рода их совместные родственнички. Тут в дело вступали бюрократические механизмы империи, от которых было не отмахнуться с помощью пули и пистолета. Здесь бороться следовало на очень зыбком административном поле, где все преимущество было у императора, который, понимала и Марина и ее брат, стоял за этим ударом.

— Если иск был подан, то, значит, безы на что-то надеются. У них что-то обязательно должно быть в рукаве — какая-то карта, — Марина подошла к парню, впавшему в глубокую задумчивость. Казалось, тот провалился в глубокую яму, из которой ничего не видел и не слышал. — Знаешь, а я знаю, что мы можем сделать…

Тот очнулся и внимательно посмотрел на нее. Видимо, его зацепило слово «мы», которое она раньше никогда не произносила. Ведь, это была заявка, как минимум, на совместные действия, что было очень ценно в такой ситуации.

— Уверена, они этого хода не ожидают…

Глава 3. ОТветный удар

-//-//-

Уже с самых первым минут стало ясно, что ни о какой случайности или совпадении не могло быть и речи. Это была самая настоящая целенаправленная скоординированная атака по всем возможным фронтам: информационном, экономическом, правовом, политическом и т.д.

Сначала «взорвалась» информационная бомба, рванувшая так, что отголоски взрыва разлетелись по всей сети. Почти по всем главным и не очень информационным каналам почти одновременно появилась новость об иске службы имперской безопасности о непризнании акта усыновления Максима Олеговича Скуратова-Соколова. Эта новость начала муссироваться на все возможные и невозможные лады. Выступали с разъяснениями юристы, разбиравшие на «части» сам акт усыновления, оценивающие сильные и слабые стороны документа. На экранах появлялись «разнокалиберные» историки — кандидаты и доктора наук, академики, приводившие все мыслимые и немыслимые параллели с уже произошедшими историческими событиями. От них не отставали десятки «знатоков» аристо, светских «львов и львиц», на все лады полоскавших «грязное» белье семейства Скуратовых. За ними следовали крупные экономические аналитики, со скоростью пулемета изрыгавшие разнообразные экономические инсайды. Пророчили Скуратовым неимоверные проблемы: банкротства базовых для рода корпораций и предприятий, распродажу имущества, задержку по выплатам дивидендов акционерам и т.д.

О тщательной подготовленности атаки говорило и качество выбрасываемого в сеть контента, которые аналитики Скуратовых оценили, как «очень высокое». Все было добротно скроенное, с двойным, а то и тройным дном. Наблюдалась строгая направленность, в зависимости от субъекта, на которого было направлено информационное воздействие. Для основной массы людей, которые сутками зависали в сети и особо ни в чем не разбирались, выбирался очень простой контент с максимально яркими картинками и экспрессивным сюжетом. Транслировался настоящий сериал с его неизменной атрибутикой в виде страстей, эмоций, постоянного движения. Здесь ничего не объяснялось, а просто констатировалось: черное и белое, правильное и неправильное. Для немного меньшинства профессионалов, которые имели какой-то вес обществе, рассказывалась совсем другая история с иными акцентами и героями. Тут давался очень серьезный и взвешенный контент, который, правда, подводил к аналогичному выводу — «Скуратовы идут ко дну».

Чуть позже, когда информационная атака набрала свою мощь и оказала первое воздействие на общество, незамедлительно начался второй этап — атака на экономические активы рода Скуратовых.

В какой-то момент многочисленные мелкие держатели акцией крупных скуратовских корпораций начали избавляться от своих активов. На рынок одномоментно было выброшено столько ценных бумаг, что их стоимость в несколько раз превысила их недавнюю цену. Одновременно к представителям скуратовских концернов обратились внушительная часть держателей залоговых облигаций для их обналичивания. Их не смутило даже то, что они оказывались в значительном проигрыше из-за потери процентов. Последнее тоже указывало на то, что род собирались «сливать».

Собственно, это и послужило основной причиной развернувшейся паники на бирже. Слух о том, что на род Скуратовых началась мощная атака, которая приносит свои плоды, мгновенно разнесся по всем заинтересованы лицам. И реакция не замедлила себя ждать. Подавшиеся панике трейдеры начали в массовом порядке избавляться от все ценных бумаг, так или иначе связанных с родом Скуратовых. На рынок было выброшено еще акций на сотни и сотни миллионов рублей только по самым скромным подсчетам.