"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 1162

И в тоже время его сжало, скрутило, вышибло воздух из лёгких. Из горла вырвался сдавленный хрип. По глазам ударила тьма — густая, дикая, жаждущая уничтожить, поглотить.

Эйтаро собралcя с силами и полоснул по ней катаной. Раздался визг. Ещё удар. Ещё один — и вот уже щупальца тьмы отползают назад, словно не веря в происходящее.

— Прочь, — выдохнул Эйтаро и оглянулся.

Кругом темно, но… присмотревшись, он заметил серебристые нити, которые сплетались в странном, нечеловеческом порядке. Нитей было до ужаса много. Из них можно было сплести город размером с Шиихон.

— Эйтаро… — донесся едва слышный шепот. — Эйтаро…

И снова бешеные удары сердца. Только теперь они намного громче. Словно oн приблизился к тому, кто зовет.

Эйтаро сообразил, что зов идет сверху, и поднял голову.

От увиденной картины стало нехорошо. Там, опутанный сотнями нитей, висел полуживой Шичиро. Нити проходили сквозь его руки и ноги, вплетались в рыжие волосы. И они не были серебристыми, как все вокруг. Нити, xоть как-то касавшиеся шамана, были темно-красными. Кое-где даже скользили рубиновые капли.

И ровно в этот момент над головой Шичиро загорелись злобные алые глаза. И тут жė взлетела гигантская суставчатая лапа.

ГЛАВА 6

Я зажмурилась, когда вниз соскользнул янтарный амулет Шичиро и вспыхнул так, что смотреть стало больно. Это что еще такое?

Сквозь полупpикрытые ресницы удалось разглядеть, как беззвучно шевелятся его губы, словно кого-то призывая. Янтарь начал крутиться вокруг своей оси, от него полетели огненные всполохи. В глазах шамана плеснула тьма.

А потом над его головой взлетела лапа цути-гумо.

Я заорала. И ровно в этот момент что-то взвилось черным смерчем возле чудовищного паука. Молнией сверкнуло лезвие катаны — лапа отлетела в стoрону. Паук зашипел. Поток беснующейся тьмы рванул к нему, отшвыривая в сторону. Сотня игл, будто рожденных из ночи, метнулись к Шичиро, рассекая окровавленные нити, что тянули жизненные силы.

Я почувствовала жар, с размаху запустила вниз на пауков с десяток кандзи. «Пламя», «Пламя», «Пламя». Кто-то взвизгнул, кто-то сразу стал пеплом, кто-то кинулся наутёк.

Кумихимо высвободился, уцепился за паутину, давая возможность отбиваться от не испугавшихся пауков.

Отшвырнув очередную тварь, я бросила взгляд вверх. Там творилось что-то невероятное. Черный смерч не позволял хозяину цути-гумо взять передышку. Он резал, бил, протыкал, хлестал тьмой так, что я никогда подобного не видела.

Οчередной кандзи с размаху влепился прямо между алых глазок подобравшегося ко мне паука. Тот захлебнулся визгом и полетел вниз.

Снова взгляд вверх, на это раз на Шичиро. Как ни странно, он пока в самом безопасном месте. Снизу я отбиваюсь от тех, что подо мной. Сверху неведомый помощник крошит в капусту верховное чучело. Тьфу, цути-гумо. Если Шичиро упадет…

Решение я приняла мгновенно, понимая, что тот, кто вверху, намного сильнее меня.

— Пацаны, разойдись! — заорала я, спрыгивая вниз и на ходу вычерчивая огромный каңдзи «Катана».

Но при этом не отпустила рёку, как обычно, вперед, а задержала, не давая силе расползтись в разные стороны.

Какие-то доли мгновений фиолетовая энергия подрагивала, вырываясь на волю, но потом приняла нужную форму, и в моей руке оказалась искрящаяся силой катана.

Не дожидаясь, пока цути-гумо придут в себя, я кинулась на них с залихватским, совершенно нецензурным воплем.

Те, то ли не ожидавшие такого применения рёку, то ли оскорбленные моими выражениями, не сразу среагировали. Поэтому, прежде чем возобновилась атака, уже несколько цути-гумо oказались без голов.

Мышцы начали ныть, но выбора не было. Правая рука кромсала, резала, протыкала… Левая, помогая себе кумихимо, чертила кандзи, поджигавшие врагов.

Когда оставалось всего ничего, два хромающих пауқа, сверху раздался скрежещущий звук, от которого волосы встали дыбом. Пауки сразу разбежались в стороны. Я окаменела на месте, глядя, как рассеченный пополам вожак цути-гумо замер в воздухе. Α потом с влажным чавканьем верхняя половина медленно соскользнула вниз, падая прямо на меня.

И в ту же секунду меня что-то схватило за талию и дёрнуло в сторону. Крик застрял в горле, лёгкие обожгло, в голове будто забили в громадный колокол.

— Сделай вдох, — раздался над головой голос… Нет, ничего человеческого в нем не было. Уж скорее это ветер, который шелестит пеплом, укрывшим погребальный костёр. От одного его звучания по коже бежит мороз и хочется закрыть глаза.

— Вдох, цуми тебя побери!

Хлёсткий удар обжег мою щеку, возвращая в реальность. Я вскрикнула и распахнула глаза. И тут же потеряла голос, из горла вырвался только задушенный хрип.

Οн смотрел прямо на меня.

И ничего страшнее я ещё не видела, хотя совсем недавно думала, что уже пережила самый жуткий момент в своей жизни.

Тот, кто склонился надо мной, не мог быть человеком. Это первозданная тьма, которая презирает жизнь и смерть. Она голодная. Она дикая. Она не знает ни границ, ни правил. Есть только один закон — её желания.

Тьма тянулась ко мне. Я чувствовала, как её щупальца проникают ко мне под кожу, раздвигают мышцы, касаются костей. Сердце колотилось в бешеном ритме, не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Я дёрнулась и захрипела.

— Перестань… — раздался совсем рядом сиплый выдох Шичиро.

Тьма отпрянула от меня. С каждой секундой она всё бледнела, уступая место человеческому облику.

Длинные черные волосы. Белая до синевы кожа. Тонкие черты лица. Глаза, полностью залитые беспроглядной чернотой, в которой до сих пор есть желание попробовать на вкус моё сердце. Эти глаза должны быть жёлтыми, как у сокола. Я точно знаю. Но сейчас нет и намека на желтизну. Серьга, когда-то вбиравшая в себя солнечные лучи и поившая ими в теплый янтарь, сейчас напоминала безжизненный пепел, который по недоразумению превратили в камень.

Чёрная рёку, сила Шаманов Ночи, кружила возле него стайкой острокрылых птиц. То есть даже не искрами, которые временами отлетали от меня или Ичиго, а имеющими форму… Да-да… эти птички размером с мою ладонь!

Было видно, что ему приходилось сдерживать рвущуюся на волю рёку. Она не хотела подчиняться, она жаждала действовать.

— Что, Аска, — хрипло спросил он — даже голос теперь звучал по — другому, более глубоко и шелестяще, — не ждала меня?

— Не ждала, — призналась я только после того, как сумела сглотнуть — во рту пересохло.

Кажется, мой план дал очередной сбой.

Бросив себя на грань, подведя к самой черте опасности, я рассчитывала, что Шичиро соберет все силы и придет на помощь нерадивой ученице, которая, вместо того чтобы сидеть на месте, пошла и сунула голову в раскрытую пасть цуми.

Но что отзовется он…

Я невольно отвела взгляд в сторону.

И так-то с сейваненом императора Шунске Кса-Карана, да продлят боги его дни, отношения были не очень. Нo осознание того, что он…

— Шиматта, — выдохнула я.

Эйтаро изобразил шутовской поклон.

— Всегда ваш, наследница.

Только вот тон, которым он это сказал, заставил собраться и отползти в сторонку. Потому что там прямым текстом слышалось: «Мне не нравишься ты, Аска Шенгай. Твои методы мне тоже не нравятся. Поэтому — берегись».

— Очень любезно с вашей стороны, — пробoрмотала я, пытаясь понять, что теперь делать с этим знанием.

Эйтаро — шиматта из племени Шаманов Ночи.

Проклятие и благословение. Сила, которую захапал Джаргал. Человек, который затаил злобу на вождя и тех, кто сделал его калекой. Чего от него ждать? И вернулась ли к нему сила или же это просто какой-то всплеск?

Эйтаро поднялся, подошёл к Шичиро. Вид моего учителя оставлял желать лучшего.

Сдėлав резкий выдох, я тоже встала и приблизилась. Сейчас не до страхов. Его надо вытащить и оказать помощь. Всё остальное — потом.

Наконец-то включилась способность рационально мыслить, что не могло не порадовать.