Княжич варяжский (СИ) - Мазин Александр Владимирович - Страница 41

При виде выползающего из леса каравана городские среагировали правильно: заперлись в городе.

Сергей тоже повел себя правильно: выехал вперед вдвоем с Наславом, который нес его знамя с привязанной в знак мирных намерений сосновой веткой. Какойку тоже взял. Проводник утверждал, что в городе его знают.

Подъехали. Остановились метрах в семидесяти.

Минут через пять ворота приоткрылись и выпустили переговорщиков. Тоже троих.

— Я княжич белозерский Вартислав, — сообщил Сергей. — Иду с караваном домой. Нужны провизия, фураж, и хорошо бы поспать под крышей.

— Я — боярин князя Хрекши Сожич, — с достоинством сообщил пегобородый муж в лисьей шубе и бронзовом шлеме с лисьим же хвостом вместо бармицы. — Не слыхал, чтобы у князя Стемида был сын Вартислав.

— Я родич по браку, — пояснил Сергей. — Мы с Рёрехом на родных сестрах женаты. Стемид на моей свадьбе посаженным отцом был.

— Ага, ага…

Поверил или нет? Трудно сказать.

— А полон у вас чей?

— Меряне, — не стал скрывать Сергей. — Напали на нас ночью. По глупости.

— Ага, ага… А от нас чего хотите?

— Я сказал. Фураж для коней. Еда. Может, еще лошадок и сани прикупим. Среди полона битых много. С бою их брали.

— Ага, ага. Что ж… — И решительно: — В город не пустим! Князь Хрекша так сказал. Не пустим. И силой не возьмете, даже не надейтесь. Много нас, и все вои опытные.

— Слышь, Сожич, а когда ты боярином стал? — вдруг влез Какойка. — Тот год же простым десятником был!

— А для тебя, смерд, и десятник не прост! — внезапно окрысился переговорщик. — Тебе и с десятником говорить, шапку снявши!

И шагнул вперед с явным намерением поучить Какойку вежеству.

А вот это он зря.

Сергей подал Мара вперед, и тот, обрадованный, сунулся к переговорщику оскаленной мордой.

Сожич шарахнулся. Бронзовый шлем съехал на глаза. Сожич закричал, замахал руками…

Сергей подождал, пока один из спутников лжебоярина поправит ему шлем, потом процедил высокомерно:

— Ты солгал мне, радимич. Но ты переговорщик и говоришь не своим языком, а голосом своего князя. Получается, твой князь солгал мне. Мне, варягу. Ты! — Сергей указал плетью на одного из сопровождающих. — Иди к своему князю и скажи ему, что его переговорщик меня оскорбил. И я жду извинений. Если я их не получу, то сожгу этот город, а тех, кто в нем, отдам своим нурманам. Бегом! — рявкнул он, и парень сорвался с места. И второй тоже.

А вот Сожича Сергей не отпустил. Наехал, отрезал от города:

— Я тебя не отпускал, червь! — И Наславу: — Давай к нашим! Пусть подходят. — И по-нурмански: — Надо здешних пугануть! Не понимают по-доброму!

— Ты! Тебя! Да как! — «Десятник-боярин» никак не мог решить: то ли ему бояться, то ли яриться.

Потом решил все же: яриться. И потащил мечуган.

Неправильный выбор.

— Можно, — шепнул Сергей, и Мар, получив разрешение, хватанул Сожича зубами за шкирку. Подбросить не смог: все же не собака, покрупнее. Тяжеловат. Но повозить как следует, потрясти, уронить в снег и приложить копытом сверху — тоже для потерпевшего приятного мало.

— Лежи, не рыпайся… боярин! — приказал Сергей. — Вякнешь — голым зайцем по снегу поскачешь.

— Мой князь тебя накажет!

И — вставать.

Непонятно, как он до своих лет дожил, вояка.

— Наслав, помоги дурню лечь.

Варяг спешился, подсек радимича, наступил на горло. Сожич тут же вцепился обеими руками в его ногу… Перун! Если у них такие десятники, то каковы же рядовые?

Подъехали остальные.

— Не договорились? — весело поинтересовался Дёрруд. — Повеселимся?

— Похоже на то, — согласился Сергей. — Этого раздеть догола, обувку оставьте только, и пусть бежит. А мы с тобой, Сигтрюггсон, поедем поговорим. Машег, прикройте нас. Если начнут стрелять, дайте им сначала стрельнуть. Чтобы они начали, а не мы.

— А смысл? — удивился Дёрруд. — Что могут сказать мертвецы?

— Всех убивать не будем, — пояснил Сергей. — Научим уважению, и хватит.

Сказал и подумал: изрядно он обнаглел в этой жизни. Вот стоит затворенный гард с непонятным числом и качеством защитников, а он его уже мысленно взял и затрофеил. Воистину нурманский подход к жизни — штука заразная.

— Этого пускайте, — распорядился он, и голый вопящий «боярин» зайцем, как и обещано, заскакал по сугробам к воротам.

Дружина засвистела, завыла, заулюлюкала.

На стенах тоже завопили. Негодующе.

И, вот дурачье непуганое, приоткрыли ворота, чтобы впустить беглеца.

Вот знал бы Сергей, непременно воспользовался бы. Ну да ладно. Поехали ультиматум оглашать.

Встретили их групповым ором со стен.

Сергей подождал немного, потом попросил:

— Хрейн, дунь-ка в свой рог!

Полукровка с удовольствием дунул.

Хриплый рев сексуально озабоченного лося перекрыл галдеж радимичей. Сергей поднял руку и крикнул:

— Я — княжич Вартислав! Пришел миром!

— Как пришел, так и уходи, пока цел! — заорали со стены.

— Я думал, здесь воины, а тут только смерды и холопы! — крикнул Сергей. — Открыть ворота княжичу варяжскому, чернь!

Не открыли. Заорали всякое, неуважительное. Странновато. А ведь дурень Сожич говорил, что у них князь имеется. Ну раз так, то нечего церемониться.

— Милош! Отбери два десятка конных! Пусть приготовятся, когда откроют ворота!

Именно так. Не если, когда.

— Машег, по моему сигналу сбейте этих горлопанов со стены. Грейп, твоя — стена. Подойдете на сорок шагов, потом — в атаку. По моей команде. Действуй, Гримисон!

— Да, хёвдинг! — рыкнул Грейп и уже своим, по-нурмански: — Хирд, спешиться! Приготовиться к штурму!

Сергей еще раз прикинул: удачно ли выйдет? Вот так, без подготовки, на стены? Не потеряет ли людей? Может, отступить, приготовить лестницы, подождать ночи?

Сергей оглянулся. Его тяжелая пехота спрыгивала с коней, снимала щиты, строилась. Стрелки тоже спешились, расчехляли луки, накидывали тетивы.

В принципе, должно получиться чисто. Взаимодействие не один десяток раз отработано. В том числе и упражнение «взятие крепости с ходу».

На стенах видели приготовления…

И ничего не предпринимали. Продолжали орать всякую чушь и размахивать копьями. Как-то несерьезно. И шлемов боевых на защитниках что-то не видать. Княжья дружина где? Готовит сюрприз?

— Дёрруд, я не вижу их хирдманов, — сказал он Убийце. — Мне это не нравится.

— Мне тоже, — ухмыльнулся дан. — Я бы предпочел подраться, а не телят резать.

— Пока со мной побудь. — Сергей вынул из налуча лук и протянул ему. — Тетиву мне накинь, а то в седле несподручно.

Он и сам мог, но дал возможность Убийце показать силу. А то еще полезет на стену: превосходство в очередной раз доказывать.

Дёрруд, ухмыльнувшись еще шире, упер рог лука в край седла и, не особо напрягаясь, накинул петельку.

Штурмовая пехота тем временем выстроилась трапецией и замерла, ожидая команды.

На стене притихли.

— Последний раз говорю! — крикнул Сергей. — Открыть ворота! Добром!

И тут кто-то на стене наконец-то сделал то, чего он ждал: пустил стрелу. В него. И довольно точно. Но слабенько. Сергей отшиб ее древком лука.

— Вы начали, не я! — гаркнул он. И по-нурмански: — Грейп! Вперед!

Строй двинулся. Неторопливо. Щит к щиту. Плотно.

— Ver! Thik! Her! Ek! Komm!

Шаг, подшаг, шаг… Неторопливо, но неотвратимо.

Со стен начали пулять и, когда строй подошел поближе, швыряться всяким. Но Сергей был уверен: ни расплавленной смолы, ни даже обычного кипятка у защитников нет. И даже что-то тяжелое вряд ли успели наверх затащить. А мелочью крышу из щитов не разрушишь.

Пора!

— Маше-ег! — протяжно закричал Сергей, перекрывая грохот, вопли на стене и ритмичный рык хирдманов. — Бей!!! — И сразу: — Грейп!!! Комм!!!

Дружный залп нескольких десятков луков сразу очистил приличный участок стены. Сергей тоже наложил стрелу… И обнаружил, что целей нет. Защитники попрятались. Нет, выглянул один. И тут же схлопотал стрелу в шапку.