Вторая жена. Цена выбора - Данич Дина - Страница 9

Насколько я поняла, штат прислуги у Лучано небольшой – повар, его помощница и пара слуг, которые как-то незаметно выполняют свою работу, а затем уходят в свой флигель.

Ни на обед, ни на ужин сестра моего мужа тоже не пришла, а Кларисса – помощница повара, которая накрывала на стол, сказала, что она, как правило, ест у себя.

Когда и на ужин Марко не приезжает, я начинаю всерьез надеяться, что он вообще уехал по делам на несколько дней. Это было бы идеально. Чем меньше мы с ним будем пересекаться, тем спокойнее будет моя жизнь. И возможно, я смогу найти варианты, как вырваться из этого плена.

Однако моим мечтам не суждено сбыться – когда я собираюсь пойти в ванную, чтобы принять душ, в спальню заходит Марко.

9 Аделина

Я медленно присаживаюсь на постель рядом с подушкой, под которую за несколько минут до этого на всякий случай положила нож. Прямо как чувствовала.

Лучано окидывает меня тяжелым нечитаемым взглядом. С его появлением воздух в спальне становится более вязким и густым. У меня даже вдохнуть полноценно не получается – так остро ощущается опасность. Буквально каждый мой нерв вибрирует напряжением.

Марко медленно скользит взглядом по комнате, словно оценивая ущерб, который я успела нанести его спальне. А затем снимает темный пиджак, небрежно оставляя его в углу на пуфе.

То, что я вижу в его обжигающе холодном взгляде, буквально мгновенно взвинчивает меня. Интуиция настойчиво шепчет, что сегодня муж решит взять своё. И словно в подтверждение моих опасений Марко расстегивает рубашку, медленно приближаясь ко мне.

Комната достаточно большая, но расстояние между нами тает слишком быстро. Мысль, что либо я что-то предприму, либо будет поздно, мелькает в голове словно вспышка.

– Мне нужна отдельная спальня! – выпаливаю на одном дыхании.

К сожалению, я слишком рано расслабилась, решив, что Лучано сегодня не вернется, и как такового плана у меня нет. Однако мои слова застают мужа врасплох – по крайней мере, он тормозит, и теперь на его лице появляется задумчивость.

– Надеешься, что это спасет тебя от необходимости отдать мне свою девственность? – криво ухмыляется он. – Или, может, дело в том, что ты уже не так уж невинна, Аделина?

Он всего лишь произносит слова, но от них буквально веет морозом. В комнате как будто на пару градусов холоднее становится.

– Я не стану с тобой спать! – заявляю как можно увереннее. – Все, чего ты добьешься – насилие.

– Ты – моя жена. И ты дашь мне все, что я захочу.

В его голосе столько непоколебимой уверенности в собственной правоте, что у меня словно пелена перед глазами появляется. Меня так злит подобная позиция от мужчин, которые считают, что вправе распоряжаться чужими судьбами! Для них девушки – никто. Просто пешки на их шахматной доске, и ими в любой момент можно пожертвовать, скормив своим безжалостным амбициям.

Нащупав под подушкой рукоять ножа, я бросаю в лицо мужу то, что весь день крутилось у меня в голове:

– Свою первую жену ты тоже насиловал? Или ей повезло, и с ней ты вел себя как джентльмен?

Марко застывает, а его взгляд становится стеклянным. Неживым. Словно я задела крайне опасную тему. Это лишь подтверждает мои догадки – видимо, Массимо был прав. Получается, это правда…

– Заткнись, – угрожающе тихо произносит муж.

– Не нравится слышать правду? – с вызовом спрашиваю я. – Если так не терпится получить супружеский долг, отправляйся к Габриэлле, с которой…

Дальше все проходит слишком стремительно – мгновение, и я лежу, распластанная на постели, а Лучано нависает, крепко держа меня за шею. Все, что я успела – выставить перед собой нож, который практически упирается кончиком лезвия в грудь Марко.

Я застываю, не зная, как вести себя дальше, а вот муж времени не теряет. Едва я соображаю, что надо сопротивляться дальше, как он ловко выворачивает мне руку таким образом, что в итоге нож оказывается у него.

В его глазах дикое бешенство. Все, что я видела до этого, теперь кажется так, легкой разминкой.

– Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь.

Страх во мне занимается с новой силой. Я в уязвимом положении, и если ничего не сделаю, то закончится все очень-очень плохо. Поддавшись порыву, я брыкаюсь, стараясь оттолкнуть мужа. Но тот выше и сильнее. Он наваливается так, что в итоге одной рукой удерживает оба моих запястья, а ногами придавливает мои бедра, лишая возможности сопротивляться.

И все это прожигая своим ледяным бездушным взглядом.

– Пусти! – кричу в отчаянии. – Нет! Я не хочу! Ненавижу! Я тебя ненавижу!

На лице мужа появляется странное выражение лица – отстраненное, но в то же время на нем холодная решимость. Словно он уже вынес мне приговор.

– Не смей упоминать ее имя, – жестким тоном чеканит Марко. – Никогда.

– Или что? – взвиваюсь, снова дергая руками. Рана жутко щиплет – Лучано не церемонится, напрочь забыв, что у меня болит рука. – Тоже прострелишь мне голову, как Массимо? Значит, это правда! Ты женат, и наш брак – фикция!

Я не знаю, откуда во мне столько сумасбродства и смелости, чтобы бросать подобные слова в лицо хищнику, который вот-вот лишит меня возможности дышать, оборвав мою жизнь. Однако я отчаянно швыряюсь словами, лишившись возможности сопротивляться физически.

– Фикция? – едва ли не рычит Марко. Скалится, а затем, чуть отстранившись, перехватывает нож иначе и, не выпуская его, стаскивает мои брюки ниже, оголяя низ живота.

Кончик лезвия касается моей кожи. Это холодно. Страшно. Опасно.

Замираю, испуганно глядя на мужа, а у того на лице проступает мрачная решимость.

– Что ты… ай! – кричу, как только боль становится насыщенной.

Дергаюсь, но железная хватка Лучано не позволяет сделать ни единой попытки освободиться.

– Чтобы ты не забывала, кому принадлежишь, – цедит Марко, убирая нож от моего живота. Я же не могу поверить своим глазам – он вырезал свои инициалы!

Крохотные капли крови уже выступили, обрисовывая контур двух букв М и Л.

Ошарашенно поднимаю взгляд, буквально проваливаясь в ледяное озеро глаз мужа.

– Каждый раз, когда ты будешь упоминать Габриэллу, я буду вырезать еще одно клеймо. Пока ты не запомнишь простое правило.

После этого он отпускает мои руки и резко отстраняется, освобождая мои ноги. А у меня нет сил даже пошевелиться – я так и лежу, глядя на подарок от Лучано.

Несмотря на то, что, казалось бы, самое страшное уже случилось, ощущение, что настоящая буря впереди, не покидает меня.

Я в шоке от того, что он сделал, но от мужа по-прежнему исходят подавляющие волны ярости и злости.

Мрачной, едкой, отравляющей. Словно я зашла на запретную территорию, и теперь он будет безжалостно бить в ответ.

Спасает меня трель мобильного телефона. Лучано, резко развернувшись, подходит к пуфу и достает тот из пиджака. Отвечает на звонок, но едва ли говорит пару слов, а затем резко оборачивается ко мне и смотрит так, словно узнал что-то, что касается меня.

10 Аделина

Несколько долгих мгновений Марко сверлит меня тяжелым злым взглядом, а после резко отворачивается и, прихватив пиджак, покидает спальню.

Мое тело плохо слушается – после пережитого стресса я вся будто неживая. Руки-ноги дрожат. И хотя боль от выцарапанных букв затихает, мне больно.

Больно от того, что я оказалась настолько беспомощной и неспособной себя защитить!

Злость перемешивается со страхом, который все еще пульсирует в такт биению сердца.

Я ненавижу! Я так ненавижу весь этот мафиозный мир! Ненавижу их власть, деньги, оружие!

Меня колотит, а по щекам текут слезы. Глухие рыдания разрывают, и я захлебываюсь от понимания, что одна. Абсолютно одна против всего мира.

Никто не придет мне помочь. Никто не защитит и не вступится.

Возможно, я могла бы позвонить Сандре, но она на другом конце страны, и сильно сомневаюсь, что Чезаре рискнет всем, чтобы спасти меня, даже если она его попросит.