Я один вижу подсказки 4 (СИ) - Красавин Никита - Страница 50

На первый взгляд, это выглядело как простое определение слова «адаптация» с некоторыми бонусами. Но было ещё одно скрытое условие...

[«Адаптация» может влиять на другие навыки, такие как «логика», «выживание», «магия», «битва» и прочие.]

Этот «намёк»… Это как подмигивание – лёгкое и быстрое. И тогда всё встаёт на свои места. Я уловил это ощущение и успокоился.

Сочетание навыков – это не просто их сумма, а именно синергия, дающая существенное усиление.

Правда, у меня пока нет других навыков для такого эффекта. Тем не менее, «Адаптация» выглядит весьма полезной. Более того, такой навык пригодился бы даже в реальном мире.

Пожалуй, это первый серьёзный кандидат на то, чтобы забрать его с собой в реальность.

[Вы выбрали навык Адаптация 1 ур.]

Как только я сделал выбор, время снова потекло своим чередом.

И тут возник вопрос: что делать с Мортисом?

Глядя в его пустые глазницы, я осознал, сколько времени на него потратил.

Я спокойно выдохнул:

– Наконец-то.

– Наконец-то что? – переспросил тот.

– Могу тебя убить.

Это оказалось до странного просто, особенно с учётом моих возросших характеристик. Я просто притянул его к себе, перехватил руками за череп. Некромант оказался податливым, как тряпичная кукла.

Одно движение – и череп разлетелся о колено.

Хруст.

Звук напомнил треск разбитой гнилой вазы. Не было ни эпической битвы, ни отчаянного сопротивления, ни даже намёка на опасность. Словно я поднялся над всем этим.

Всё благодаря моей возросшей силе.

…

Ошибочка вышла.

Думал, что смерть станет его концом. Тело Мортиса действительно обратилось в прах, но его «чёрная» душа материализовалась рядом со мной.

Она была отвратительна не внешне, а самой своей сутью.

Проклятье!

Как же я ненавижу призраков за их «читерские» способности! Стоит уточнить, что под читерскими я понимаю то, что они невидимы, бестелесны и эфемерны (это одно и тоже) и их просто невозможно убить.

Тем временем Мортис растерянно переводил взгляд с меня на останки своего тела, словно не веря происходящему.

Теперь я понял: можно забыть все прежние самоуверенные мысли вроде «это просто», «я очень сильный», «Мортис слабый» или «опасности не будет».

Такие слова ничего не стоят, когда имеешь дело с призраками.

– Дурень! Что ты наделал?! Моё тело!

Он словно потерял рассудок. Будто иссохшее тело было единственным, что у него имелось на самом деле. И теперь даже его нет.

– Не ругайся так… Или ты решил больше не изображать из себя аристократа?

Его взгляд полыхнул злобой.

– Я всегда буду аристократом.

Даже сейчас он цеплялся за свою «честь».

– Зря ты не подчинился. Очень зря.

– И почему же?

– Потому что меня невозможно убить – я давно подчинил себе смерть!

Какие громкие слова... Он взревел, но в моих руках уже появился серебряный нож. Пусть он и не даёт никаких характеристик, зато режет призраков как тёплое масло.

Мортис сначала бросился ко мне, но, увидев убийственное намерение в моих глазах и серебряный нож в руке, развернулся и метнулся вверх.

– Задержите его! – раздался его крик.

Бестелесный призрак решил воспользоваться своим преимуществом. Я попытался догнать его или хотя бы метнуть нож, но в этот момент на меня напали двое: один со щитом, второй с мечом.

Оба были опасны, но мои характеристики сейчас выше.

Одного я ударил ногой – щит разлетелся вдребезги вместе с костями владельца.

Ту-дух.

От атаки второго увернулся, всё ещё удерживая первый скелет на ноге, и одним движением проломил череп мечника.

Всё произошло в считанные мгновения. Единственное о чём я жалел – что не надел свой комплект брони из чёрной стали.

Внезапно что-то схватило меня за ноги и... жопу.

– Какого?

Я обернулся – никого. Неужели призрак? Или хуже – Мортис научился становиться невидимым? Невидимые призраки – это худший кошмар любого бойца.

Впрочем, снизу донёсся приглушённый голос с дворфским акцентом:

– Я держу его. Можете убить.

Это был Дурек – он внезапно схватил меня за ноги, пытаясь удержать на месте.

– Что ты творишь?

– Ничего особенного, – спокойно ответил он. – Просто выбираю сторону победителя.

Его слова вызвали у меня усмешку.

– Думаешь, я проиграю какому-то призраку?

– Нет. Думаю, ты проиграешь некроманту и его армии нежити.

Пока мы спорили, Мортис достиг центра карьера. Он парил в воздухе, произнося слова на мёртвом языке.

Я не понимал их смысла, но догадывался – что-то вроде «восстаньте, мои подданные». Призрак широко развёл руки, и вокруг него заклубились волны зелёной энергии.

И это «заклинание» действительно работало. Внизу, в карьере, откуда не должно было быть никаких костей – я точно знал, я проверял – начали прорываться наружу пожелтевшие останки.

Страшно? Очень страшно!

Будь я слабее или менее опытен в подобных делах, давно бы уже потерял сознание. Кости словно материализовывались из воздуха. И тут меня осенило:

Всё дело в магии!

Её концентрация здесь настолько высока, что я мог видеть даже призраков. А Мортис мог создавать нежить в огромном количестве. Что ж, это место действительно не самое лучшее, чтобы начать битву с некромантом.

Некоторые утверждают: нежить – не зло. Мол, считать их злодеями – предрассудки. Или клише: аристократ-некромант – заведомо отрицательный персонаж, всем понятный злодей.

Вот только как мне реагировать иначе?

Скелеты, разлагающиеся трупы – целая армия нежити. Все они смотрят на меня пустыми глазницами. Я физически ощущал их могильный холод, жажду убийства, тошнотворный смрад разложения.

Весь карьер был переполнен этим.

Конечно, нежить – это зло, каким бы клише это ни было. Держаться от них подальше нужно. А по возможности стоит брать меч в руки и уничтожать их. Мёртвые должны оставаться мёртвыми.

У меня не было страха. Страх – это слабость. Во мне кипели лишь отвращение и... зависть. Даже у Мортиса есть своя армия. Какое несправедливое испытание – у каждого встреченного мной противника она есть.

– Чёрт, мне тоже нужна собственная армия.

– Какая ещё армия? Размечтался, – фыркнул дворф.

Он всё не унимался.

– Эй, отцепись от меня!

Что он прилип, как банный лист? Я оттолкнул его и пнул. Дурек откатился, но тут же поднялся как ни в чём не бывало, только удивлённо спросил:

– А драться-то зачем?

– Потому что есть личные границы, – я очертил рукой воображаемый круг. – За них нельзя заходить. Если что-то нужно – используй слова.

Дворф промолчал. В какой-то степени я его понимал – он уже приготовился к смерти. Выбора особо не было: мы в карьере, внизу формируется армия нежити. Один плюс один равно два. А армия нежити плюс мы равно смерть.

– Дворф, не хочешь пойти со мной?

– Куда? В ядро планеты?

– Что? Какое ещё ядро планеты?

Я усмехнулся, поняв свою ошибку.

Это оказался всего лишь дворфский фразеологизм, что-то вроде «отправиться в рай». Он имел в виду, что мы оба отправимся на небеса. Прямо сейчас.

– Нет, постой, – я покачал головой. – Куда это ты так разогнался? Мне хотелось показать тебе кое-что действительно интересное.

– И что же? – дворф недоверчиво посмотрел в ответ.

После увиденной формирующейся армии он сомневался, что может быть что-то более впечатляющее.

– Это здесь?

– Нет, через две пещеры отсюда.

– Ты хочешь убежать? – спросил он с такой наивностью, что меня это взбесило.

Хотелось грубо ответить: «Нет, чёрт возьми! Конечно, я останусь здесь сражаться с Мортисом и терять время. У меня же других дел нет!»

Впрочем, я сдержался. Моя философия проста – я сражаюсь только когда в этом есть смысл. А смысл для меня один – награда.

Нет награды?

Значит, п… пока – Мортис, нежить и эти карьеры. У меня найдутся дела поважнее.