Не стану второй женой (СИ) - Берг Аруся - Страница 32

— А что тогда с ним делать? — изрекает задумчиво подруга.

— Разберусь, — отмахиваюсь, направляюсь в сторону коридору.

— Нихан, — слышу родной голос от которого внутри все переворачивается.

— Эмре, уходи, — прислонившись к двери, проговариваю я, как можно спокойнее. — Я не хочу тебя видеть. Не сейчас.

— Ты должна выслушать меня с глазу на глаз. Ты все не так поняла.

— Понятнее не могло быть, — язвительно выдаю в ответ, — муж.

А сама встаю на носочки и всматриваюсь в глазок.

Эмре...

От его вида, где-то в области сердца екает. Отзывается.

Он стоит в том же костюме, в котором был вчера. Помятый. Волосы взъерошены. Зато с цветами.

— Не стоило тратиться. Подари их лучше Таисии. Удели ей внимание. Судя по тому, как она была зла... Ты этого не делал.

— Глупости, — бормочет он, устало зарываясь пальцами в волосы. — Я не могу говорить через дверь. Запусти меня в квартиру, или выйди ко мне. Я хочу тебя видеть. Я… соскучился. Всю ночь напролет искал тебя.

— А я нет, Эмре, — произношу стиснув зубами. — У тебя было столько месяцев, чтобы во всем признаться. Но ты этого не сделал. Значит не посчитал нужным оповестить меня. И не стой в подъезде. Езжай обратно. Я пока побуду у Айшен.

— Твое место с мужем, — жестко пресекает он любые попытки уйти от него. Побыть вдали…

— Было, — подчеркиваю эти слова. — Было с мужем.

Я разворачиваюсь и иду назад, а он начинает стучать лишь сильнее, будто бы пытается выломать дверь.

— Нихан, открой! — повышает голос. — Нам нужно поговорить! Все не так, как ты подумала... Все совершенно по-другому!

Я горько усмехаюсь. Но не останавливаюсь. Все дальше и дальше удаляясь от двери. Боюсь, что ещё чуть-чуть. Ещё немного и он сломит напрочь мое сопротивление. Снова одурманит голову…

А этого я совсем не желаю. Мне нужно побыть одной. Все эти месяцы Эмре полностью оккупировал меня. Завладел моим вниманием. Окружил собой. Заполнил все пространство своим присутствием.

Теперь я понимаю отчего такая болезненная необходимость в нем. Он слишком приручил меня к себе. Такого не должно быть. Такого одержимого всеобъемлющего желания утонуть в нем. В его глазах.

Стоит только вспомнить, сколько раз он говорил слова любви? Сколько раз давал обещания? Заставлял поверить в ценность наших отношений. В него.

Да... Эмре стало слишком много в моей жизни. Его одного. Ведь никого другого он не допускал в наш маленький "шаткий" мир.

Я перестала общаться с другими. Проводить время с друзьями. Я перестала быть собой и чувствовать себя целостной единицей, а не просто придатком к мужчине.

Мы поговорим с ним. Обязательно. Может завтра... Или через неделю... Не знаю. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. Чтобы подумать. Я не хочу разговаривать с ним в подобном состоянии. И не хочу, чтобы мне навешали лапши на уши.

Мне кажется, это самое правильное решение. На данный момент. Дать нам время. Подумать. Остыть. Не наломать дров.

Однако последнее, что я отчётливо слышу, перед тем, как пройти в гостиную, выбивает меня из колеи еще сильнее, чем когда либо до этого. Оставляет за собой уйма вопросов.

— Вы не должны были встретиться. Ты не должна была ее увидеть, Нихан. Никогда.

Глава 26

Любовь вначале – ласкова всегда.

В воспоминаньях – ласкова всегда.

А любишь – боль! И с жадностью друг друга

Терзаем мы и мучаем – всегда.

Восточные мудрости (Омар Хайям)

— Нихан, как ты? — спрашивает Айшен, едва я захожу на кухню.

Она снимает с себя фартук и вешает его на стул.

А я рефлекторно оглядываюсь вокруг.

Кухня хоть и маленькая, но очень уютная. Со всех сторон освещённая светом. И самое главное, здесь нет ни грамма лишнего. Абсолютный минимализм. Все разложено по полкам. Кристальная чистота. И не скажешь, что она совсем недавно готовила.

А запах то какой витает... Блаженство.

Если бы, подруга не работала лаборантом в медицинской организации, то непременно пошла бы в кулинарную академию. И уверена, там бы добилась многого.

— Нихан... — зовёт меня она ещё раз, и я перевожу весь фокус внимания на нее.

Задумалась. Снова.

— Что?

— Я тебя зову и зову. А ты молчишь. Ты меня пугаешь. Что он там тебе сказал?

— Ничего такого.

— Я слышала, что... — осекается на полуслове, словно боясь продолжить свою мысль.

Ну конечно. Все она слышала... как же неловко и до жути стыдно перед ней.

Что она вынужденно оказалась свидетельницей всего этого. Принимает участие в неразберихе в моей жизни.

Но хуже всего, видеть жалость в ее глазах и испытывать еще больше боли от осознания происходящего.

Я поджимаю губы.

— Я же сказала, ничего такого. По крайней мере, ничего нового я от него не узнала, — шумно выдыхаю, то и дело прокручивая в голове последние услышанные мною слова Эмре...

«Вы не должны были встретиться. Ты не должна была ее увидеть, Нихан. Никогда.»

Ну вот как можно их спокойно воспринять? Как можно теперь сидеть здесь, сложа руки и не думать обо всем этом? Уж лучше бы вообще молчал. Ничего не говорил.

Только хуже сделал.

Потому что вывод напрашивается один.

Он действительно не собирался мне ничего говорить.

Ни-че-го...

Сколько я должна была оставаться в неведении? Сколько порции лжи я должна была проглотить, чтобы узнать все? Чтобы открыть наконец свои глаза! Прозреть...

А если бы мы действительно никогда не встретились с Таисией? Что было бы тогда?

Я бы всю жизнь жила в бесконечном ожидании того, когда же мой муж начнет рассказывать о своем прошлом. Или же, просто витала бы в облаках, думая о том, что мой муж самый прекрасный, преданный и идеальный?

Наверное, второе...

И кажется теперь, я вижу, как выгляжу со стороны.

Глупая... До чего же я была глупа и слепа.

И я даже не знаю, что было бы лучше. Жить в постоянном подозрении, или же оставаться на постоянной основе в розовых очках, питаясь каждый день «пустыми» фразами?

— Садись за стол, Нихан. Я сейчас накрою, — прорывается голос подруги сквозь шум в ушах.

— Да я не голодна...

— Ты ничего не ела. Ты уверена, что в порядке?

— Все нормально… Я в порядке. В полном порядке.

Кажется, я до сих пор отчаянно убеждаю себя в этом. Именно убеждаю, чтобы окончательно не сойти с ума. Потому что на самом деле чувствую себя хуже некуда.

Но, что удивительно, слез больше нет. Я будто выплакала все этой ночью. Осушила этот океан до дна и теперь ощущаю только горечь.

Едкую. Болючую, парализующую меня и не дающую покоя.

Жаль, что с душевными терзаниями, так нельзя. Они скапливаются где-то в горле и все сидят... Сидят. Ждут своего выхода. А затем все равно, остаются в груди в виде кровоточащих осколков.

Как и воспоминания, которые никак не стереть.

— Ты обижаешься на меня, да? Ещё раз прости, — будто поняв непродолжительную паузу по своему.

— Айшен...

Она отрицательно мотает головой.

— Сейчас, я думаю, что наверное на подсознательном уровне, предполагала, что он найдет нас и хотела, чтобы вы все выяснили. Думала, так будет лучше. Просто я росла без отца и это было... Тяжело.

— Я понимаю, — сухо отвечаю ей.

Она осматривает меня с ног до головы и хмурится.

— Ты очень бледная, — выносит вердикт. — Я слышала, как ты плакала ночью. И тебя тошнило.

— Сейчас уже лучше.

— Давай все же позавтракаем? —предлагает она, кладя ладонь на плечо в дружественном жесте. — Теперь тебе нужно думать не только о себе. Ты же понимаешь? Нельзя быть столь эмоциональной и расторопной. Это я тебе, как медработник говорю. Это может повлиять и на ребенка. Ты же не хочешь лишиться и его? Как бы то ни было, но рождение малыша это счастье.