Цена жизни (СИ) - Стоев Андрей - Страница 51

В Киеве снега тоже не было, и я завистливо вздохнул. Не помню, где я жил в прошлой жизни, но точно помню, что снег и зиму я там не любил. Эту нелюбовь я принёс и сюда, но здесь тоже умудрился родиться в том месте, где снег ложится уже осенью. Но конечно, могло быть и хуже — вспомнить хотя бы тот же Мурман.

Выходить из дирижабля я не стал, а просто подождал, когда наземная команда подключит все кабели, и позвонил Лановой с борта. К счастью, она оказалась на месте.

— Гражданка Славяна, здравствуйте, — поздоровался я. — Прошу прощения за беспокойство. Мне хотелось бы встретиться с вами буквально на несколько минут — это возможно?

— Здравствуйте, господин Кеннер, — с некоторым удивлением отозвалась она. — Возможно, почему бы и нет. Где вы сейчас находитесь?

— В воздушном порту, на дирижабле «Сын вьюги».

— Ждите, я пришлю за вами машину.

Машина подъехала уже через полчаса и приехала явно не от Лановой, а откуда-то поближе. Впрочем, с её возможностями ей и не нужно было присылать свою — скорее всего, она просто приказала ближайшему окружному приставу организовать транспорт.

Водитель в безукоризненном костюме открыл мне заднюю дверь. Неплохой самобег, но, очевидно, не уровня гражданки. Скорее всего, действительно отобрали у какого-нибудь чиновника средней руки. Можно было бы спросить у водителя, но мне не особенно было интересно знать, кого Славяна напрягла, так что мы доехали до неё в полном молчании.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — тепло поздоровалась Лановая, когда я вошёл в знакомый кабинет. — Что-то случилось?

— Здравствуйте, гражданка Славяна. Совершенно ничего, просто появилась пара крохотных вопросов, и пришлось неожиданно залететь в Киев.

— А задать их по телефону вы не могли? — с интересом спросила она.

— По телефону я говорю только о погоде, — пошутил я. Не совсем пошутил, конечно.

— Да вы, оказывается, параноик, — одобрительно заметила она.

— Что делать? — развёл руками я. — За нами, параноиками, постоянно кто-то следит. Не пойму, почему бы им не начать следить за обычными гражданами и не оставить нас, наконец, в покое.

— И впрямь, — засмеялась она. — Я тоже никогда этого не понимала. Но вернёмся к вашему делу.

— Благодарю вас, гражданка Славяна. Дело моё состоит в том, что я сейчас пытаюсь разобраться в имперском бурлении.

— С тех пор так и пытаетесь? — подняла бровь она. — Не получается?

— Не то чтобы совсем не получается, — неопределённо покрутил в воздухе рукой я. — Просто у них там всё так быстро меняется, что постоянно возникают какие-то новые течения. И новый император сильно добавил неопределённости.

— Да, очень резвый мальчик, — усмехнулась Славяна. — Он определённо многое сделает, если умрёт не слишком быстро.

— Думаете, его уберут? — я вопросительно посмотрел на неё.

— Шансы есть, — пожала плечами она. — Когда ты отдавил столько ног, каждый лишний день жизни — это удача. Впрочем, организованной оппозиции там пока не заметно. Так о чём вы хотели спросить по поводу империи?

— Скажите — люди императора не подходили к вам с какими-то обещаниями или предложениями? Даже неважно какими — просто не пытались ли сблизиться?

— А знаете, пытались, — задумалась она. — И я даже немного удивилась, как много они обещают, и как мало требуют взамен. Некоторые обещания явно пустые, но проскальзывало и кое-что для нас полезное.

— А не интересовались ли они, случаем, союзническими обязательствами княжеств?

— Вот сейчас вы спросили это, и я сразу вспомнила, что действительно интересовались, — она с любопытством посмотрела на меня. — Я тогда даже не обратила на это внимание, это было совсем между делом.

— Могу я спросить, что вы ответили?

— Да собственно, ничего особенного, — пожала плечами она. — Мы обязаны немедленно вступить в войну в случае нападения на одно из княжеств, однако в случае, если какое-то из княжеств само начинает войну, любые обязательства отсутствуют. Это общая часть союзного договора, и она, по большому счёту, секретом не является.

— Благодарю вас, гражданка Славяна, — сказал я вставая. — Не буду больше отнимать ваше время.

— Это всё, что вас интересовало? — удивилась она.

— Это всё, — подтвердил я.

Глава 20

— Ну, что скажешь, старина Айке? — спросил император. — Хочу узнать твоё мнение о моём сердечном друге бароне из… опять забыл, как называется та дыра, из которой он вылез.

— По-моему, он просто дурачок, — брезгливо отозвался эрцканцлер.

— Значит, ты считаешь, что князь Яромир послал к нам дурачка, — утвердительно спросил Дитрих.

— Ещё вопрос, насколько умён сам князь Яромир, — проворчал цу Ройтен.

— То есть ты полагаешь, что правитель большого и, заметим, очень богатого государства — просто дурак, а государство процветает само собой без его участия? Или даже вопреки? — преувеличенно вежливо уточнил император.

Айке цу Ройтен дёрнул щекой и промолчал.

— Знаешь, если я вдруг захочу услышать дурацкий совет, то эрцканцлер мне для этого не понадобится. Для этого у меня хватает придворных. Я знаю о твоей нелюбви к язычникам и даже соглашусь, что она имеет основание, но от своего советника выслушивать глупости не собираюсь. Я тебя ценю, Айке, и не собираюсь подыскивать тебе замену, но от некоторых обязанностей тебя, пожалуй, стоит освободить. От тех, с которыми ты явно не справляешься.

— Извини, Дитрих, я действительно сказал глупость, — неохотно выдавил из себя эрцканцлер. — Но этот барон и в самом деле не произвёл на меня впечатление очень умного.

— Вот как? — заинтересовался император. — И почему?

— Если он так охотно согласился продавать нам боевую технику, значит, он и в самом деле тебе поверил. Это что — говорит об уме?

— Если смотреть в общем, то нет, не говорит, — согласился Дитрих. — Но меня смущает то, что слишком уж быстро он поверил. Я сказал всего лишь пару расплывчатых фраз, и всё — он полностью удовлетворён, вопросов больше нет.

— Ну, мне это тоже кажется немного странным, — признался цу Ройтен.

— Интересно было бы узнать, что он расскажет князю Яромиру, — задумчиво заметил император.

— Да, было бы очень интересно, — так же задумчиво согласился эрцканцлер.

— Постройте стандартный гипоциклоид, — распорядилась Анна Максакова. — Выполните базовое искажение Филиуса по нормали структуры с отклонением примерно тридцать градусов в направлении верхнего луча. Вот так, правильно. Запомните получившийся конструкт. А теперь стройте последовательно двадцать таких конструктов, причём у каждого последующего ось искажения должна прецессировать по лучам гипоциклоида. Имейте в виду, что учитываться будет не только время построения, но и качество создаваемых конструктов. Начали!

— У меня аттестация проходила совсем по-другому, — растерянно шепнул мне Клаус.

— Для иностранцев аттестация проходит иначе, — тихо сказал я в ответ. — У того, кто не изучал геометрические искажения, нет никаких шансов пройти стандартную аттестацию. Мы изучаем их восемь лет — три года в школе и пять лет в Академиуме. И даже потом Владеющие постоянно тренируются в построении конструктов.

— Понятно, — он медленно кивнул. — А насколько эти самые искажения вообще нужны? Я просто пытаюсь понять для себя смысл всего этого, — извиняющимся тоном добавил Клаус.

— Если вообще, то совсем не нужны, нужна только воля, — улыбнулся я. — Вот Высшие вполне могут обойтись безо всяких искажений. Но младшие ранги вынуждены полагаться в основном на конструкты, отсюда и соответствующие требования. Для старших рангов значение конструктов постепенно падает — например, при аттестации на девятый ранг умение работать с искажениями уже не проверяют.

Лада выполняла построение быстро и уверенно, а мы с Ленкой с интересом за этим наблюдали — нам самим до аттестации осталось совсем немного. Общий порядок аттестации мы, конечно же, знали — секрета в этом никакого не было, и мы давно получили все методички, — но наблюдать реальную аттестацию нам раньше не доводилось.