Цена жизни (СИ) - Стоев Андрей - Страница 31

— И как решается проблема с отводом тепла? — Бернар действительно заинтересовался.

— В основном никак, хотя попыток было много. Даже пара патентов есть. Например, пробовали прокладывать в жгуте металлические нити, через которые отводилось тепло. Вот только из-за этих нитей снижалась эффективность работы, что приводило к дополнительному выделению тепла. Процентов десять улучшения эти нити дают, но стоимость псевдомускулов при этом резко возрастает. Ещё пробовали прокладывать внутри жгутов гибкие трубки для водяного охлаждения, но опытный экземпляр дальше заводских испытаний не ушёл. Цена оказалась просто запредельной, а трубки постоянно рвались. Сам представь несколько сотен тонких трубок, которые постоянно испытывают растяжение и сжатие.

— Но вы эту проблему всё-таки решили?

— А мы её решили, — улыбнулся ему Кеннер. — Причём новые бронеходы вышли даже немного дешевле старых, превосходя их по всем параметрам. Их пушка седьмого калибра высокой баллистики гарантированно пробивает броню обычных тяжёлых бронеходов, зато ответным огнём их повредить достаточно сложно. При этом подвижность у них на уровне лёгких бронеходов, так что артиллерия тоже будет испытывать затруднения.

— И вы, конечно, на сторону их не продаёте?

— Даже я не могу их купить, Бернар, — серьёзно ответил Кеннер. — Точнее говоря, купить-то я могу, но их запрещено вывозить за границу княжества. Если мы заменим наши бронеходы на новые, нам придётся полностью отказаться от контрактов, так что мы решили подождать с перевооружением.

— Кеннер, — заметно замялся Бернар, — ты понимаешь, что меня может спросить, например, император, и буду вынужден всё это ему рассказать?

— Не бери в голову, Бернар, — усмехнулся Кеннер. — Этому секрету осталось жить так недолго, что твой рассказ уже ничего не изменит. Завод переходит на круглосуточную работу, эти бронеходы уже массово пошли в войска. Напечатаны тысячи экземпляров руководства по ремонту и обслуживанию. Интенданты получили справочники по номенклатуре запасных частей, а штаб княжеской дружины рассылает в войска новые наставления по боевому применению. Всё, касающееся псевдомускулов останется секретом, но сам факт перевооружения княжеской дружины на новые бронеходы с улучшенными характеристиками дальше скрывать не получится.

— А скажи, Кеннер, — хмуро спросил Бернар, — вы учитываете возможность, что, узнав о таком масштабном перевооружении, империя немедленно нападёт, чтобы ему помешать?

— Нас это как раз вполне устроит, — усмехнулся Кеннер. — Мы готовы к войне уже сейчас, а империя нет. Скажу даже больше — если мы заметим концентрацию войск на наших границах, то князь, скорее всего, отдаст приказ об упреждающем ударе. Который имперским войскам вряд ли удастся отразить. Прямо сейчас мы сильнее, Бернар, поверь. Но откровенно говоря, мы не верим, что император нападёт — он ведь всё это тоже понимает. Мы считаем, что император просто пытается нас напугать, чтобы даром получить какие-то преференции. Если ты будешь с ним разговаривать, скажи ему, что даром он ничего не получит.

— А что насчёт просьбы герцога Баварского?

— Да продам я ему технику, почему бы и нет? — махнул рукой Кеннер. — Князь не возражает, а я тем более не вижу причин отказывать. В ближайшее время пошлю к нему человека для согласования документов, а потом, может быть, и сам заеду подписать.

Бернар покивал, в глубокой задумчивости наблюдая, как ещё один бронеход спрыгнул с платформы и стремительно понёсся к дальним воротам. Тем временем Кеннер огляделся и, наконец заметив стоящего чуть в стороне Ивана, раздражённо сказал по-немецки:

— А ты ещё кто такой? Подойди сюда.

Если бы Арди приказал ему подойти одной фразой, то Иван, скорее всего, от неожиданности дёрнулся бы, и этим выдал своё знание немецкого. Однако он успел собраться и подавить первый импульс, а вместо этого сделал бессмысленное лицо и проблеял:

— Простите, господин, виноват, не понял вопроса.

Арди с сомнением посмотрел на него и повторил по-русски:

— Кто такой и чего тебе надо?

— Иван Баранов, господин, — он униженно поклонился. — По поручению почтенного Аксёна, управляющего, то есть, принёс срочную бумагу на подпись.

— А что же он сам не пришёл?

— Не могу знать, господин.

— Давай сюда свою бумагу.

Арди быстро пролистал тонкую стопку и с отвращением сказал:

— Совсем обнаглели! Надо бы всё-таки пооткручивать кое-какие головы.

Иван почувствовал, как сзади него шевельнулся охранник, и похолодел.

— Проблема, Кеннер? — спросил Бернар.

— Проблема со слишком наглыми подчинёнными, — махнул рукой Кеннер. — Решили подсунуть вот это мне на подпись — понадеялись, что я буду слишком занят с тобой и подпишу не глядя. Просто так ведь никто не одобрит перерасход бюджета, а вот если бы удалось получить мою подпись на предварительном списке задач и целей, то наверняка получилось бы выбить дополнительное финансирование.

— Обычные бюрократические игры, — засмеялся Бернар. — Со мной тоже периодически пытаются что-то подобное проделать.

— Вот только я за такие штучки могу и голову оторвать.

Иван начал паниковать.

— Кто затеял это мне подсунуть? — Арди потряс бумагами, гневно на него глядя.

— Не могу знать, господин, — промямлил Иван, чувствуя, что колени у него начинают дрожать.

— Или ты это сам придумал?

— Никак нет, господин, мне управляющий приказал.

— Неси это обратно управляющему, — Арди всунул ему папку с бумагами, — и передай ему, что ещё один такой фокус, и я заставлю его об этом пожалеть. Всё ясно?

— Точно так, господин, всё ясно, — с облегчением пролепетал Баранов.

— Пошёл вон отсюда.

Кеннер с усмешкой посмотрел вслед удаляющемуся Ивану. Судя по его виду, он натерпелся достаточно страха, чтобы у него не возникло даже мысли задуматься о некоторых — впрочем, совсем крохотных, — странностях и неувязках в сегодняшнем поручении.

— Заходи, Кеннер, — кивнул мне князь. — Что расскажешь?

— Показал новую технику Бернару, — ответил я усаживаясь. — Шпион тоже посмотрел и послушал.

— Не очень мне нравится эта идея, самим выдавать свои секреты, — поморщился князь.

— Так мы же на самом деле никаких секретов и не выдали, княже, — пожал плечами я. — Первая партия пошла в войска, какие тут уже секреты? Да и вообще, про новые бронеходы сейчас знает столько народу, что до имперцев это в любом случае дойдёт. Думаю, через неделю-другую они бы и сами всё узнали.

— Что ты Бернару рассказал?

— Что наши новые бронеходы находятся в сверхтяжёлой весовой категории, имеют усиленную защиту и повышенную огневую мощь, но при этом подвижность лёгких, и ещё упомянул про седьмой калибр пушки. Ну и показал их. Сказал, что это благодаря новым псевдомускулам, но это и так понятно. То есть только общие слова, никаких цифр. Их шпионы сейчас кинутся конкретные цифры добывать — посмотрим, кто там на свет вылезет.

— И всё-таки в этом был смысл, только если император на самом деле воевать не собирается, — заметил князь.

— А если даже и собирается, то мы ничего не потеряли, княже, — повторил я. — Никаких секретов мы не выдали.

— Ты по-прежнему думаешь, что он воевать не будет? — он остро посмотрел на меня.

— Думаю, что не будет, — кивнул я. — План нам рассказали хороший, но в нём стратегии выхода не хватает. Вот прикончил он с нашей помощью свою оппозицию, и что дальше? Рассчитывать, что мы испугаемся и впустим к себе церковь — это как-то очень уж наивно. И если даже испугаемся, то этот результат всё равно недостаточно хорош для того, чтобы объявить себя победителем. А вот если не испугаемся, то что тогда? Тогда большая война, но с какой целью? Сколько я ни думаю об этом, а никак не могу увидеть там какой-то разумной цели для большой войны с сильным противником. Вот с муслимами всё понятно, там освобождение христианских земель от врагов веры, священная война, всё такое. И приз понятный и весомый. А с нами ради чего воевать? У нас ведь с империей даже общей границы нет. Разве что Ливония, но это всё же церковные земли, а не имперские.