Достоинство - Фэйзер Джейн - Страница 93

Джулиана укусила Джорджа за руку. Он не растерялся и наотмашь ударил ее по щеке, так, что у нее зазвенело в ушах и закружилась голова. Пользуясь минутным замешательством Джулианы, он потащил ее к дому.

Люсьен вышел из комнаты в прихожую со стаканом в руке, когда Джордж внес Джулиану в дом.

— О Господи! Что еще стряслось?

— Она думала, что ей удастся бежать… хитрая шлюха! — свирепо прошипел Джордж, прошел мимо виконта в гостиную и опустил Джулиану в кресло.

Она полулежала, потеряв сознание от боли. Джордж налил себе рюмку коньяка, залпом осушил ее и налил еще одну.

— Чем скорее она окажется в Винчестерской тюрьме, тем лучше для нас. — Он опрокинул в себя вторую рюмку. — Пошли.

— Куда? — спросил Люсьен, который стоял, прислонившись к дверному косяку. Его глаза горели лихорадочным блеском, он с трудом справлялся с внутренней дрожью, находя единственное спасение в постоянном потреблении коньяка.

— К Форсетам, — ответил Джордж. — Они должны подтвердить личность этой потаскухи перед судом, а вы скажете, что она — ваша жена, и объясните, когда и как она ею стала. Судья предъявит ей обвинение и арестует. А потом… — Джордж вытер губы ладонью и ухмыльнулся, глядя на Джулиану. — А потом, моя дорогая мачеха, я нанесу несколько визитов в твою камеру, прежде чем тебя сожгут.

Джулиана ничего не ответила. Она смертельно устала, поэтому ни о какой повторной попытке побега не могло быть и речи. По крайней мере теперь… А вдруг Форсеты предложат ей свое покровительство? Нет, на это вряд ли можно рассчитывать. Они ни за что не вмешаются в скандальную историю ради спасения своей бывшей воспитанницы, которая всю жизнь была для них словно кость в горле.

— Пошли, Эджкомб, — резко повторил Джордж. — Поедем верхом. Эту девку я повезу сам.

Люсьен отрицательно покачал головой и открыл было рот, чтобы возразить, но его потряс изнуряющий приступ кашля. Через несколько минут виконт оправился и прохрипел:

— Я сейчас не удержусь на лошади. Лучше уж я останусь… приду немного в себя… а ты поезжай один. — Он глотнул коньяка.

— Ну уж нет, — зловеще прошептал Джордж. — Ты поедешь со мной, Эджкомб. Ты и пенни не увидишь из своих денег, если не сделаешь все, что я тебе прикажу.

Люсьен молча смотрел на своего компаньона, понимая, что не может противостоять ему, этому грубому олуху, деревенщине, толстокожему мужлану, которого он презирал всем сердцем и намеревался использовать в собственных целях. А получилось наоборот, и теперь Джордж держался с виконтом с холодной, расчетливой уверенностью человека, наделенного властью.

Джордж грозно подступил к Люсьену и сжал кулаки. Виконт отскочил назад, на его лбу выступила испарина, глаза испуганно забегали.

— Хорошо, хорошо, — поспешно согласился Люсьен. — Я еду.

Джордж самодовольно усмехнулся и подошел к Джулиане. Она нарочно прикрыла глаза, чтобы отстраниться от кошмарной сцены. Джордж силой поднял ее на ноги и взял за подбородок.

— Ты ведь не хочешь, чтобы я снова ударил тебя, моя дорогая?

Она отрицательно мотнула головой.

— Значит, ты обещаешь слушаться, правда?

Джулиана кивнула и вдруг ощутила на устах его губы — влажные и похотливые. Джордж старался проникнуть языком за ее плотно сжатые зубы. Девушку обожгло горячим, смрадным дыханием, сильно отдающим перегаром. Ее подташнивало, ноги стали ватными, а тело охватила неприятная вялость.

Джордж отстранился и, взглянув в ее побелевшее, осунувшееся лицо, ухмыльнулся.

— Вам не по себе, леди Эджкомб? Ну ничего, с недельку просидите в тюремной камере и поправитесь, уж будьте уверены. А теперь пошли. — Он развернул Джулиану к двери.

В холле Джордж на секунду задержался, снял с гвоздя плащ и накинул его на плечи Джулиане. Она передвигала ноги, как загипнотизированная. Люсьен замыкал процессию С моря по-прежнему дул ледяной, пронизывающий ветер, и Джулиана была благодарна Джорджу за плащ, хотя понимала, что он дал его только потому, что полуобнаженная женщина могла привлечь к себе нежелательное внимание. Люсьена бил страшнейший озноб, он еле стоял от усталости и выпитого коньяка, но, вероятно, разговор с Джорджем сильно напугал его, и он не решался ни на миг задержаться, чтобы как следует откашляться.

Конюх вывел из стойла двух лошадей, оседлал их, искоса поглядывая на странных гостей хозяина. Он помог Люсьену сесть в седло. Виконт то и дело сползал набок и бессмысленно натягивал поводья, стремясь обрести равновесие.

Джордж легко поднял Джулиану и посадил на свою лошадь, после чего сел сзади. Он прижал к себе девушку и взялся за поводья.

Таким образом вся троица шагом выехала за ворога и двинулась по дороге к поместью Форсетов.

Тарквин завернул лошадей на постоялый двор «Роза и корона» в Винчестере. Квентин вышел из фаэтона, размял затекшие ноги и поежился от утренней сырости.

— Где это мы? — поинтересовался он у Тарквина.

— Я и сам толком не знаю. Давай попробуем это выяснить.

Квентин вошел следом за ним в трактир. Через минуту они уже сидели за столиком в отдельной комнате, а служанка разжигала огонь в камине.

— Не откажетесь ли выпить портвейна, господа? Уж больно холодно сегодня, — предложил трактирщик, критическим взглядом обводя гостей.

— Да, пожалуйста, — ответил Тарквин, снимая перчатки. — И еще кофе и яичницу с беконом. — Он подошел к окну и выглянул на улицу. — Где здесь ближайший магистрат, милейший?

— На Кастл-стрит, милорд.

— Пришлите ко мне мальчишку. Мне нужно кого-нибудь послать с поручением.

Трактирщик с поклоном удалился.

— Так что ты надумал? — Квентин тоже встал из-за стола и, опустившись на корточки перед разгорающимся камином, грел руки. С его плаща стекали потоки воды.

— Я хочу узнать, не направился ли Ридж прямиком в магистрат, — ответил Тарквин, сбрасывая свой насквозь промокший плащ. — Спасибо, — кивнул он девушке, принесшей на подносе бокалы с портвейном.

— Вы звали, милорд? — Звонкий голос принадлежал розовощекому мальчишке в кожаном фартуке.

Тарквин приказал ему сбегать в магистрат и узнать, не привозили ли туда женщину в течение последних двух часов.

— А если нет? — спросил Квентин, делая большой глоток вина.

— Тогда мы направимся к нему домой.

— А если и там ее нет?

— Поедем к Форсетам. — Тарквин говорил спокойно и рассудительно. — Ну а если я ошибаюсь, тогда… тогда я не знаю, что делать дальше. — Он развел руками.

Принесли завтрак, и братья в полном молчании поели. Каждый был погружен в собственные мысли. Вскоре вернулся мальчишка-посыльный и сообщил, что магистрат закрыт, а судью всю ночь никто не беспокоил. Тарквин кивнул, дал ему монету и вызвал трактирщика.

— Вы знаете, где находится поместье Риджей?

— Да, сэр. Это в десяти милях к югу. — Трактирщик подробно рассказал, как туда добраться, и даже описал дом. — Большие каменные столбы при въезде. Вы не ошибетесь, милорд.

— Ты готов, Квентин?

— Да. — Квентин отставил бокал и последовал за братом к выходу. Нудный моросящий дождь прекратился, небо очистилось от облаков, в воздухе разлилась приятная свежесть. Тарквин заплатил трактирщику за завтрак и лошадей, которые уже были впряжены в фаэтон.

Они миновали большие каменные столбы при въезде во владения Риджей спустя полчаса. Повозка остановилась как раз на том месте, где всего час назад Джулиана бросилась под колеса телеги, груженной сеном, и тщетно пыталась уговорить крестьянина помочь ей.

Экономка не сразу открыла дверь на настойчивый звонок колокольчика. Она изумленно оглядела посетителей и сделала Книксен. Вид у нее был растерянный — утро выдалось на редкость тревожным.

— Сэр Джордж дома?

Экономка внимательно оглядела элегантного господина в роскошном наряде. Голос звучал холодно и спокойно, но в глазах сверкала угроза.

— Нет, сэр… он уехал… не так давно. А с ним и его гости.

— Гости? — Тарквин вопросительно приподнял бровь.