Василис Прекрасный или как выйти замуж и не превратиться... (СИ) - Рунова Юна - Страница 48

– Иванка, беги! – прокричал Вася, и я увидела, что Лихо несётся прямо на меня.

Сжав кулаки, я всё-таки вышла из пещеры, но первый же шаг отозвался болью в теле, и я упала. Упала на что-то мягкое, похожее на ковер. Я не могла шевелиться, но сознание не потеряла. В сумерках царящих вокруг я четко видела на потолке люстру в стиле хай-тек! Перед тем, как веки мои непослушно закрылись, в голове пронеслась последняя мысль: я во внешнем мире!

Глава 14. Правда или ложь?

Я проснулась в панике. Неужели я опять прозевала будильник! Схватив с тумбочки смартфон, я с облегчением выдохнула: до подъёма ещё полчаса. Спать больше не хотелось и я, сладко потянувшись, села.

В комнате было светло и пахло моими любимыми гортензиями. Пробежав босиком по мягкому ковру, я склонилась над огромным букетом, стоявшим в вазе на столе. Здесь было не меньше двадцати бутонов всех оттенков синего! Я – самая счастливая девушка на свете! Ещё раз вдохнув терпкий аромат, я ласково погладила прикреплённую к букету карточку, на ней было коротко и лаконично написано: «Люблю!»

Надо идти в душ, но меня как магнитом тянуло к белоснежному облаку кружев на манекене в углу комнаты. Свадебное платье. Вспомнилось как Стеша и Сима увезли меня в Париж. Сёстры умудрились убедить меня, что платье обязано быть французским. Мы гуляли по городу влюбленных, и эти хулиганки затащили меня на мужской стриптиз! Никогда не думала, что моя свадьба так нас сблизит!

Тихонько скрипнула дверь, и в комнату заглянул папа:

– О, ты уже не спишь! Волнуешься? Глупый вопрос! Конечно, ты волнуешься, – папа явно переживал гораздо больше, чем я. – Знаешь, доченька, я тут всю ночь не спал. Думал за того ли мужчину я тебя отдаю? – папа подошёл ко мне и взял за руку. – Ты уверена, что он сделает тебя счастливой? Тебе ради него столько пришлось перенести!

Я не хотела говорить на эту тему в свой самый счастливый день!

– Я этого хочу, – я погладила папину ладонь и, улыбнувшись, заглянула в его глаза. – Он – самый лучший мужчина на свете! И не отговаривай меня! Мне уже не восемнадцать, – я рассмеялась, но отец оставался серьёзным.

– Хорошо. Я не буду больше об этом говорить. Просто у меня такое странное чувство… – отец нахмурился и, повернувшись, погладил меня по щеке, – неважно! Сегодня у тебя праздник! Спускайся, позавтракаем вдвоём, пока эти две сороки не проснулись!

– Сороки? А ты про Стешу с Симой! – хоть я и поняла, о чем говорит отец, но упоминание о сороках вызвало в памяти странные видения.

Не понимая, что они значат, я отмахнулась от них как от дурного сна.

– Я спущусь через минут пятнадцать, – ответила я и, поцеловав отца в щеку, я направилась в душ.

Как бы я не игнорировала затаившееся где-то внутри неприятное ощущение, оно медленно растекалось в моём сознании. Радужное настроение отступало. Стоя под прохладными струями воды, я вдруг расплакалась. Только этого не хватало! Я читала, что у невест такое бывает! Истерика мне ни к чему! Опухшие глаза точно меня не украсят! Немного успокоившись, я вышла из душа и сразу набрала номер любимого.

– Моя невеста уже проснулась?

Как же я люблю его голос! От каждой фразы по телу разливается тепло, а на душе становится спокойно!

– Да, – я посмотрела на синий букет, – цветы чудесные!

– Я знаю, как ты их любишь, но что с голосом? Кто обидел мою красавицу-жену?

– Мы ещё не муж и жена! Придётся потерпеть! – я задумалась: стоит ли говорить жениху о моих переживаниях, но решила промолчать. – Никто не обидел, просто волнуюсь. Хочется, чтобы всё было идеально!

– Так и будет! Иванна, ты должна думать только обо мне! Ну, ещё можешь подумать о причёске и смене наряда, но никаких волнений! Моя сестра лучший организатор свадеб в стране! – этот аргумент я слышала все три месяца подготовки к свадьбе, и сейчас он меня только позлил, но что-то менять в любом случае уже поздно. – Эй? Всё в порядке?

– Да.

– Иванна, я тебя люблю! Обещаю, ты никогда не пожалеешь, что стала моей женой! – любимый говорил так искренне, что я сдалась.

– Я тоже тебя люблю, Кеша! – нажав на отбой, я подошла к окну и посмотрела в парк.

Странно вот там, возле фонтана что-то росло, а теперь пустая земля. Что же там было? Я пыталась вспомнить и не могла. Я почему-то ощутила, что это очень важно: вспомнить, что именно росло на том месте! Вот только чувствовать это одно, на деле память играла со мной злую шутку. Сейчас спущусь к завтраку и спрошу у отца.

Накинув лёгкое платье, я спустилась вниз. Там уже от стола к холодильнику, словно японские камикадзе кружили сестры. Помню, раньше у нас были повар и прислуга. Мама была очень чопорной и требовала от нас соблюдения этикета. А теперь за столом суета и откровенный бардак. Мамочка, видела бы ты!

– Пап, а ты не помнишь, что за дерево росло на лужайке перед фонтаном, там ещё миндаль и… – шум и суета стихли, и все присутствующие посмотрели на меня так, будто я покрылась бородавками.

Стеша недовольно покачала головой, а Сима отвернулась, пряча слезы.

– Я не знаю, почему ты об этом спросила, но в честь твоей свадьбы, я сделаю вид, что этого вопроса не было, – холодно сказал отец и принялся за яичницу с беконом.

Я так и застыла, не понимая, почему у всех такая реакция. Позже Стеша пошла вместе со мной наверх и по дороге пребольно толкнула локтем в бок:

– Что за шутки, Иванка? Зачем ты спросила про мамино дерево? – накинулась на меня сестра. – Ты же прекрасно знаешь, что в день её ухода с него все листья облетели, а потом оно высохло, и отец его спилил и корни выкорчевал! Надеюсь, ты не вспомнишь сегодня о маме в его присутствии! Совсем у тебя крыша поехала с этой свадьбой!

Пока надо мной колдовали визажист и парикмахер, я думала. Как я могла забыть такое? Я, конечно, знала, как тяжело отец переживал мамин уход, но об этом злополучном дереве я не помнила ничего! Очень странно! Меня развернули лицом в парк, чтобы я не могла видеть, что со мной вытворяют эти профессионалы своего дела. Я смотрела в открытое окно на цветы и деревья. Да, раньше парк выглядел по-другому. Мама ухаживала за каждой травинкой.

Моё внимание привлекла птица, сидевшая на ветке ближайшего дерева. Это была сорока, и она смотрела прямо на меня. Знаю, звучит глупо, но у неё был такой разумный взгляд! Мимо пролетела вторая точно такая же сорока и «моя», спрыгнув с ветки, присоединилась к своей родственнице. Почему меня так взволновали эти птицы?

– Вы готовы? – приветливо спросила мастер-визажист. – Поворачиваемся на раз-два-три, – она крутанула моё кресло, и я в ужасе посмотрела на свое отражение.

Волосы свекольного цвета торчали в разные стороны, на лице безумный макияж, а глаза жёлтые! Да это вообще не моё лицо! Зажмурившись, я быстро покачала головой, прогоняя видение. Когда я вновь взглянула на своё отражение, то поняла, что у меня на нервной почве уже и галлюцинации начались! Причёска была идеальной, макияж скромный, но достаточный, чтобы подчеркнуть достоинства лица, я даже помолодела лет на десять.

– У вас случайно нет валерьянки? – спросила я, оглядывая себя снова и снова.

Визажист и парикмахер перепугано переглянулись.

– Вам не нравится?

– Ещё успеем все переделать!

Я улыбнулась встревоженным девушкам:

– Нет-нет! Всё в порядке! Просто волнуюсь жутко! А макияж и причёска мне очень нравятся! – заверила я.

До приезда жениха оставалось два часа. Сёстры пришли наряжать меня в свадебное платье. Их болтовня, смешки и глупые шуточки о первой брачной ночи должны были привести меня в то настроение, в котором прибывает большинство невест, но ничего не вышло. Я нервничала всё сильнее с каждой минутой. Хотела позвонить Кеше, но сёстры с хохотом отобрали у меня телефон. Да что ж такое! Почему вместо предвкушения праздника и радости от скорого соединения с любимым человеком, я чувствую себя так, будто меня должны сжечь на костре?

– Иванна, тут какой-то Серж звонил. Два пропущенных. Бывший поклонник? – рассмеялась Степанида и положила мой смартфон в свою сумку.