Голому рубашка. Истории о кино и для кино - Эйрамджан Анатолий - Страница 118

— Может, он и фартовый, а фраер полный! — сказал Кабан.

— Дело говорят ребята, — сказал Жопен. — То, чем мы занимаемся, — это не преступления, а балет какой-то!

— Щелкунчик! — хмыкнул Лысый.

— Так это же высший пилотаж, братцы! — встал Химик. — Любой полководец мечтал бы взять город без единого выстрела. Благодаря этому парню мы имеем сейчас хорошие бабки и никто не идет по нашему следу. Нет никаких разборок, менты спокойны, конкуренты и не подозревают о нашем новом методе. То, что мы сейчас делаем, — это переворот в организованной преступности! Новое слово! Открытие на уровне получения огня с помощью спичек, когда все вокруг лупят кремнем по камню! Вам понятно?

— Это верно, кто спорит, — согласился Боржом.

— Но скучновато, — признался Лысый. — Кровь не бурлит, нет адреналина!

— Про нехватку адреналина я и сам думаю в последнее время, — сказал Химик. — А давайте, пока сценарист пишет, вот что попробуем…

На трех джипах бригада подъехала к Парку культуры и отдыха. В парке был установлен сверхсовременный аттракцион «Американские горки» — с тремя «мертвыми петлями» и с разворотом кабинок от 0 до 180 градусов.

— Командир, — обратился Химик к администратору аттракциона, — мы тебе оплачиваем три кона на этой хреновине плюс премиальные, и ты запускаешь нас три кона подряд без перерыва, идет?

— Как скажете, — тут же согласился администратор. — Для хороших людей все можно. Только если вдруг начнете просить остановить, что мне делать — останавливать или нет? — спросил он.

— Разве мы похожи на людей, которые меняют свои решения? — спросил Кабан.

— Мы все делаем до конца, понял! — сказал Мутный.

— Все понял! — заверил их администратор.

В это время агрегат пронесся над их головами, и оттуда раздались истошные вопли: «Хватит! Остановите!».

— Но даже если кто-то случайно крикнет «Остановите?» — не останавливай, — посмотрев вслед пронесшейся капсюле, сказал Химик.

— И это тоже понял, — сказал администратор, забирая у Химика деньги.

С душераздирающими криками «Хватит! Останови, козел! Хуже будет!» члены бригады, с деформированными от динамических перегрузок лицами, проделывали вместе с капсулой все запрограммированные операции и на третьем коне почти все безвольно обвисли на ремнях безопасности, отключились. Администратор с подручным вытаскивали их из капсулы и усаживали на парковой скамейке в ряд.

— Ребята, мы же договорились, все по-честному, обижаться не надо — сделал все, как вы просили, — на всякий случай, как заведенный, повторял администратор.

— Все правильно сделал, — сказал, приходя в себя, Химик. — Зато адреналину у нас теперь на год хватит!

— Ну что? — глубоко вздохнув, сказал Химик, откладывая прочитанный сценарий. — Гениально!

— Нет, серьезно? — просиял Вадим.

— Оскар без каких-либо сомнений я дал бы сходу, про Нику я уже не говорю, — твердо сказал Химик. — Ребята, — обратился он к бригаде, — возьмите по экземпляру, ознакомьтесь… А я сейчас распределю роли. Ты, если что, можешь меня поправлять, — сказал он Вадиму.

— Я полностью доверяю тебе режиссуру, — сказал мягко Вадим.

— Тогда слушайте и записывайте, — взял в руки сценарий Химик. — Роли каменщиков исполнять будут Мутный и Кабан. Ответственную роль верхового в люльке доверяю Лысому. Бубон и Боржом будут заняты наружкой.

— Небось, текста написал выше крыши! — сказал недовольно Бубон, листая сценарий.

— У тебя там ни одного слова нет! — сказал Химик.

— Вот за это спасибо! — обрадовался Бубон.

— На себя я беру роль говорящего и смотрящего, — закончил Химик. — Как тебе выбор актеров? — спросил он Вадима.

— Полностью согласен, — искренне сказал Вадим. — И, кстати, Федерико Феллини говорил, что 95 процентов успеха фильма зависит от правильного выбора актеров.

— А ты знаешь, старина Федерико прав, — обдумав эти слова, сказал Химик. — Вот стоит поменять, например, Лысого на Бубона и все — фильма нет!

— Да, я согласен с тобой, — согласился Вадим.

К подъезду дома подъехала «Вольво». Инна вышла из машины и вошла в подъезд.

— Баба приехала! — сообщил по телефону Бубон.

Он сидел вместе с Боржомом на скамейке у детской песочницы, в руках у них было по бутылке пива, а на скамейке лежали на газете две воблы. Типичные отдыхающие бомжи…

— Продолжайте наблюдение! — ответил ему Химик.

Он стоял у окна на лестничной площадке дома напротив и делал вид, что ждет кого-то.

Вскоре к дому подъехали «Мерседес» депутата и джип с охраной. Из «Мерседеса» вышел полноватый мужчина с придурковатой внешностью и в сопровождении двух телохранителей вошел в подъезд дома.

— Клиент приехал! — сообщил Химику Бубон.

— Тебя понял, — ответил Химик. — Что дальше по сценарию, помните?

— Сидим, выпиваем, — ответил Бубон.

— Все верно, — подтвердил Химик. — И ждете дальнейших указаний.

— Верно, — ответил Бубон.

Телохранители депутата вернулись в джип, а водитель «Мерседеса» походил вокруг машины и тоже сел в джип — потрепаться с ребятами.

— Каменщики! — набрав номер, позвал Химик.

— Слушаем! — отозвался тут же Мутный.

Они с Кабаном сидели на крыше дома возле тачки, нагруженной кирпичами.

— Можете приступать! Только бесшумно! — отдал распоряжение Химик. Мутный и Кабан, подхватив тачку, донесли ее до лифта, спустились на нужный этаж, открыли ведро с раствором и очень споро и профессионально стали класть кирпич — замуровывать дверь квартиры, куда только что вошел депутат.

Депутат сидел в кресле. Перед ним стоял столик, на котором были чашечка дымящегося кофе, бутылка коньяка с рюмками и тарелочка с дольками лимона.

Играла музыка, и Инна танцевала перед депутатом что-то эротическое, явно стриптиз.

— Молодец, Инка! — комментировал депутат танец Инны. — Все движения у тебя получаются естественными. Этим ты отличаешься от девок, которые танцуют в стрипбарах. Ты — настоящая гейша!

— Просто я угадываю твои желания! — сказала Инна, в танце приблизившись к депутату и поцеловав его в кончик носа.

— Поразительно! — восхитился депутат. — Именно это я и загадал! Я не хотел эротики — просто знакового прикосновения!

— Ты забываешь, что я закончила МГУ и работала в лаборатории исследования аномалий электромагнитных колебаний! Гейши о таком понятия не имеют! — сказала, танцуя, Инна, одновременно расстегивая на спине бюстгальтер.

И в этот момент у депутата зазвонил телефон.

— Депутат, — говорил Химик, — твоя жена знает, где ты?

— Кто это? — насторожился депутат. — Что за шутки!

И сделал знак Инне приглушить музыку.

— Это не шутки, дорогой товарищ олигарх, — усмехнулся Химик. — Подойди и посмотри в глазок двери…

— И что я должен там увидеть? — спросил депутат, а сам осторожно направился к двери и сделал Инне знак следовать за ним.

— Могу сказать, что, — ответил Химик. — Темноту, черноту! Потому что твоя дверь замурована и заминирована. А выйти из этой ловушки без взрыва, телевидения и прочего шума ты можешь, только если выполнишь мои условия.

Депутат достал пистолет и шепнул Инне:

— Открой дверь!

Инна, ничего не понимая, смотрела то на дверь, то на депутата.

— Что там. Костя?

— Ничего, не бойся! Открой! — зловеще шептал депутат. — Я тебя прикрою! Давай, смелей!

Инна подошла к двери и дрожащей рукой открыла ее — вместо выхода была кирпичная стена.

— Ну как? — говорил Химик по телефону, посматривая в листок со сценарием. — Убедился?

— Что ты хочешь? — спросил депутат, сделав Инне знак, что все под контролем, паниковать нечего.

— Ты сейчас отправишь за ненадобностью своих телохранителей, а после этого к тебе поднимется мой представитель. И он тебе все скажет, — продолжал Химик, читая текст прямо с листа. — Я надеюсь, что ты не начнешь в панике делать глупости, проявлять ненужную в данном случае инициативу — при любой твоей оплошности тут же будут вызваны по этому адресу твоя жена, телевидение и все оттенки прессы — от желтой до коричневой! Шоу будет грандиозным! Телезрители, ты и твоя жена получат по максимуму!