Второй Шанс 2 (СИ) - "Аргус" - Страница 64

«Я лягу вот тут, рядом, — сказал тигр. — Мою могилу тоже завалите камнями, чтобы до тела грызуны не добрались всякие».

Он поднял голову к небу и шумно вдохнул воздух. Тот с клекотом и хрипами устремился в его легкие. Потом он лег, вытянул вперед лапы, положил на них голову, закрыл глаза и сказал:

«Прощай, мой собрат по несчастью. Хотя нет, тебе повезло гораздо больше, чем мне. Не упусти этот второй шанс. Проживи жизнь и за себя, и за меня. Ладно? У тебя теперь многое для этого есть. Может я снова попаду куда-нибудь… в другое тело. Хорошо, если не в дерево или в рыбу! Ну а если нет, то я соединюсь со своим народом. Они давно меня ждут. Стреляй на счет пять! Раз, два, три!»

Саша выстрелил из обоих стволов в голову хищника-человека на счет три. Он знал этот прием. Тело полосатой кошки напряглось, дернулось и, вытянувшись, испустило дух, успокоившись навеки. Душа старого Вождя отправилась в свое новое, или уже последнее, путешествие. Из леса раздался многоголосый вой волков. Они тоже прощались со своим другом.

Прибежавшие через пять минут — на звуки выстрелов — Медведь и Сергей Порфирьевич увидели сидящего на коленях, перед безжизненным телом тигра, Сашу. Он прикрывал лицо дрожащими ладонями, из-под которых текли слезы. Рядом валялось, еще дымящееся, ружье.

— Что случилось⁈ Ты что натворил⁈ Он на тебя напал⁈ — вразнобой кричали его товарищи.

— Нет! — Саша вытер глаза. — Он меня сам попросил. Просто… он очень сильно болел, а сам себя убить не мог. Дал мне понять, как он страдает и как ему больно, и от жизни такой он устал. Это был просто океан боли и тоски. Я не смог ему отказать.

— Да, — вздохнул старый академик, — я это тоже заметил.

— Нужно его похоронить, — поднимаясь с коленей, сказал Саша. — Он просил, чтобы Медведь не снимал с него шкуру.

— И в мыслях не было, — хмуро пробурчал тот. — Я не идиот и понимаю, что снять с него шкуру, это все равно, что снять кожу с человека. Я сейчас лопаты принесу.

Он вернулся, держа в руках лопаты и остатки старого постельного белья. Бережно завернув тело тигра и создав подобие савана, они осторожно опустили его в ров и стали закидывать землей. Потом натаскали на могилу много камней. Могила старого Вождя получилась весьма достойной. Положив на камни сорванные лесные цветы, они выстроились в шеренгу, подняли вверх ружья и дали прощальный залп из обоих стволов. На этом, церемония прощания с последним членом исчезнувшего племени, который оказал им такую бесценную услугу, закончилась.

За погребальными хлопотами, они и не заметили, как стало садиться солнце. Было решено сегодня помянуть усопшего, а уже завтра выдвигаться домой. В доме накрыли стол, взрослые подняли колпачки от фляги со спиртом и выпили, не чокаясь, в память об ушедшем.

Вдруг, за стеной, раздался волчий вой. Схватив ружья, все выскочили из дома и бросились к воротам. Поднявшись на надворную башню, они увидели удивительную картину. Возле могилы тигра с белым хвостом сидели огромные черные волки и выли подняв морды в черное небо.

— Они прощаются с ним! — потрясенный увиденным прошептал Медведь. — А они нам не будут мстить?

— Нет! Вождь сказал, что они даже нас будут охранять на пути домой, — ответил Саша. — Уходим, не будем им мешать.

Они вернулись домой и продолжили поминки, а за стеной поминала — своего большого старшего друга — осиротевшая стая.

Утром, с первыми лучами солнца, члены таёжной экспедиции, принялись навьючивать Орлика мешками с золотом. Медведь объяснил, что лошадь может везти на себе от десяти до двадцати процентов груза — от своего веса. Орлик весил около шестисот, как ему сказал Григорий. Поэтому, на него можно было навьючить не больше ста двадцати килограммов. Общая масса золота составляла около двухсот килограммов. Поэтому, остальную часть нужно было нести самим. Они распределили куски желтого металла между членами экспедиции и двинулись в путь.

Выйдя за ворота, Саша сбросил рюкзак и, вернувшись, запер ворота изнутри, после чего спрыгнул со стены. Бросив прощальный взгляд на городище, могилу старого Вождя — отряд углубился в лес.

Обратный путь прошел спокойно. Изредка они видели черные силуэты мелькавшие сбоку и впереди их тропы. А потом, за несколько километров до кордона Григория, они услышали прощальный вой и поняли, что стая вернулась к себе домой.

Григорий очень обрадовался увидев, что экспедиция вернулась в полном составе — целая и невредимая. Они переночевали у егеря, рассказав ему ужасную историю: про тигра, волков и отравленное место. Да рассказали в таких мрачных красках, чтобы больше ни у кого не было желания туда ходить. Григорий только понимающе вздыхал и радовался, что легко отделался.

Утром, оставив хозяину все патроны, один из рюкзаков с анатомической рамой, они загрузили мешки с золотом в «козлик», сели сами и отправились в поселок, где жил Медведь. Про золото Григорию решили не говорить, чтобы не ввести его в соблазн самому отправиться снова к городищу.

Когда они приехали в поселок, то первым делом отправились сдавать золото в золото-приемую кассу. Какое-то время, приёмщик, вытаращенными глазами, молча глядел на такое невероятное количество золота. А узнав его чистоту, он ожил и сразу же заявил, что такой суммы денег у него нет. Ему объяснили, что наличными нужно выплатить всего десять процентов от суммы, а на все остальное оформить именные аккредитивы. Тогда тот заявил, что он примет золото только если завтра отряд артельщиков, в виде охраны, сопроводит его в Хабаровск, в Управление, со всем этим золотом. На это тоже согласились.

Стали перевешивать куски желтого металла. В общей своей массе получилось двести тринадцать килограммов триста сорок семь граммов золота.

А вот с ценой, за все это богатство, пришлось пободаться. Приемщик хотел выставить обычную цену — рубль за один грамм. Медведь же не согласился, указав на высокую чистоту сдаваемого золота. Приемщик позвонил в Хабаровск. В Управлении оказался старожил, который вспомнил, что давно, лет двадцать пять назад, такое золото сдавали какие-то местные жители. И тогда для них была установлена специальная цена — не один, а два рубля. Руководство приняло решение, что если сдающие золото готовы подождать месяц-другой, пока найдут эти документы, то можно рассмотреть и этот вариант. Но если они хотят быстро сдать металл, то можно согласиться на цену в полтора рубля за грамм.

Разумеется, Саша и Сергей Порфирьевич ждать не могли. Медведь предложил свой вариант. Так как ему торопиться было некуда, то десятую часть золота он оставлял до нахождения документов, а остальные девяносто процентов решили сдать сейчас. На том и порешили.

Утром, «козлик» с золотом и членами экспедиции, выехал в Хабаровск. За ними ехал грузовик артельщиков, с оружием в руках. В Хабаровске, золото было снова перевешено и Саше с Сергеем Порфирьевичем выписали именные аккредитивы на сумму в сто сорок четыре тысячи девять рублей двадцать три копейки — каждому. Огромнейшая сумма!

Саша и дедушка Кати не стали тратить зря время и купили билеты на самолет до Москвы. Дедушка Кати отлучился, мол, ему нужно срочно позвонить по межгороду. Медведь, тем временем, нагрузил их таежными гостинцами, а потом еще и проводил до аэропорта, где они тепло попрощались. Путешественники отправились домой.

Полет прошел нормально. Через восемь часов самолет сел в Москве. Друзья не стали задерживаться в столице и сразу поехали в Академгородок. Во дворе дома они расстались, при этом Саша взял с Сергея Порфирьевича слово, что тот придет обязательно на ужин. Посмотрев на пустой балкон квартиры Бессоновых, юноша тяжело вздохнул и побрел домой.

Наконец, Саша нажал кнопку звонка своей квартиры, которую он покинул несколько недель назад. Дверь открыла Анна, в забавном фартучке в мелкий горошек. Увидев Сашу, она радостно закричала:

— Сереженька! Саша вернулся! — и обняв юношу, поцеловала его в макушку.