Ползком за монстрами! (СИ) - Харченко Сергей - Страница 30

Миновав коридор, я почапал в подальше от кухни. Оттуда я слышал разговор Ларисы. Она беседовала о чём-то с Анной, нашей служанкой.

Так, а вот и призрачная красотка. Змейка увидела меня и пару раз радостно скрутилась в кольца.

Умничка ты моя. Справилась, как всегда, на отлично!

Я огляделся. Коридор пуст.

Влил остаток энергии в змейку и приказал материализоваться. Змея стала как будто настоящей. Я на секунду залюбовался своим питомцем. Глаза преданно смотрят на меня, пасть приоткрыта и заметны два больших ядовитых клыка, бирюзовая чешуя переливается в ламповом свете. Просто прелесть!

«ТЕПЕРЬ ОТКРОЙ ДВЕРЬ» — скомандовал я этой красотке.

Кабинет был не заперт. Это подтвердила змея, обкрутив кончиком хвоста дверную ручку и потянув вниз и на себя. Дверь с тихим скрипом отворилась.

— Я же говорил — не беспокоить!.. Кто это⁈ — раздался раздражённый голос бати.

«ИСЧЕЗНИ!» — добавил я, и питомец передо мной сначала перешёл в астральную форму, а затем растворился в воздухе.

Я дополз до двери, а затем подтянулся и встал на ноги. Повод наведаться понятен — спешу похвастаться, что умею ходить.

Зашагал вперёд, стараясь держать корпус прямо. Но он, зараза, так и норовил искривиться. Ещё не окрепшие ноги снова начали гудеть. Я старался держать равновесие и продвигаться вперёд. Очень старался.

И дошёл до его кресла. ДОШЁЛ! Ох, ничего себе!

Если в прошлый раз я не прочувствовал этот момент, то сейчас насладился им в полной мере. Вот оно — сладкое чувство победы!

— Серёга! Да ты просто красавец! Ты же ходишь, ах-ха-ха! — я заметил, как батя аккуратно положил на стол некий шар и взял меня на руки. — А как ты?..

— Атя-тя, — показал я рукой в сторону шара.

— Да, этот шарик, Серёжа, очень сильный артефакт, — ответил батя, и в этот момент в его лабораторию зашли запыхавшаяся Лариса, вся в слезах, и покрасневшая маман.

— Вот же проказник! — воскликнула мама Наташа. — А мы его по всему дому ищем! Ты как убежал, хитрец? — затем обернулась к Ларисе, которая вытирала слёзы.

— Я всего лишь на пять минут отошла, — всхлипнула пышка.

— Ты знаешь, что наш сын уже ходит? — батя удивлённо спросил маман.

— Прямо от двери пришёл? — она взглядом смерила расстояние. Ну что, удивил я вас? Вот то-то же! Хотя я и сам в лёгком шоке, если честно.

— Ага, — радостно кивнул батя. — Как ещё нашёл меня…

Кто ищет, тот всегда найдёт. А тем более с таким питомцем, как у меня.

— В общем, теперь манеж можно убирать, — добавил приёмный отец. — Смысла в нём нет.

— Это верно, — согласилась маман, довольно улыбаясь. А я возликовал! Свобода! По сути, мне сейчас разрешили свободно передвигаться по дому. Конечно, под присмотром пышки, но всё же это уже совсем другой расклад! Совсем другой!

Маман в это время подошла ко мне и погладила меня по голове:

— Да ты наш умничка, так старался. Пошли на ручки? Не будем папе мешать, — попыталась она меня взять.

— Аб-бу-у-у! — вскрикнул я.

Руки убери, женщина! Я ещё здесь не закончил!

Батя хохотнул, наблюдая, как я отстранился и вцепился в стол.

— Ну ладно, пусть минут десять побудет. Ему же интересно, — ответил он.

Выкусили⁈ Ха-ха! Я ж говорил, что у меня мировой батя. Всё понимает!

— Ну ладно, — кивнула маман, продолжая улыбаться, и обратилась к Ларисе уже у выхода: — Лариса Михайловна, заберите его через десять минут.

— Хорошо, — тихо ответила няня, пытаясь прийти в себя.

Когда мы остались с батей в кабинете одни, я вновь показал на артефакт. Он был похож на простой стеклянный шар.

— Его нельзя трогать, малыш, — покачал головой батя, отодвигая от меня очень-очень любопытный предмет. — Это не игрушка.

Да я вижу, что не пустышка. Блин, батя, ты меня совсем за тупого держишь⁈ Дай посмотреть, говорю. Не собираюсь я его на вкус пробовать.

— Сергей, это нельзя трогать, — уже строго сказал мне приёмный отец.

Ну, значит, сам напросился. Внимание! Включаю сирену!

— УА-А-А-А-А! — мой вопль разнёсся по мастерской.

И… батя сдался.

— Хорошо-хорошо, я покажу, — пробормотал он и махнул появившейся в дверном проёме Ларисе: — Всё нормально. Я уже успокоил.

Пышка кивнула и тут же вышла в коридор, закрывая за собой дверь.

— Даже включу на полную мощность, — уже тише добавил батя, улыбнувшись, — чтобы ты увидел все его возможности.

Он немного подкрутил что-то на стеклянном шаре, затем сжал его в руках и… стал невидимым. Причём не только батя… но и стены дома вместе с мебелью.

Ох ты ж, ничего себе поворот! Я аж икнул от неожиданности.

Всё исчезло, кроме меня, маман, которая трещала на кухне с пышкой и Анной. И Захарыча, тайком дегустирующего батин коньяк возле невидимого бара.

— Это что за херня⁈ Мой коллекционный коньяк! — прорычал батя, а затем осёкся. Деактивировал артефакт, становясь видимым, вместе со стенами дома, столом и двумя шкафами. — Извини, сынок, не удержался. Вот же наглец!

Да можешь не извиняться, батя. Я бы тоже не выдержал. Да ещё бы натравил на него Мухтара.

Пусть хоть намекнёт — сделаем.

— Так, я пошёл разбираться, — добавил папа Ваня, пряча экспериментальный образец в большую металлическую коробку с хитрым магическим замком. — А тебя возвращаю к Ларисе Михайловне. Оп-па.

Батя поднял меня на руки, и мы вышли из кабинета. Понёс меня навстречу Ларисе, которая показалась в конце коридора.

— Хорошо себя вёл? Больше не капризничал? — спросила пышка.

— Да, всё хорошо, — отец передал меня на руки Ларисе, а потом нахмурился и быстрым шагом направился в сторону своего кабинета.

Ох, чую, что кого-то в этом месяце нехило оштрафуют!

Пока мы шли в сторону детской, няня говорила, что Аннушка приготовила вкуснейшее картофельное пюре. И я обрадовался. Ну наконец-то меня услышали! Но больше всего я радовался, что та штука, которую мне показал батя, должна очень хорошо продаваться. Кто знает, может, всё образуется ещё до того, как я научусь говорить?

Попав на кухню, я увидел довольную маман. Она уже ждала меня у тарелки. Та была совсем крохотной, и на ней лежало совсем немного вкусноты.

Вы что, котёнку положили? Я жрать хочу, как волк! Готов целого поросёнка слопать!

Ну ладно, надеюсь, добавку дадут.

Ровно три ложки я умял с таким аппетитом, что готов был и ложку проглотить.

Затем выхватил у маман столовый прибор и начал стучать им по столу.

— Дядядя! — так я просил добавки.

И все всё поняли, но маман вздохнула, посмотрев на слишком напряжённую няню.

— Серёжа, пока хватит, завтра чуть больше будет, — объяснила мама Наташа. — Лариса Михайловна объяснила, что это блюдо слишком тяжёлое. Животик может заболеть.

У кого-то задница может заболеть, чувствую! Я повернулся и злобно посмотрел на пышку, которая испуганно охнула.

Да-да, ты всё поняла. Я тебя вновь возвращаю в чёрный список. Передавай привет муравьям, хе-хе!

— Серёженька, не обижайся, — заканючила Лариса. — Это для твоего же здоровья.

Уйди с глаз моих, женщина! Говорят, муравьиные укусы тоже очень полезны для здоровья.

Я надулся и больше на неё не обращал внимания. А потом, когда пышка отнесла меня в кроватку, накрыла лёгким одеялом и спела колыбельную. Я её простил.

Но смотри, Лариса Батьковна! До первого залёта! И потом не обижайся.

Что-то сильно захотел я спать. Глаза закрылись сами собой. А затем окружающий мир погрузился во тьму.

Утро следующего дня, детская комната фамильного дома Смирновых.

Открыл глаза и посмотрел на потолок. Вчера остаток дня прошёл в сплошном преодолении. Я преодолевал, вышагивая по комнате, под аплодисменты и подбадривающие возгласы родителей. Преодолевал на уроке умного старпёра, который принёс ещё какие-то магические тренажёры. В основном через них я перекачивал магию по контуру, который вёл обратно ко мне. По сути — неинтересно, однообразно, но эффективно, как уверял старик.