Бархат - Фэйзер Джейн - Страница 87

С палубы раздался душераздирающий крик. Настала тишина, а потом крик повторился. Габриэль глубоко вздохнула, стараясь не думать о том, что там происходит. Ей надо собраться.

Она очень осторожно стала перепиливать веревку на руках мужа. Но осторожно – это очень долго. Закусив разбитую губу, Габриэль принялась пилить быстрее. Ее пальцы были в крови, она чувствовала ее вязкость. Тошнота усилилась. Интересно, кровь ее или Натаниэля? Определить было невозможно.

На мгновение она остановилась, переводя дух.

– Давай, Габриэль, давай!

Голос Прайда был спокойным и уверенным, но он раздался так внезапно в тишине каюты, что Габриэль от неожиданности вздрогнула.

– Я не хотела, чтобы ты приходил в себя до тех пор, пока я не закончу, – удалось ей прошептать разбитыми губами. – Боюсь поранить тебя.

– Продолжай, – уверенно сказал он. – Я стараюсь развести запястья в стороны.

– А вдруг я перережу вену?

– Нет, все будет в порядке.

Его спокойствие передалось Габриэль, и она смогла продолжать, не обращая внимания на заливающую ее руки кровь.

– Все хорошо, – подбодрил жену Натаниэль. – Уже скоро. Я чувствую, что веревка вот-вот порвется.

– Господи! – простонала Габриэль.

Она едва могла удержать осколок в руках, пальцы болели и с каждой минутой теряли чувствительность. Габриэль снова закрыла глаза – это помогло ей сосредоточиться.

Наконец все было сделано. Веревка порвалась.

– Ты умница, – тихо сказал Натаниэль.

Затем он сел. Его руки были в крови, но он, не обращая на это внимания, пополз к своему саквояжу. Его жена слишком измучилась, чтобы повернуться и смотреть, что он делает. Прайд вытащил кинжал и одним движением перерезал веревки на ногах.

Потом он шагнул к Габриэль и опустился возле нее на колени.

– Лежи спокойно, – сказал Прайд, разрезая бечевку.

Ее руки были свободны, и она со стоном облегчения стала массировать затекшие запястья, разминать пальцы.

– Да из тебя кровь хлещет, как из свиньи на бойне, – с ужасом проговорила она.

– Перевяжи меня, – равнодушно проговорил Натаниэль, вытаскивая из саквояжа несколько шейных платков.

– На борту осталось всего четверо полицейских. Подержи-ка узел.

– Только четверо, ты уверена?

– Я слышала их разговор. – Габриэль оглядела свою работу. – Они ударили тебя, когда ты был без сознания.

– Я почувствовал, – мрачно сказал Прайд.

Потом он вытащил из саквояжа еще один кинжал – точную копию того, что был у него в руках.

– Кажется, тебя учили пользоваться им, как оружием.

– Да. И гарротой, – добавила она, увидев, что он вынул из саквояжа веревку с грузами на концах.

Габриэль не стала уточнять, что никогда прежде не применяла свое умение на практике.

– Надо выманить кого-то из этих подонков с палубы. Ляг на пол, притворись связанной и громко кричи.

Прайд отошел в тень, держа наготове веревку.

Габриэль легла на бок, спрятав ноги под стол, чтобы с первого взгляда было не разобрать, что она уже свободна. А затем принялась так пронзительно кричать, что, казалось, ее слышно на весь Ла-Манш.

Послышались шаги, люк открылся, и каюта наполнилась серым утренним светом. Наверное, они уже вблизи французского побережья, мелькнуло в голове у Габриэль, и она снова завопила.

Изрыгая проклятия, француз спустился вниз по трапу.

– Заткнись, сучка, – рявкнул он, замахиваясь на нее. Веревка свистнула в воздухе, Натаниэль крепко затянул ее концы, и полицейский тяжело осел у ног Габриэль.

– Жак… что там такое? – раздался голос с палубы. Натаниэль молча кивнул жене и снова спрятался в тени. Леди Прайд снова закричала во всю силу своих легких.

Человек спрыгнул вниз. Едва его ноги коснулись пола, он понял, что что-то не так. Француз успел обернуться, но тут же упал, получив от Натаниэля удар ребром ладони по шее.

Прайд с кинжалом в руке бросился вверх, Габриэль ни на шаг не отставала от него. Холодный утренний воздух освежил ее.

Человек, стоящий у штурвала, закричал, увидев их. Натаниэль в два прыжка настиг его, и сталь его клинка блеснула в воздухе быстрее, чем француз смог достать оружие. Началась потасовка. Тут из-за паруса выглянул его товарищ. Он направился к месту драки, но не заметил притаившуюся Габриэль.

Вот тут-то и надо было воспользоваться кинжалом. Черт возьми! Она ввязалась в грязное дело, но всему же есть предел. Габриэль заметила гарпун, лежащий на канатах. Она схватила его и с силой метнула в спину француза. Тот упал.

– Вот так-то лучше! – произнесла Габриэль со зловещей улыбкой и бросилась к месту драки, прихватив с собой багор.

Противник Натаниэля стоял к ней спиной. Габриэль подняла руки с багром вверх, а затем обрушила его на спину врага. Раздался звук сломанной кости, и полицейский упал на колени.

Прайд ошеломленно посмотрел сначала на одного поверженного врага, а потом – на другого.

– Кажется, ты справилась с ними обоими, – проговорил он.

– Да, но этот не умер. По крайней мере, мне так кажется.

Габриэль откинула назад волосы и обхватила себя руками.

Неуправляемая шхуна рыскала в разные стороны, повинуясь ветру.

Габриэль вся была в синяках и крови, под глазами легли черные тени, лицо было белее мела. Но Натаниэль подумал, что никогда не любил ее больше, чем в эту минуту. Он теперь по-настоящему оценил эту женщину.

Габриэль устало усмехнулась.

– Да ты у меня настоящий боец, – ласково проговорил Прайд, погладив жену по щеке.

– Я сражалась за то, во что верю, – твердо сказала она. – За то, что люблю… Сражалась, как могла.

Прайд посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд вновь был полон любви.

– Пойди посмотри, что можно сделать для Дана и остальных. Надо повернуть шхуну, и кто-то должен присмотреть за гротом.

Габриэль направилась к трем неподвижным фигурам с кляпами во ртах, привязанным к поручням. У Дана из раны на голове сочилась кровь. Другой моряк, совсем еще мальчик лет семнадцати, был без сознания. У третьего англичанина была сломана рука, и обломок кости торчал из разорванной раны.

Эти раны не были получены в драке; в душе у Габриэль поднялась волна ненависти к Фуше, когда она развязывала пленников.

– Подонки! – взорвался Дан, когда кляп был вынут из его рта. – Они несколько часов издевались над маленьким Джеми!

Дан осторожно положил паренька на палубу. Габриэль вспомнила о слышанных ею ужасных криках боли и отвела глаза от ножевых ран на груди матроса.

– Натаниэлю надо помочь управиться с парусами, – проговорила она спокойным голосом. – Вы сможете помочь?

– Постараюсь, – проговорил Дан и, с трудом преодолевая боль, направился к Натаниэлю.

Габриэль спустилась вниз, в каюту, в поисках чего-нибудь, чем можно перевязать сломанную руку. Взглянув на поверженных Прайдом врагов, она с удивлением обнаружила, что они оба дышат. А она-то была уверена, что муж задушил одного гарротой. На шее у француза была синяя полоса, но воздух со свистом вылетал из его рта.

Вернувшись на палубу, Габриэль аккуратно перевязала руку моряка, подложив какой-то обломок вместо шины, чтобы рука была в неподвижном состоянии.

Моряк благодарно улыбнулся, но делать что-либо он был не в состоянии.

– Габриэль!

– Да?

Она подошла к штурвалу.

– Подойди сюда. – Прайд обнял ее за плечи и повернул к себе. – Держи штурвал. Помнишь, чему я учил тебя тогда, на реке? Как ловить ветер и управлять парусами?

– Кажется, помню, но этот парус гораздо больше.

– Не важно, принцип тот же самый. Смотри вверх на парус. Его края должны быть наполнены ветром и не должны полоскаться. Старайся удержать шхуну в таком состоянии, чтобы ветер все время дул тебе в щеку. Вот сюда.

Натаниэль ласково дотронулся рукой до ее щеки, а потом нагнулся и нежно погладил это место губами. Габриэль поняла: он вспомнил, как ударил ее именно в эту щеку.

Габриэль взялась за штурвал.

– Я все сделаю как надо, – уверенно произнесла она.