Бархат - Фэйзер Джейн - Страница 67

– Бесстыжая разбойница.

Повинуясь его молчаливому указанию, графиня скользнула на расстеленный на земле плащ и протянула к лорду руки.

Натаниэль встал возле нее на колени и, не говоря больше ни слова, задрал вверх ее юбки. Габриэль облизнула губы, когда прохладный ночной воздух овеял ее ноги и живот.

Она в ожидании раздвинула ноги, пока Прайд справлялся с застежкой брюк. Но вот он быстро вошел в нее. И почти сразу же они достигли кульминации наслаждения – так велико было их желание.

Прошло некоторое время. Пение соловья возвестило о начале нового дня.

Натаниэль, облокотившись на землю, с улыбкой смотрел на лежащую возле него женщину.

– А знаешь, я занимался с тобой любовью в сапогах, – усмехнувшись, произнес он. – Я в жизни этого не делал.

Габриэль устало провела рукой по его лицу, убрала со лба влажную прядь волос.

Натаниэль стал медленно гладить ее длинные ноги, касаясь волосков пушистого холмика внизу живота. Теперь не было нужды торопиться – самый сильный голод страсти был удовлетворен.

– Не делай этого, – слабо запротестовала графиня. – Я почти без сил.

– Но я хочу, – возразил он.

Прайд, продолжая ласкать ее, нагнулся и поцеловал графиню в живот. Она чувствовала его горячее дыхание на своей коже, а затем его губы скользнули ниже…

– Пожалуйста, – шептала она протестующе, но тело ее уже двигалось в такт нежных ласк Натаниэля, и она начала терять ощущение реальности.

– Жестокий, – едва смогла прошептать она. – Ты же знал, что мне больше не вынести.

– Но ты смогла, – тихо проговорил Прайд, вновь вставая на колени рядом с ней. – Вот что бывает с распутными разбойницами, которые гуляют по ночам, не надевая белья.

Смех Габриэль был похож на стон.

– Я не думала, что оно мне понадобится.

– Ты так торопилась, – произнес Прайд, лаская ее грудь под тонким муслином.

– Это ты виноват в этом: не надо было ничего затевать на террасе, если мы не могли закончить там же.

– Просто у меня было нелепое желание сохранить голову на плечах, – сказал он. – Ведь мы же были в такой близости от вершителей судеб мира.

– А чем это ты занимаешься с русскими? Не сошел ли ты с ума?

Габриэль пыталась перевести разговор на другую тему, чтобы дать себе хоть небольшую передышку, но это ей, похоже, не удавалось.

– Кое-кто нуждается в информации о нынешних переговорах, – мягко произнес он, продолжая ласкать ее грудь. – А у меня – самое лучшее прикрытие. Конечно, мне нелегко было разработать его, зато теперь, когда бывает нужен человек для выполнения ответственных заданий в России, всегда обращаются ко мне.

– Но это же так опасно.

Графиня схватила его за запястье – то ли для того, чтобы остановить его, то ли, наоборот, чтобы поощрить к более смелым ласкам. Впрочем, не важно, что она хотела сделать: Натаниэль освободился от ее руки и продолжал начатое.

– Шпионаж – вообще дело опасное, – напомнил он ей спокойным тоном. – А ты-то сама что здесь делаешь?

– Выступаю в роли хозяйки у моего крестного, – ответила девушка.

– А что еще?

Его руки, до этого такие нежные, вдруг с силой схватили и сжали ее запястья. Натаниэль пристально посмотрел на свою любовницу, словно хотел заглянуть ей в самую душу.

– Давай играть в открытую, Габриэль. Если ты все еще занимаешься шпионажем, эта наша встреча – последняя. Это больше не должно повториться. Впрочем, я уже клялся, что больше не буду встречаться с тобой, но я просто теряю рассудок, когда вижу тебя. – Он сжал ее руки с такой силой, что Габриэль стало больно; глаза Прайда грозно засверкали. – Но этого больше не случится, Габриэль. Мы скажем друг другу до свидания.

– Я ничем таким не занимаюсь, – произнесла графиня. – Повторяю тебе: Талейрану нужна была хозяйка, а я лучше, чем его жена, подхожу на эту роль.

– А Фуше?

– Все происходящее здесь его не касается, – объяснила девушка. – Он занимается внутренними, а не международными делами, которые интересуют лишь моего крестного отца. А если в Тильзит и приехали люди Фуше, то только в качестве телохранителей.

Натаниэль, нахмурившись, посмотрел на нее, не отпуская рук графини. Не было причины сомневаться в ее словах… по крайней мере, на этот раз. Габриэль улыбнулась, глаза ее были искренними.

– К чему мне лгать тебе? – спокойно спросила она. – Я больше вообще не занимаюсь шпионажем – с тех пор, как мы с тобой расстались.

– Почему же?

– Мне стало неинтересно, – правдиво ответила графиня.

Натаниэль, помолчав еще некоторое время и обдумав все сказанное ею, кивнул.

– Ну, хорошо, – молвил он.

Прайд прикрыл глаза, но девушка успела заметить разгоравшуюся в них страсть.

Его руки вновь стали ласкать ее. Габриэль, повинуясь его молчаливым указаниям, подалась к Прайду, раздвинула ноги и приняла его в себя.

На этот раз движения лорда были неторопливыми. Он опустился между ног Габриэль и медленными толчками входил в нее. Затем он нагнулся и стал смотреть на ее глаза, ожидая, что они, как обычно в минуты экстаза, станут совсем черными, как бездонное ночное небо.

Натаниэль знал все ее тело до последней клеточки, знал каждый изгиб, каждую родинку, все самые чувствительные места, но, тем не менее, каждый раз, занимаясь с ней любовью, он ощущал себя по-новому, еще лучше, чем прежде, хотя, казалось, этого просто не может быть.

Вот Габриэль вздрогнула, застонала, к ее голосу присоединился стон Прайда, похожий на звериный рык, их тела превратились в единое целое.

– А как Джейк? Я все собиралась спросить тебя о нем, но что-то все время отвлекало меня.

Габриэль лениво улыбалась, положив голову на плечо Натаниэля.

– Как он вел себя на судне, как себя чувствовал? – спрашивала Габриэль. Она сорвала нежную зеленую травинку и покусывала ее с мечтательной улыбкой.

Натаниэль скривился.

– Я насилу затащил его на борт. Мне пришлось подталкивать Джейка и ругать на чем свет стоит. Если кто-то видел это зрелище, то мог подумать, что я просто издеваюсь над бедным малым. К счастью, море было спокойным, поэтому он быстро перестал капризничать. И не думаю, что он сердится на меня за то, что я так себя вел, – добавил Прайд, усмехаясь.

– Ты оставил его в Берли-Мэнор?

Габриэль отбросила жеваную травинку и сорвала новую.

– Да, на попечение ошалевших от радости Примми и няни. Да что там Примми с няней – весь дом просто пришел в неистовство. Они все думали, что мальчика похитили. Майлз вызвал полицейских с Боу-стрит, и они обыскали все окрестности.

– Представляю себе, – проговорила графиня и осторожно добавила: – А Примми все еще там?

Натаниэль оторвал листок ивы и пощекотал девушку по носу:

– Да. Все еще, мадам Вмешательство. Но и Джеффриз тоже.

– Тогда все в порядке, раз Примми не уехала, – произнесла Габриэль, сморщив нос.

– Вы довольны – и я рад, мэм.

Прайд отбросил листок и вытащил свою руку из-под головы графини.

– Нам пора, – произнес лорд.

Затем он вскочил на ноги и помог подняться Габриэль.

– Как мы будем встречаться? – спросила она, отряхивая юбку.

Тепло разливалось по всему ее телу, она себя прекрасно чувствовала, но решила, не откладывая, договориться о том, как они смогут видеться.

Натаниэль поднял свой плащ и встряхнул его.

– Положись в этом на меня, – произнес он таким спокойным и безразличным тоном, как будто они не провели только что пары божественных часов под лунным небом.

– И что ты сделаешь? – спросила Габриэль, отбрасывая назад свои рыжие кудри. – Где ты остановился?

– В городе. Я снимаю квартиру у одной вдовы.

– Один?

– Да, – ответил Прайд, а затем подобрал смятый плащ графини и тоже встряхнул его.

Габриэль запомнила его адрес – на всякий случай.

– Как мы встретимся?

– Мы будем встречаться на всех приемах, обедах и официальных встречах, – ответил он, заворачиваясь в плащ.

– Нет, я спрашиваю, как мы с тобой встретимся? – настаивала Габриэль, застегивая плащ.