"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 295

Герман, который только что закончил экипироваться, подошёл к девушке и обхватил её за плечи:

— Ты — уж точно ни в чём не виновата. Да и я — тоже. Что это за цивилизация такая, которая может рухнуть из-за такой ерунды? Не из-за появления врагов, не из-за глобальной эпидемии, а просто из-за небольшого сбоя, устроенного двумя придурками, которые просто хотели убраться от них подальше. Что-то с этой цивилизацией очень сильно не в порядке, если такое происходит, вот что я хочу сказать. Киннарам в любом случае придётся что-то менять, и я думаю, это даже хорошо, что всё это происходит сейчас. Когда настоящей опасности нет. Да и не думаешь же ты, что всё действительно рушится? Ну да, ситуация паршивая. Но выберутся как-нибудь, а мы им поможем.

Тиана ткнулась лбом ему в плечо, ойкнула, задев жесткий угол одного из стволов, но отстраняться не стала:

— Мы же справимся?

— Конечно. Нам только до правителей ваших добраться, а там заставим их уже шевелиться!

Девушка кивнула, и отстранилась. Они двинулись на выход. Герман смотрел на изящную фигурку девушки и гадал, как так вышло, что она не потеряла память после обработки нейродеструктором? С тех пор, как он её нашёл, даже не было времени поговорить. Да что там, обдумать происходящее — и то некогда! «А ведь это необычно. Насколько я знаю, вообще невозможно считается! И тогда, после шторма она тоже быстро восстановила память. Мы, получается, даже не знаем, что происходит с нашими телами! Определённо, нужен отдых. Хотя бы месяц спокойного времени, чтобы прийти в себя и разобраться, что с нами случилось!»

Они вышли наружу, и Герман тяжко вздохнул. «Покой нам только снится, определённо». Аборигены были слишком заняты обсуждением, что необходимо сделать, поэтому неудачная попытка штурма правительства поначалу прошла мимо них. Пока Лежнев с Тианой вооружались, событие было, наконец, замечено и теперь десантников осаждали с вопросами, обвинениями и какими-то нелепыми требованиями.

— Пустите меня туда! Я им объясню, какую ошибку они совершили, — вопил какой-то гражданин, явно высокого социального статуса. — Вы, тупые солдаты, почему вы меня не слушаетесь⁈

— Какое право вы имели портить это произведение искусства⁈ — разорялся другой. — Это преступно! Это требует немедленного наказания…

В общем, у каждого из присутствующих было своё, невероятно важное мнение, а то и план действий, который необходимо было немедленно привести в исполнение. «Впрочем, как всегда — ничего страшного, — Герман слегка расслабился. — Всё время забываю, что дальше слов у них дело не идёт!»

— Ирс, как думаешь, если мы Гаврюшу вперёд пустим, он справится? С нашей поддержкой, конечно.

— Можно попробовать, — кивнул старик. — Я не знаю, насколько он разумный. Всё-таки, дикий ликс. Может такое случится, что он нас самих раздавит, если, скажем, испугается?

— Да не… И броня у него хорошая. Плюс ликсы кислоты не боятся, насколько я знаю.

— Ну давай попробуем. У меня всё равно никаких мыслей нет.

Ирс в последнее время, особенно после общения с Германом, слегка приуныл. Старик считал себя очень опытным воином, и его оскорблял тот факт, что какой-то совершенно гражданский в прошлом парень, ещё и дикарь, порой соображает быстрее него. И по делу, вот, что обидно! Нет, он на Лежнева не злился и не обижался, скорее на себя. Ну и на систему образования киннаров. Что-то с ней не так, если даже гражданский с варварской планеты оказывается лучше, чем опытный ветеран.

Впрочем, после удаления симбионта десантник стал с удивлением замечать, что эмоции, порой не то что не мешают, а даже наоборот, помогают. По крайней мере, действовать быстрее, а может, и соображать.

Герман возился с Гаврюшей. Ликсёныш не очень понимал, что от него требуется, и зачем? Всё же хорошо. Большой ликс рядом, с ним всё в порядке, хотя он изменился с последней встречи. Еды полно, все раны зажили, старший товарищ здесь рядом, и его подруга — тоже. Теперь вот от него просят куда-то идти, непонятно, зачем, но явно опять придётся драться. Что за странная любовь к глупым дракам?

Убедить малыша в конце концов удалось. Герман уже научился как-то распознавать его чувства и ощущения, и мог бы поклясться, что Гаврюша снисходительно уступил его уговорам. «Если уж тебе так это нужно, то так и быть. Потерплю. Но ты определённо дурачок, если считаешь это хорошим развлечением!» — так можно было интерпретировать мысли маленького тихохода.

— Да я согласен с тобой, Гаврюш! Вот зуб даю — глупостями занимаемся. Но что с нами поделать — люди вообще только тем и занимаются, что делают глупости.

— Угу, — ответил Гаврюша, и покорно полетел к пролому.

— Ирс! Я пойду впереди. Буду охранять Гаврюшу, а он меня. Мне кажется, так будет эффективнее. Вы будете меня прикрывать из-за спины тихохода, ширины прохода должно хватить.

— Я тоже впереди пойду, с Германом, — тут же добавила Тиана, и, повернувшись к напарнику добавила: — Не забывай, что я теперь — тоже боец. Меня учили!

Герман только тяжело вздохнул. Он и в своём-то решении сомневался — может, правильнее было бы всем идти за спиной у тихохода. Поменял привычный порядок парень потому что опасался каких-нибудь неожиданностей. Тихоходы реагируют медленно, а он, в случае чего, и спрятаться успеет, если какая-нибудь особенно неприятная неожиданность вылезет.

В первый раз в Изначальное древо входили хоть и настороженно, но с некоторой лихостью. Сейчас от лихости не осталась и следа — Герман с Тианой одновременно прыгнули в проём, и сразу начали рвать вновь появившиеся гибкие стебли. Не руками рвать, а с помощью подарка маригов. «Не зря тренировались!» — мелькнула у Лежнева довольная мысль. В правой руке — меч, которым он разрубал ближайшие выхлестнувшие из пола и стен щупальца, левая периодически конвульсивно сжималась, вырывая гибких гадов с потолка «телекинезом». На самом деле, конечно, никакой это был не телекинез, а обычное гравитационное воздействие, но Лежневу нравилось думать именно так. Удивила Тиана. Он-то думал, ей тяжелее придётся без холодного оружия, а оказалось, оно у неё есть. И ещё какое! Суставчатая коса — откуда она такую взяла, непонятно. Древко из металла, но смотрится так, будто его вырвали из какого-нибудь насекомого или вовсе скелета. Коса рубила ничуть не хуже его меча, а из-за формы, хорошо предназначенной именно для такой работы, была даже эффективнее. Герман аж залюбовался гибкой фигуркой возлюбленной. «Интересно, если ей сказать, что она похожа на самую красивую смерть, какую я только мог представить, она это за комплимент воспримет, или засветит косой по башке? Надеюсь, хотя бы древком!»

По башке он получил сразу, как об этом подумал, но не от Тианы, а от пропущенного гибкого стебля — нечего было отвлекаться. Первый натиск, который они с Тианой организовали, начал выдыхаться — всё же стеблей было слишком много, да и кислота начала опять залеплять забрало, и никак не удавалось выкроить секунду, чтобы утереться. Однако на расчищенное ими место, наконец, ввалился Гаврюша. Увидев, как обижают друзей, тихоход мгновенно разъярился, и Герману с Тианой сразу стало легче. За последнее время, ликсёныш изрядно поднаторел в управлении когтем, так что гибкие стебли теперь отлетали от стен пачками, разбрызгивая вокруг всё тот же кислотный сок.

— Так-то лучше! — обрадовался Лежнев — у него появилось, наконец, время, чтобы очистить забрало, и жизнь сразу стала намного прекраснее.

Плана дворца правительства ни у кого из штурмующих не было. Да вообще, у Германа сложилось впечатление, что этих планов вовсе у киннаров нет. Видимо, Кусто удачно проделал проход, и, пройдя через образовавшийся тоннель, они оказались там, где и должны были оказаться посетители, если бы прошли в здание, так сказать, штатным образом. После того, как последние лианы были оборваны, они с Тианой и Гаврюшей вырвались на простор. Герман замер на секунду, подавленный размерами помещения.

Холл был очень просторным. Кусто, в нынешних размерах в нём не уместился бы, а вот раньше, до того, как вырос, вполне мог бы и втиснуться, пусть и с трудом. Сканеры скафандров показывали круглое помещение метров восьмисот в диаметре. Высота значительно больше, километра полтора — стены сходились вместе конусом где-то очень-очень высоко. До того, как они ворвались в помещение, здесь явно было очень красиво. Окон нет, зато стены светятся мягким, переливчатым светом — от светло-голубого, до светло-жёлтого. Угадываются какие-то картины — наверное, очень красивые, но различить, что именно там нарисовано невозможно, потому что всё это великолепие сейчас скрыто за щупальцами. И эти щупальца значительно больше, чем те, что были в проходе. Герман инстинктивно повёл рукой, пытаясь раздавить и оторвать одно такое — но бесполезно. У Гаврюши получилось лучше, однако его самого начали оплетать более тонкие щупальца. Пока без ранений, но они ограничивают ликсёнышу подвижность, рано или поздно одна из крупных лиан его достанет.