Алмазный башмачок - Фэйзер Джейн - Страница 72

Он заиграл, и мелодия сразу же захватила его. Он играл только для девушки, которая танцевала под исполняемую им музыку. Звуки зачарованно лились из-под пальцев, да и он сам растворялся в колдовской мелодии. Первый раз в жизни он играл не просто для себя или Корделии, которая многократно слышала, как он разучивал и сам создавал мелодии.

Сейчас мелодия сама собой возникала на кончиках его пальцев, отражалась в его сияющих глазах, и слушатели завороженно внимали ей, а танцовщица, казалось, взлетала в воздух вместе с каждой нотой, рожденной им к жизни.

На какое-то время Корделия смогла забыть даже про Михаэля, не спускавшего взгляда с ее затылка. И только когда пальцы Кристиана окончательно затихли на клавишах, к ней вернулось ощущение опасности. Она чувствовала, что Михаэль в очередной раз задумал что-то недоброе против нее. Но все, что она могла сделать в данный момент, — это сохранять спокойствие. Сейчас еще не время бежать. Хотя она кое-что уже придумала, но каждая деталь этой операции должна быть тщательно отработана, чтобы им не пришлось испытать на себе весь ужас нового пленения.

Внезапно она кожей ощутила, что Михаэль приблизился к ней, и напряглась, инстинктивно положив руки на плечи девочек, которые по-прежнему сидели у ее ног.

— Думаю, представление понравилось вам, мадам, — с холодным равнодушием в голосе произнес Михаэль.

— Да, весьма, — кротко ответила она, поднимаясь с кресла.

— Их высочества дочери короля выразили желание познакомиться с моими детьми, — сообщил ей князь. — Вам следует проводить девочек и представить их.

Втянув понюшку табаку, он бесстрастно взглянул на дочерей, которые при его приближении поспешно встали и теперь смотрели на него, держась за руки.

— Как бы я ни был настроен против присутствия детей в обществе взрослых, полагаю, что королевская воля должна быть исполнена.

Корделия присела в несколько ироничном реверансе, взяла детей за руки и направилась с ними в ту часть салона, где мадам де Франс и незамужние дочери короля стояли перед окном, потягивая шампанское и заедая его маленькими кусочками вкуснейшего торта с подноса, который держал в руках неподвижный слуга. Когда Корделия с детьми подошла ближе, они одновременно повернулись к ней.

— Какие милые! — произнесла принцесса Аделаида. — Просто две совершенно одинаковые куколки. Попробуйте засахаренный миндаль, крошки.

Она взяла из вазы два орешка и положила их прямо в детские ротики. Сильвия и Амелия удивленно взглянули на нее, но благодарно кивнули головами.

— Боже мой, но как же их различают? — воскликнула принцесса Софи, в изумлении всплескивая руками.

— С большим трудом, — ответил на вопрос с легкой улыбкой Лео и повернулся к Корделии.

— Супруга наследника желает говорить с вами, княгиня.

Позвольте мне проводить вас.

— Доверьте нам детей на то время, пока вы будете разговаривать с супругой наследника, — предложила принцесса Софи.

Корделия взяла Лео под руку, направляясь с ним к супруге наследника.

— У меня есть план, — еле слышно произнесла она.

— Я приведу детей в меблированные комнаты Кристиана под предлогом урока музыки. Гувернантка возражать не будет. Я передала Кристиану записку, в которой описала этот план, и уверена, что он согласится помочь нам.

— Я хочу, чтоб ты и дети покинули дворец завтра после обеда. Ничего не бери с собой и отправляйся прямо к Матильде и Кристиану. Они будут знать, что надо делать.

— Но что собираешься делать ты?

Они уже приближались к Тойнет, и Лео, не отвечая на ее вопрос, произнес:

— Мадам, как вы мне приказали, я передал ваше желание княгине.

— Отлично. Корделия, я хочу сыграть в пикет. — Тойнет протянула ей колоду карт. — Мы с тобой не играли целую вечность.

— Ин горестно, сможете ли вы провести друг друга так же успешно, как это удается со всеми остальными, — беззаботно произнес Лео, отодвигая для Корделии кресло у карточного стола — Какая клевета, лорд Кирстон! — воскликнула Тойнет, густо покраснев. — Что заставило вас подозревать такие вещи?

— Долгое путешествие в компании княгини, — с милой улыбкой ответил Лео.

— Дело в том, что нам с Тойнет нет ни малейшей надобности прибегать к нашим талантам в обществе друг друга, — ответила Корделия с гордым видом, тут же принимая игру, предложенную им. Достаточно вольные шутки с долей легкого флирта были в обычае при дворе. — Мы лишь разработали стратегию, как я вам и говорила, которая позволяет нам противодействовать коварству окружающих.

Говоря это, она бросила взгляд через плечо, а лукавое выражение глаз придало ее словам совершенно другое значение. Лео только улыбнулся, поклонился и, оставив их, направился к центру зала.

По всей комнате были расставлены столики для карточных игр. Дети куда-то исчезли вместе с дочерьми короля.

Михаэль уже сидел за столом для виста. Лео показалось, что он с большим трудом удерживает прямо свое тело в кресле.

Плечи его заметно ссутулились. Впервые Лео вспомнил о снадобье Матильды и рассказ Корделии о причине, не позволившей Михаэлю принять участие в охоте на кабана. За это время случилось столь много всего, что он совершенно забыл про это.

За столом, стоявшим за спиной у Михаэля, сидело только трое игроков. Лео поклонился им.

— Могу я поучаствовать в вашем роббере ? Или вы кого-нибудь ждете?

— Вовсе нет, дружище. Присаживайтесь. — Один из игроков, с крошками табака на носу, весело помахал рукой в сторону свободного кресла.

Услышав его голос, Михаэль взглянул через плечо и ответил на улыбку Лео высокомерным кивком головы. Выглядит он ужасно, подумал про себя Лео. И тут ему пришло на ум, что если Михаэль болен, то не сможет драться на дуэли.

Значит, придется повременить с поединком до тех пор, когда его противник будет в полном здравии.

Но пока он может бросить ему вызов. Если Михаэль получит вызов, Корделия будет вне опасности, поскольку вопрос перейдет под юрисдикцию короля до тех пор, пока не разрешится так или иначе.

Получив свою сдачу, он принялся раскладывать карты по мастям. Лео намеревался бросить обвинение Михаэлю в самой драматичной обстановке. Завтра днем по окончании представления он поднимется на сцену и при всех обвинит Михаэля. Он уже приготовил свою речь — она останется в памяти двора на многие годы.

Он побил десятку тузом пик и задумался, с чего бы ему пойти. Его локоть тронула детская пухлая ручонка.

— Месье Лео.

Он перевел взгляд на двойняшек, подбежавших к его креслу. Увидев, что он обратил на них внимание, девчушки присели в реверансе и как-то неуверенно взглянули на него.

— Мадам Корделия сказала, что можно побеспокоить вас.

Мы хотим что-то спросить. Что такое паспорт, месье Лео?

Лео, в этот момент раскладывавший свою новую сдачу, похолодел.

— Но почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Вы сказали мадам Корделии, что собираетесь достать его для нас, — вставила Амелия. — Это подарок?

— Не знаю, о чем ты говоришь, Амелия, — ответил Лео с мимолетной улыбкой, разглядывая пришедшие к нему карты. — Но твердо уверен в том, что дети с чересчур большими ушами точно не получат никаких подарков.

Лица девочек приняли удрученное выражение, но было уже поздно.

— Ступайте к мачехе, — велел он им. — Вы мешаете мне играть.

Они растерянно присели в реверансе и поспешили прочь, успев, впрочем, взять по дороге по кусочку земляничного торта с подноса, протянутого им слугой.

— Какие чудные детишки, — произнесла вдовая герцогиня. — И так похожи на свою мать. Совершенно те же глаза.

Слегка развернувшись, она сказала, адресуясь к сидящему спиной Михаэлю:

— Я только что говорила, князь… Ваши дети… они так милы… и точная копия их матери, да покоится она в мире, — набожно прибавила герцогиня, осеняя себя крестным знамением.

Михаэль бросил взгляд через плечо. Глаза его ничего не выражали.

— Сколь приятно слышать это от вас, мадам.

С этими словами он повернулся к своим партнерам по игре.