Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 83

- Он как раз и был научным руководителем вашего дяди.  Они работали вместе,  хотя Валентин в последнее время стал отходить от своего наставника – мол,  он нащупал нечто новое,  с чем старику не по пути.  В результате… Мастер очень переживал пропажу ученика и своего преемника.  Настолько переживал,  что полностью удалился от дел.  Я уверен,  что он,  сидя в Старгороде,  время от времени предпринимал поиски Валентина.

Вальтер вспомнил,  что говорил ему призрак мертвого некроманта.  Да,  он намекал на что-то важное,  связaнное с его исчезнувшим дядей.  Более того,  он,  кажется,  упоминал о мэтре Горяке.  Мог ли тот убить старика в надежде выпытать у него сведения о Валентине? Что,  если это правда и мастер Финт его все-таки нашел? Но почему тогда предпочел умереть,  не выдав тайны? И почему тогда не открыл ее племяннику Валентина?

«Потому,  что племянник его ни о чем не спрашивал!» - мелькнула запоздалая мысль.  Призраки ведь не могут сами выходить на контакт.  Они ждут,  когда к ним обратятся с просьбой.  Может быть,  призрак мастера Финта только и ждал,  чтобы юноша прямо спросил: «Где мой дядя и что с ним случилось?»

- У вас,  фон Майнц,  сейчас стало такое странное выражение лица,  - нарушил его мысли Людмил Кривоус.  - Как будто вы увидели призрака.

- Вы почти правы.  Я… Я понял,  что совершил ошибку.  Мне необходимо…

- Сейчас вам необходимо отдохнуть с дороги,  привести себя и свои мысли в порядок… Да и,  насколько понимаю,  вы же проходите практику? Что там ваш куратор только что говорил об отчете? Не будете ли вы столь любезны написать его в двух экземплярах и второй предоставить мне? Адрес простой: здание гильдии некромантов,  главе гильдии Людмилу Кривоусу в собственные руки!

Он подмигнул, и Вальтер мигом вспотел от волнения.  редко какой студент удостаивался чести не просто лично познакомиться с главой гильдии,  но и иметь с ним приватную беседу.  А этот намек на отчет… Перед ним открывались такие перспективы…

Однако… Вальтер посмотрел на друзей.

- Но я был не один.  Мы работали все вместе,  командой!

- Вот и опишите в своем отчете,  как вы сумели организовать рабочий процесс,  – улыбнулся Людмил Кривоус.  - Мне будет очень интересно ознакомиться с новым опытом работы.  До встречи!

Коротко отсалютовав на прощание,  он жестом подозвал своих подчиненных некромантов, и вся компания не спеша направилась прочь от ворот.  Инквизиторы немного помялись,  о чем-то совещаясь,  потом разделились.  Один устремился по пятам за представителями гильдии,  другой направился к карете и зашептался о чем-то с сидевшим в ней Виктором Вагнером,  а третий приблизился к студентам.

- Вы,  кажется,  обещали отчет о вашем путешествии,  не так ли? – мягко осведомился он у Вальтера.

Юноша невольно оцепенел под тяжелым немигающим,  как у змеи,  взглядом инквизитора.  Говорят,  они такими взглядами способны парализовать противника.  Как бы то ни было,  Вальтеру пришлось приложить усилия,  чтобы не смотреть в расширившиеся зрачки собеседника.

- Да.  В двух экземплярах…

- В трех,  молодой человек.  В трех экземплярах,  - инквизитор показал на пальцах,  сколько.  – И третий…

- Занести к вам? - обреченно вздохнул юноша.

- Вы удивительно догадливы.  Адрес знаете или подсказать?

- Знаю,  – вздохнул Вальтер.  Школа инквизиторов находилась практически на соседней улице.

- В таком случае,  до встречи и желаю здравствовать!

И с этими словами инквизитор отбыл восвояси.

- Ну,  Вальтер, ты попал,  – Альфред сочувственно потрепал друга по плечу.  - Тебя прямо-таки на части рвут.  Интересно,  это из-за твоих прекрасных глаз или наших похождений?

- Не знаю,  - резче,  чем хотелось,  ответил тот,  проглотив окончание фразы: «И знать не хочу!» Знать-то он хотел.  Но разве кто-нибудь ему скажет правду?

- Эй,  вы там! – послышался окрик декана.  - Вы ночевать там остаетесь,  что ли? Или обратно собрались? Смотрите,  до закрытия ворот осталось всего ничего! Я долго вас буду ждать?

- Идем! – первой отозвалась Лилька и потянула за собой лича.  - Идем,  Малыш.  Идем.  Все будет хорошо!

Парни следовали за девушкой в напряженном молчании.

- Дом,  любимый дом!

Αльфред рухнул на кровать,  обнимая подушку с пылом любовника.

- Как же хорошо дома! – простонал он,  медленно переворачиваясь на живот и расплывшись в блаженной улыбке.  – Путешествия и приключения,  это,  конечно,  хорошо,  но так надоедает спать практически на голой земле,  питаться чем попало и стирать носки только если падаешь в одежде с моста.

- Что-то не припомню,  чтобы кто-то из нас за время пути падал c моста! – улыбнулся Вальтер.

- Ну, так и носки никто не стирал! – Альфред стащил сапоги и с наслаждением пошевелил пальцами ног.  - Бес! Εще одна дырка… теперь на пятке…

Вальтер торопливо схватил полотенце:

- Чур,  я первый в душ!

- Да беги,  - Альфред не спеша раздевался.  – Мне-то что?

Под душем юноша стоял долго,  никак не решаясь выбраться из кабинки.  Он чувствовал себя грязным не только снаружи,  но и внутри.  Ему до сих пор еще снилась тюрьма.  Прошло больше седмицы с тех пор,  как он оказался на свободе.  И должен благодарить судьбу,  что все сложилось так,  а не иначе.  По дороге в университет магистр Вагнер коротко, то и дело чихая и хлюпая носом – в тесноте кареты кошатиной пахло особенно сильно – поведал о том,  как в Старгород-на-Одере прибыл вызванный инквизитор.  Как они вдвоем прочесывали окрестности и проводили совместное расследование.  Как мэтр Горяка вместе с городским палачом под шумок спешили провести обряд с человеческим жертвоприношением, использовав при этом дочь самого палача,  Ону.  Девушка осталась жива,  но столько пережила,  что ее спешно отправили в монастырь на лечение и восстановление душевных сил.  По счастью,  это преступление существенно перевесило другое – якобы совершенное Вальтером убийство мастера Финта, так что про студентов на какое-то время забыли.  Однако следствие будет продолжено,  и еще неизвестно,  какие всплывут факты.

Но не это было главной проблемой.  У ворот университетского городка обнаружилась карета графини фон Майнц, и юноше пришлось прямо там выдержать настоящий бой с матерью.  Ее светлость желала знать,  где сын пропадал так долго,  почему он выглядит так,  словно несколько дней ночевал под кустами и когда точно его ждать домой к семейному обеду.  Юноша еле-еле отговорился усталостью и клятвенным обещанием прибыть домой завтра на семейный ужин.  И по сравнению с этим даже визит в инквизицию не казался таким жутким.

- Эй! – в дверь постучали.  – Ты там не утонул еще?

- Нет,  - юноша переступил с ноги на ногу.  - А что?

- Я тоже хочу!

- Разве другие кабинки заняты? - в душевой было семь душевых кабин и три ванны специально для любителей понежиться.

- Нет,  но я беспокоюсь.  Янко с Гжесем уже вымылись,  а ты все торчишь там.

- Ладно,  выхожу,  - Вальтер перекрыл воду.  Все-таки водопровод – это вещь.  В старом общежитии,  например,  его нет.  Там до сих пор моются по старинке,  в бадьях,  нагревая воду с помощью огненных чар.  А в новом здании душ.  Цивилизация… Хорошо-то как!

Беспокойство – беспокойством,  но помыться Альфред тоже успел и встретил друга завернутым в полотенце.

- Красавец! – показал большой палец.  - Вылитый жених! Хоть сейчас в храм под венец!

- Да иди ты… - отмахнулся юноша.  Настроение,  и без того не слишком радужное,  испортилось еще больше.

- Без тебя? Никуда! Пошли вместе,  - Альфред цапнул его за локоть,  выволакивая в предбанник,  где были разложены их вещи.

В коридорах общежития было непривычно пусто и тихо.  Обычно тут даже в выходные было полным-полно народа – студенты такой народ,  что усидеть на месте им очень сложно.  Многие даже уроки учат на ходу,  меряя шагами коридоры и протаптывая новые дорожки на газонах.  Но в начале лета в общежитии царила необычная тишина и пустота.  Практически все курсы всех факультетов,  кроме первого и пятого,  уже закончили учебы и разъехались на каникулы.  Οставались только те,  кто сегодня-завтра сдаст или пересдаст последние зачеты,  а также немногие «счаcтливчики»,  которым выпала сомнительная честь проходить практику в надоевших стенах родного учебного заведения.  Судя по зачарованным печатям на дверях,  в их,  мужском,  крыле обитаемыми были всего четыре комнаты: две занимали некроманты,  еще одну – алхимики, и в последней обитали ведуны.  Ведьмаки и боевые маги селились в отдельном общежитии,  больше смахивающем на казарму.