Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 71

- Ну и что? – сердито буркнула Лилька.

- А то,  что с тобой что-то не то происходит.  Не как с обычными людьми!

Альфред и Вальтер переглянулись.  Приятель озвучил мысль,  которая не давала им покоя,  но которую они усиленно запрятывали поглубже.  Лилька изменилась,  это все понимали.  Кто она теперь?

- Это колдовство,  – уверенно заявила девушка.  - Вы ведьмы понравились,  а я – нет.  Вот она и заколдовала воду.  И что мне теперь делать? - она с тревогой посмотрела на руки.

- Тебе – ничего.  Α вот я возьму пробу воды,  - Янко с энтузиазмом первооткрывателя полез в ручей с какой-то склянкой.  - Прибудем в универ,  попробую анализ сделать.  Вы представляете,  что нам алхимики скажут,  если выяснится,  что мы открытие сделали?

- Открытие… Это открытие местная ведьма давно уже сделала.  Думаешь,  она так за здорово живешь,  позволит эту водичку таскать?

- За здорово живешь – нет.  А если ей предложить выгодные условия дружбы и сотрудничества…

- Эй,  студенты? - послышался скрипучий голос.  – Где вы там?

- Легка на помине! – фыркнул Αльфред.  – Вот сейчас все и узнаем! Чур,  в переговоры посторонним не встревать.  Говорим только я и Янко.

Вальтер только пожал плечами.  Его больше волновали обожженные руки Лильки.  Мазь понемногу начинала действовать,  и девушка слегка успокоилась.  Но кожа ее ладоней все еще оставалась красной.

Ведьма ждала ребят на пороге.

- Долго вы там,  - сказала она.  - Целиком,  что ли,  вымыться пожелали? Или…

- Или проводили опыты с вашей волшебной водой,  - с места в карьер начал Янко.

- Ты хоть понимаешь,  хрычовка старая,  что совершаешь преступление против человечества,  скрывая такое ценное месторождение лекарственной воды? - Альфред оттеснил приятеля,  наступая на ведьму.  – Ведьма ты и есть! Змеюка подколодная! Если прежде в твоих действиях мы не усматривали состава преступления,  то теперь он налицо.  Сокрытие важного месторождения – раз,  – он стал загибать пальцы.  - Незаконное обогащение путем продажи лечебной воды в обход государственной казны – это два…

- Чего в обход? - прищурилась ведьма.

- Налоги с продаж кто платить будет,  старая?..  Ну и третье… третье – это вот! – он схватил Лильку за запястье,  подтаскивая ближе.  - Она пострадала от этой вашей воды! Ну? И что ты можешь сказать в свое оправдание?

- Знак покажь,  - поджала губы ведьма.

- Че… чего? - пришел через изумляться Альфреду.  – Какой ещё знак?

- Инквизиторский!

- Это еще зачем?

- Затем! Распинается он тут… Знак покажи,  что имеешь право тут шуметь и законами меня попрекать.  Или ты его дома забыл? Голову,  случайно,  дома не оставил?

Никогда еще,  наверное,  Альфреда так не срезали.  Он даже попятился.

- А вы чего? А что тут такого? – забормотал он.

- А того тут такого,  что я не первый день на свете живу! – огрызнулась ведьма.  - Или вы думаете,  что,  если обитаем в лесу,  молимся колесу, то совсем темные и необразованные? Законы знаем! Только инквизитор и только после предъявления знака и имеет право мне претензии предъявлять! Да пущай сперва доказательства представит!

- Д-доказательство у нас есть.  Она! – Альфред ткнул пальцем в Лильку.  Девушка демонстративно потрясла красными ладонями.

- Тьфу и растереть! – подбоченилась ведьма.  - Да это доказывает только то,  что она – не человек!

- Ой! – пискнула девушка.

- Я чего вас к ручью послала? Я всех,  кто приходит,  туда посылаю.  руки помыть и заодно грязные помыслы и все нечистые намерения смыть,  чтоб,  значит,  просветленному и обновленному передо мной предстать.  Знаете,  сколько жен,  пришедших ко мне отраву для мужа-дурака заказать,  после того,  как ручки cвои натруженные в моей водичке прополощут,  о мести забывают думать? Знаете,  сколько безответно влюбленных девушек после этого успокоенными домой возвращаются? Сколько народа обновленным-исцеленным после этого уходит? И ты сам… К себе-то прислушайся,  борец за правду,  какие у тебя в голове мысли бродят? Что на душе делается? Посидел бы спокойно у меня возле очага,  помолчав,  глядишь – мозги на место и встанут.  Нет,  он сразу орать принялся! Сразу права свои попранные требует признать!

- Но… Лилька…

- А что мне ваша Лилька? Вы ведь не ради нее сюда притопали? Вас ведь эти,  из Сухих Жабок,  послали? А хоть бы спросили,  с какого перепуга они на меня так сердиты?

- С какого? – послушно повторил Αльфред.

- С такого.  Водица им моя покоя не дает.  Мол,  не те мысли в головах после этого появляются.  Им одного хочется,  а я их на другое настраиваю.  Они мечтают – кто соседа извести,  кто чужую жену соблазнить,  кто парня у подруги отбить,  – a я их успокаиваю.  Вместо зависти к соседу,  что,  мол,  он богаче живет,  рвение к своим делам даю – глядишь, и безо всякой мести человек разбогатеет через год-другой,  лучше жить станет.  Вместо похоти к чужой жене – мол,  она и моложе и красивее моей надоевшей бабы – даю возможность на жену,  с которой двадцать лет вместе прожили,  молодыми глазами взглянуть и снова ее полюбить.  Вместо любви к чужому жениху обращаю тоскливые взоры на того,  кто по ревнивой девке давным-давно с ума сходит,  да сказать стесняется… Вот и все мое «великое преступление».  А они,  вишь,  обижаются,  что желания не исполняю.  Исполняю,  да только те,  которые от сердца идут.

Вальтер посмотрел на Лильку.  Еще месяц назад он сам сходил с ума от ревности к красавцу Виктору Вагнеру.  Юноша вздохнул с облегчением,  когда их куратор отбыл в столицу,  оставив девушку «без присмотра».  Он надеялся,  что общие проблемы сблизят их, и Лилька в последнее время начала меняться.  Но что будет,  когда они вернутся в университет, и его любимая снова увидит его соперника? Хотя…если ей так будет лучше… Он бы на все пошел,  чтобы любимой девушке было хорошо.

- Зайди.

Ведьма каким-то чудом оказалась рядом и тронула его за рукав.

- Заходи,  говорю.  А вы – тута ждите! Вон,  на травке позагорайте! Лето-то какое стоит! А вы все бледненькие,  как принцы какие-нибудь…

- Вальтер у нас и есть немного принц,  – нервно усмехнулся Альфред.  - Его старший брат – герцог,  друг наследника императорского престола и даже почти что дальний родственник.

Бросив последний взгляд на Лильку и друзей,  Вальтер с некоторым трепетом шагнул внутрь ведьминой избушки.

Внутри было темно, тесно,  пахло землей, травами,  старыми тряпками и дымом.  Ему указали на чурбачок возле очага.

- Садись,  - ведьма пристроилась рядом,  на полу,  подтянула к себе прялку,  взялась за веретено.  – Им не скажу,  у тебя спрошу.  Дело пытаешь,  аль от дела лытаешь? Любишь ее?

- Люблю,  - покаянно кивнул он.  - И то,  что ты,  бабка,  сказала мне про ее… ну,  про то,  что она…Я это все давно уже знаю.

- Вот как,  - ведьма на него не смотрела,  полностью сосредоточившись на веретене.  – И как она такой стала,  ты тоже знаешь?

- Знаю,  - Вальтер ссутулился,  свесив руки между колен.  – Это… это я во всем виноват!

Ведьма бросила на него пытливый взгляд, и юноша стал рассказывать.

Он вспомнил все,  с самого начала.  Как впервые увидел еще на приемных экзаменах Лильку Зябликову и сам не понял,  чем его так поразила эта девушка.  Как обрадовался,  узнав,  что они будут учиться вместе и шесть шанс узнать ее получше.  Как они стали друзьями – да-да, именно друзьями,  ибо на большее Вальтер стеснялся претендовать,  несмотря на то,  что вскоре понял,  что влюблен.  Как он четыре года был для любимой только другом и как всего две с половиной седмицы назад вынужден был просить у Смерти ее душу после того,  как ревнивые подружки случайно или нарочно принесли Лильку в жертву.  Она вернулась с того света,  но изменилась,  стала другой.  И как это поправить – он не знал.

- И не надо ничего поправлять,  - изрекла ведьма.  - Смерть,  она лучше знает.

- То есть,  Лилия должна была умереть? - не поверил своим ушам юноша.