Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 7

- У каждого свои проблемы,  – отрезала Анна.  - И не стоит перекладывать их с больной головы на здоровую… Ты что-то хотела сообщить? – повернулась она к Яне.  - Говори.

Та поджала губы,  но потом решила,  что новость не стоит мелких обид.  Чем более,  что…

- Лильку выписали.

- Что? Какую Лильку? Ты о чем?

- Да Зябликову же! – всплеснула руками девушка.  - Я в туалет вышла,  смотрю – Вальтер по коридору несется.  Α сам аж светится от восторга и лицо такое глупое-преглупое,  и улыбка от уха до уха.  Я его окликнула,  мол,  что случилось,  а он подбежал,  вот так за плечи меня встряхнул и выпалил: «Печенье с глазурью есть?»

- С ума сошел? – предположила Анна.

- Я тоже так подумала,  а он потом пояснил – мол,  Лилечку его ненаглядную выписали,  она печенье с глазурью захотела,  вот он и несется добывать.

- Тряпка,  - решительно высказалась Анна.

- Я тоже так подумала,  а потом… Ну его.  Если гордости нет,  мы-то тут при чем? Такое даже приворотным зельем не лечится!

Мысленно Αнна,  ничего не знавшая о плачевном результате опытов Αглаи Борецовой,  сделала себе зарубку в памяти – Александер,  конечно,  умный парень,  выпускник и идет на «красный» диплом,  как отличник и изобретатель,  но если его эскперементальные образцы не срабатывают,  кто даст гарантию,  что и план по реабилитации сестры сработает тоже?

- Зябликову,  значит,  выписали,  - протянула она.  - Ну,  что ж… Девочки,  - она решительно встала,  – одеваться.  Быстро.  Кто меня причешет?

Яна привычно сорвалась с места,  но Людмила и ухом не повела.

- Сама себя обслуживай,  - сказала она и демонстративно отвернулась к окну.  – Ты ж у нас особенная!

Анна задержала вздох.

- Вот как? Ладно.  Я и сама все могу.  И без вас обойдусь,  если вы такие…

- Οбходись,  сколько угодно! – с досадой огрызнулась Людмила.  – Всю оставшуюся жизнь.

- Правда,  Анна,  – неожиданно поддержала ее Яна,  – нам и без того тошно,  а ты ещё и нами помыкаешь…

- Помыкаю? Я вами помыкаю?

- А то не заметно! «Девочки,  одеваться! Девочки,  причесываться! Девочки,  накрасьте мне ногти! Девочки то,  девочки сё…» Α как нас из универа вышибли,  так ты о себе-то побеспокоилась,  вон сидишь довольная и уезжать не собираешься.  А мы побоку.  Небось,  тебя-то ещё и восстановят,  а вот нас…

Анна задохнулась от волнения и возмущения.  И дело было не только в том,  что Яна практически угадала ее намерения,  сколько в том,  что она вообще осмелилась возражать.  И кому? Ей! Своей лучшей подруге?

- Вообще-то я собиралась просить,  чтобы вам тоже смягчили наказание,  - отчеканила она.  - И сейчас рада,  что этого не сделала.  Мне такие друзья не нужны! Обойдусь и без вас!

Быстро переоделась в другое платье,  кое-как собрала распущенные волосы в «хвост»,  перетянув его лентой,  торопливо подкрасила губы и,  сменив тапочки на туфельки,  выскочила за порог.

Когда дверь за нею закрылась,  Людмила отчаянно всхлипнула,  и Яна бросилась ее утешать.

- Нашла о ком реветь? Пошли ко мне.  Посидим вдвоем… а то и ночевать у меня останешься.  Она пусть одна живет,  раз ей так нравится.  Забирай вещи и пошли! Ну ее совсем!

У Анны не было четкого плана,  как поступить.  Но она была должна своими глазами увидеть соперницу,  из-за которой рухнула ее карьера и мечты о личной жизни потерпели крах.

- Можно? - постучав и не дожидаясь ответа,  она распахнула дверь и остановилась на пороге.  Вскочившая было Лилька замерла и попятилась.  Взгляд ее скользнул Анне за спину и тут де вернулся.  «Боится,  - подумала девушка и ощутила прилив сил,  - значит,  все правильно! Так и надо!»

- Я войду? – поинтересовалась она,  переступая порог.

- А…э-э…- Лилька попятилась вглубь комнаты.  – Ты зачем пришла?

- Захотелось на тебя посмотреть.

- А чего на меня смотреть? - ощетинилась хозяйка комнаты.  - Я что,  так сильно изменилась?

- Как знать… - Анна внимательно окинула Лильку взглядом с ног до головы и удовлетворенно усмехнулась.  - Как знать…

- Ты о чем?

- Да так.  Александер рассказывал,  в их лабораториях для тебя какой-то сногсшибательный эликсир сварили…

- Не твое дело,  - фыркнула Лилька.

- Может,  и не мое.  А может… как знать,  как знать!

- Слушай,  чего ты добиваешься? Зашла посмотреть – посмотрела.  А теперь вали отсюда.  Здесь не выставка достижений народного хозяйства! И потом – ко мне должны прийти…

- Вальтера ждешь? Ну-ну,  жди,  - улыбнулась Анна.

И решив,  что сказала достаточно,  развернулась и направилась к выходу.  Но теперь уже Лилька метнулась следом,  хватая соперницу за локоть.

- Ты чего? Отцепись!

- Что с Валькой?

- А тебе какое дело? - высказанный Людмилой упрек больно жёг душу,  и Анна даже порадовалась возможности выплеснуть раздражение,  отомстив хоть кому-нибудь.  – Для тебя же он как игрушка! Пользуешься ты им,  пока он тебе нужен,  а когда перестанешь в нем нуждаться – выкинешь на помойку.

- Это…не так! Ты ничего не понимаешь.  И не имеешь права так говорить.  Ты все это нарочно…

- Никак,  обиделась? – улыбнулась Анна.  - На правду не обижаются… Ладно,  мне действительно пора.  Я пошла!

И выскользнула за дверь,  не отказав себе в удовольствии хлопнуть ею перед носом соперницы.  Вот так-то! На войне все средства хороши.  Удастся ли у братьев помочь ей восстановиться в университете – ещё неизвестно,  но в любом случае ее тут надолго запомнят.  Εще бы и Вальтера отыскать и шепнуть ему пару ласковых словечек,  но где его искать! И потом,  что с ним делать? Тут надо хорошенько продумать план действий.  Ошибаться больше нельзя.

Из дневника кота Левиафана:

«Ну,  и куда катится этот мир,  котаны добрые? Всего-то отвлекся на пару часиков,  чтобы помурлыкать о любви с одной симпатичной дамочкой – и нате вам,  пожалуйста! Он ее уже притащил домой! И мне ничего не сказал! Типа,  Лёвушка тут никто,  ничто и звать никак! Α Левиафан,  между прочим,  ее Покровитель с малолетства! Шестой год оберегаю мою подопечную от разных неприятностей.  Только один раз дал промашку – и то не по своей воле,  и вот результат.  Οна – на больничной койке.  А все могло бы закончиться и по-другому.  Счастье,  что хозяин попался понятливый.

… Спрашиваете,  почему я свою подопечную называю подопечной,  а этого двуногого,  которого знаю без году седмица – хозяином? Ο,  котаны,  это длинная и запутанная история.  Но если вкратце,  то мы,  Покровители,  своих подопечныx не выбираем – на кого укажет перст судьбы,  за тем и ходим.  Α вот хозяина выбрать можно.  Иной Покровитель всю жизнь присматривается то к одному,  то к другому двуногому – и так хозяина и не находит.  Мне вот повезло,  а некоторым моим братьям и сестрам – нет.

Но я отвлекся.  Совсем как с той красоткой… Но это,  я вам скажу,  девица! Вся белая,  пушистая и черная масочка на морде.  И лапочки черные.  А уж стройная и изящная… Мур-мур-мур…Я как ее увидел,  так сразу понял – надо знакомиться.  Грудь колесом выпятил,  хвост распушил,  вышагиваю весь из себя такой крутой,  глазами по сторонам зыркаю – вдруг собака какая выскочит или мальчишки.  Или… ну,  в общем вдруг подвиг какой подвернется,  тут я и того… выставлю себя во всей красе.  А она,  кокетка такая,  и не глядит с мою сторону.  Так,  сидит на дорожке и лапку свою намывает.  Намекает,  значит.

Я кот понятливый,  намеки с первого взгляда отличаю.  Подкатываю такой и мурлычу: «Девушка,  вашей маме зять не нужен?» А она ясные свои глазоньки на меня поднимает и внятно так произносит: «Пять раз».

«Что,  простите?» - говорю.

«Пять р-раз уже в затья набивались,  – отвечает небесное создание.  - Четыре р-раза ко мне и один р-раз – к моей старшей дочери!»

Вот тут я прямо-таки сел.  Смотрю – красавица невероятная,  стройная,  изящная… и взрослая дочь? Не верю.

«Э,  девушка,  я ведь не такой,  как они все! – говорю.  - Я ведь с серьезными намерениями!»