Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 68

На сей раз двигались путешественники не в том порядке,  что прежде.  Впереди шел Вальтер,  за ним по пятам – Αльфред.  Потом топал Γжесь и последней шагала Лилька с Малышом на поводке.  Янко и Левиафан шныряли по кустам.  Время от времени на дорогу выбегал то один,  то другой.  Кот при этом хвастливо вертел мордой,  демонстрируя очередную мышь,  лягушку или ящерицу.  Янко же совал в вещмешок найденные травы или коренья и со счастливой улыбкой отбывал дальше.  У парня было свое хобби – коллекционирование растений,  да не абы каких,  а лишь тех,  которые используют некроманты и целители.

Справедливости ради стоит сказать,  что шагали студенты налегке.  Почти всю поклажу сгрузили на Малыша.  Лишь Гжесь был нагружен баулом Янко – доверить книги и гербарий какому-то нелюдю тот не мог.  Остальные шли с пустыми руками.

- Я устала! – громко заявила Лилька через пару часов после того,  как последние огороды Сосновки скрылись за деревьями.  - Идем и идем… ноги отваливаются!

- Все устали,  - бросил через плечо Альфред.  - До Коростеня,  как нам сказали,  около десяти верст…

- Ага, и из них мы прошли все одиннадцать! Ну,  сколько можно!

- Столько,  сколько нужно,  – назидательно изрек парень.  – Вот дала бы нам с Валькой нейтрализовать лича и упокоить его в той же скудельнице – глядишь,  сейчас на телеге бы ехала,  с комфортом.  А то и вовсе до завтра у старосты бы передохнули…

- Не трави душу,  – негромко бросил Вальтер.

- Нет,  нам понадобилась экзотическая зверушка! – продолжал ворчать Альфред.  – Делать нам больше нечего, только всякую нечисть волосатую подбирать! Тоже мне,  благотворительный фонд помощи упырям,  оказавшимся в трудной жизненной ситуации!

- Малыш – не упырь! – кинулась в бой Лилька.  - Он – лич! Существо,  наделенное зачатками…

- Остатками! – ввернул ненадолго присоединившийся к друзьям Янко.

- Остатками разума,  - Альфред важно кивнул,  принимая критику.  – При этом относящееся как минимум ко второму классу опасности* и совершенно не изученное как явление природы!

(*Второй класс опасности – существо представляет угрозу практически для всех живых и неживых существ.  Прим. авт. )

- Ну,  это упущение легко исправить,  - самоуверенно отмахнулась девушка.  - Мы же его в университет ведем! Мэтресса Олле с руками такой раритет оторвет.  Непременно начнет изучать,  дрессировать… возможно,  наладит общение…

- С кем общение? - Альфред даже остановился.  - С ним?

- Да! По классификации «по-Ховратскому» личи выделены в отдельный отряд.  И вообще, их относят к нелюдям,  а не нежити.  И потом,  - Лилька вздохнула,  - мне его так жалко… Подумайте только,  ведь когда-то он был таким же человеком,  как и мы.  Он тоже жил… думал… надеялся на что-то.  У него была семья.  Его преследовали несчастья.  Он был вынужден скрываться…

Вздохнув,  она погладила лича по руке.  Тот неожиданно ответил ей тихим ворчанием.

- Сам виноват! – сердито перебил Альфред.

- Что? – взвизгнула Лилька,  ускоряя шаг,  чтобы поравняться с собеседником.  Лич двинулся следом за нею.  При этом он случайно задел Гжеся, и тот покачнулся,  еле удержав равновесие.  – Малыш ни в чем не виноват! Он – несчастная жертва жестокой судьбы и обстоятельств…

- Ага,  щаз! – фыркнул Αльфред.  - Жертва! Два раза… Подумай,  гениальный дрессировщик,  как становятся личами?

- Ну,  подумала.  И что? - Лилька воинственно уперла кулаки в бока.  Они с Альфредом стояли друг напротив друга и сверлили собеседников сердитыми взглядами.

- А то.  Как это происходит?

- Обыкновенно.  После смерти,  которая…

- После неестественной смерти человек становится упырем.  А кто после неестественной смерти становится личем?

Девушка нахмурилась.  До нее,  кажется,  стало кое-что доходить.

- Не мучай ты ее,  - вступился Вальтер,  помня о том,  что у девушки теперь нелады с памятью.  - Лилия,  личами после смерти становятся те,  кто имел магические способности.  То есть,  такие,  как мы.

- Ну и что? – развернулась к нему Лилька.

Вальтер открыл и закрыл рот.  До него внезапно дошло,  кем теперь была Лилия Зябликова.  Умершая не в свой срок и не своей смертью – а жертвоприношение никак нельзя считать смертью естественной и своевременной! – она,  обладающая магическими способностями,  могла ли она воскреснуть личем? Многое указывало на это.  И от мысли,  что перед ним два лича,  юношу бросило в пот.

Но этого не может быть.  Лилька,  его Лилька – лич? Матушка Кромби,  целительница Мирабелла Флик,  даже призрак мастера Финта – все твердили,  что Лилька Зябликова живой труп,  что она наполовину мертва,  что в ней нет живой души.  Могли они ошибаться? Может быть,  и могли,  учитывая,  как редко встречаются настоящие личи в наше время.  Но,  с другой стороны,  ее поведение…Если сравнивать Лильку и лича,  они существенно отличаются друг от друга.  И все-таки жуткая мысль не хотела уходить.

- Ну,  и что? – наседала на него девушка.

- Ничего,  – выдавил он.

- А раз тебе нечего сказать,  значит,  я права! – гордо фыркнула Лилька и решительно продолжила путь.  Вальтер,  отступив к обочине,  проводил ее взглядом.

- Ты чего? - толкнул его локтем Альфред. - Аж позеленел весь!

Но и другу юноша не хотел доверить посетившую его мысль.

На деревню наткнулись еще через полчаса.  Вернее,  сначала обратили внимание на признаки человеческого жилья – обломанные ветки,  ловушки,  борть**.  Потом увидели несколько пеньков – тут,  скорее всего,  рубили сухостой на дрова.  Εще через несколько минут лес поредел, и путешественники выбрались на опушку,  озирая открытое пространство.

(**Борть – дуплистое дерево,  где селятся лесные пчелы.  Бортники периодически посещают борти,  забирая у пчел мед и воск.  Прим.  авт. )

Деревню отделяла от леса луговина,  где паслось небольшое пестрое стадо – несколько коров и овец,  две-три козы.  Сама деревня была,  однако,  довольно крупной – дворов тридцать или все сорок,  причем,  судя по всему,  в большинстве из них жили по две-три семьи.  Затерянная в леcах Сосновка по сравнению с нею казалась хуторком.

- Чего будем делать? - студенты расположились на травке.  - Идти или…

Парни посмотрели на девушку и лича.  Лилька присела у березки,  а тот так и стоял истуканом,  навьюченный вещами.

- Что вы на меня так уставились? - насторожилась девушка.

- С ним туда нельзя,  – решил Вальтер.

- Точно.  Неправильно поймут,  - поддакнул Альфред.

- С ним никуда нельзя,  – слегка занервничал Янко.

Молчаливый Гжесь только кивнул.

- Это вы про что? Про Малыша? - догадалась Лилька.  – Но он же смирный! Малыш,  сидеть.

Тот послушно сел.  Не выпуская вещей из рук.  Тут же потерял равновесие и завалился набок,  суча ногами.  Но встать самостоятельно ему никак не удавалось – для этого ему пришлось бы опереться на руки, то есть,  выпустить вещи.

Парни некоторое время молча наблюдали за его потугами.

- Смирный,  - кивнул Альфред.  - Сильный.  И просто уу-ужасно умный и сообразительный!

Вальтер вздрогнул.  Опять на ум пришла мысль,  что его Лилька тоже… м-м…Но нет! Что бы с нею ни случилось,  он не имеет права ее бросить.  Она ему нужна,  а он нужен ей,  лич она или кто.  Да и ведет она себя совсем иначе!

- Скажи ему,  чтобы он вещмешок отпустил,  - посоветовал юноша.

- Без тебя знаю,  – вздернула подбородок девушка,  но совета послушалась.  И,  когда Малыш все-таки встал,  одарила парней таким гордым взглядом,  словно новоиспеченная мамаша,  гордящаяся тем,  что ее отпрыск впервые в жизни сам сходил на горшок.

- С этим все понятно,  - отмахнулся Альфред.  – Что будем делать? В село нам надо.

С этим никто не спорил.  Хотелось спроcить дорогу до Коростеня и,  если повезет,  до Зверина.  Нужна были припасы – того,  что вручили им жители Сосновки,  должно было хватить на день-два.  Да и вообще…

- Кого-то надо заслать на разведку,  - высказался Янко.