Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 47

Левиафан бодро шагал впереди,  задрав пушистый хвост и мурлыча так громко,  словно работал поводырем для слепого,  который ориентировался исключительно по звуку.  Немного сбавил громкость он уже на подходе к кладбищенской ограде, и Вальтер не сдержал вздоха.  Кладбище… рабочее место некроманта.  Можно сказать,  родной дом.  Не зря многие представители этой профессии селятся либо на территории кладбищ,  либо в непосредственной близости,  чтобы,  как говорится,  с закрытыми глазами дорогу найти.

Но с закрытыми или открытыми,  а место хорошее.  Даже сейчас юноша чувствовал особые эманации,  исходящие от захоронений.  Вспомнилась единственная его нормальная практика…Тогда был еще жив мастер Финт, и они думали,  что практика будет обычной,  как у всех однокурсников.  Но кто же знал,  что старый некромант внезапно скончается, и в его убийстве обвинят одного из практикантов? Да ещё по такому надуманному поводу,  как находка странного амулета? И ведь никто не хочет верить,  что он его действительно нашел!

Юноша остановился.  Свербевшая в глубине сознания мысль решительно пробивала себе дорогу.  Будь она материальна,  Вальтер бы уже чувствовал,  как она бьется изнутри о черепную коробку.  Его обвинили в убийстве.  Но что,  если убийца действительно был? И что,  если этот амулет – действительно улика? Значит,  там могут найтись и другие следы? И,  как знать,  не поможет ли ему это доказать свою невиновность? Вальтер мучительно переживал свой побег.  Честь не позволяла ему удирать от опасности,  и студент уговаривал себя,  что вернется,  едва отыщет след истинного преступника.

- Погоди-ка! Левиафан,  эй!

Ушедший вперед кот бросил взгляд через плечо и выразительно муркнул.

- А что,  если… - юноша кивнул в сторону кладбища.

- Н-ну…почему бы и нет?

- Пошли?

Не дожидаясь ответа пушистого проводника,  студент снова набросил на себя полог невидимости и полез через забор.

Ему удалось перевалить на ту сторону,  не разрушив защитного заклинания.  Мягко приземлившись в высокую кладбищенскую крапиву,  юноша на четвереньках пополз вдоль ограды,  стараясь производить как можно меньше шума.  Монахи-«смертники» обычно ночами патрулируют кладбище,  особенно сейчас,  когда штатный некромант умер.  По закону именно его помощник должен заступить на должность главного городского некроманта.  Таковым был мэтр Горяка.  Но встречаться с ним Вальтеру не хотелось.  Будет просто верхом невезения,  если окажется,  что его недруг уже успел переселиться в башню.  Тогда он наверняка уничтожит все,  что могло бы показаться уликой… и окончательно распишется в своей причастности к смерти старого начальника.

Кладбище жило своей жизнью.  Где-то ползала мелкая нечисть.  Несколько раз взвыл одинокий кладбищенский гуль,  но замолчал,  не встретив отклика.  Прямо над головой проплыла какая-то тень.  Время от времени приподнимаясь,  чтобы сориентироваться,  Вальтер ползком добрался до башни и перевел дух.

Дом был необитаем.  Об этом свидетельствовала не только темнота окошек,  но распахнутая настежь дверь и особый запах покинутого жилья,  который уже начинал проcачиваться изнутри.

Человек и кот остановились на пороге,  прислушиваясь к своим ощущениям.  Потом Вальтер сделал шаг.

Ничего не произошло.

Он перенес вес на другую ногу,  сделав второй шаг.  Опять ничего.  И это было странно,  поскольку коридор выглядел так,  словно здесь случилась местная война.  Обугленные стены.  Покореженный пол.  Просевший потолок.  Запах гари и озона.

- Ничего не понимаю,  - промолвил юноша вслух,  решаясь на третий шаг.  - Что тут произошло?

- Фф-ф-ф…

Он обернулся.  Левиафан так и торчал на пороге,  вздыбив шерсть и нервно дергая хвостом.  Кот уставился немигающим взором в дальний угол, и Вальтер действовал,  не раздумывая.  Он решительно обновил ослабший было защитный полог и,  наскоро сляпав огненный шар,  запустил в ту сторону отвлекающим заклинанием.

Вспыхнуло так ярко и бумкнуло так громко,  что не то,  чтобы монаxи-«смертники» в своих кельях – мертвецы повcкакали бы с мест.  Поражаясь такой отдаче,  Вальтер упал на колени,  захлопывая защитный контур и ругая себя последними словами.  Ведь хотел всего лишь спрятаться и немного тут осмотреться! А что теперь? Опять в бега?

Но грохот стих,  треск – тоже, и ничего не произошло.

- Нет,  ну что за молодежь нынче пошла? - внезапно раздался знакомый голос.  – Вваливаются в чужой дом,  ломают,  крушат,  портят… И хоть бы совесть у кого проснулась!

Этот голос… Вальтер был готов отдать правую руку за то,  что уже слышал его прежде и прекрасно узнал.  Но как такое возможно? Юноша осторожно поднял голову.

- Э-э… мастер Финт? Вы… живы?

- Частично,  - призрачный силуэт обнаружился в том самом углу,  куда несколькими минутами ранее таращился Левиафан.  – Часть меня здесь и жива.  Α другая часть сейчас лежит в часовне в домовине, дожидаясь погребения.

- Вы призрак,  – это был не вопрос,  а утверждение.

- Можно сказать и так.  Частица меня живет в этих стенах,  этой мебели и вообще… Я уже объяснял твоим приятелям.

- Моим… - Вальтер вскочил на ноги.  Страх испарился.  - Моим приятелям? Они тут были? Все вместе? И… Лилия? Я хочу сказать – та девушка,  она…

- Девушка… странная девушка… была такая… подозрительная,  - закивал призрак.  - Она тебе нравится?

- Не то слово,  - вздохнул юноша.  - Я ее люблю.

- А вот я бы не стал! – категорично заявил призрак.  – Понимаю,  у всех вкусы разные,  но эта девушка…

- Я знаю,  - решительно пресек славословия собеседника студент.  - Лилия полмесяца назад чуть не умерла.  Я с трудом вымолил у Смерти ее душу… пришлось принести клятву некроманта, и лишь после этого богиня согласилась вернуть Лилии жизнь…

- Или подобие жизни.

- Что?

- Что слышал.  Твоя возлюбленная – почти ходячий мертвец.  Ты знаешь это? Она до сих пор не полностью жива.  И не качай головой.  Когда сам окажешься по ту сторону жизни,  начнешь чувствовать такие вещи.  Свояк свояка чует издалека! Я не стал ничего говорить этим парням,  которые пришли с нею,  но тебе,  раз ты признался в нежных чувствах,  обязан открыть правду.

Вальтер помотал головой,  пытаясь уложить в голове мысли.

- Я… благодарен вам за совет,  – процедил он,  - но,  если вас не затруднит…

- Понимаю.  Не лезь не в свое дело, так это надо понимать? Эх,  молодежь! Ты хоть вежливо просишь, другой вон просто послал…

- Кто? Мой…э-э… родственник?

- Да при чем тут Валентин? Этот,  можно сказать,  был образцом хороших манер.  Тебе до него расти и расти,  несмотря на воспитание.  Иногда так и хотелось прикрикнуть на него – ты,  мол,  некромант при исполнении или монашка?

- Вы знали моего дядю? – загорелся Вальтер.  – Что с ним случилось? Скажите!

Призраки не могут не ответить на прямо заданный вопрос, тем более,  если спрашивает некромант.  Тем более,  если речь идет о его кровном родственнике.  И призрак мастера Финта шевельнул грудью,  имитируя глубокий вздох.

- Валентин? Помню ли я твоего родственника? Естественно! Я его учил.  Да-да,  когда-то я был преподавателем в университете.  И твой куратор,  когда еще не только не декан,  но даже и не аспирант,  по три-четыре раза не мог сдать мне зачет по заклинаниям.  Валентину же светила аспирантура.  А он возьми и уйди в полевые некроманты.  Какие он надежды подавал! Собственно,  он и меня сманил.  Мол,  что вам тут киснуть,  профессор? Неужели не хотите на старости лет почувствовать вкус настоящего дела? Так мы с ним и покинули университет вдвоем.  Он согласился на место моего помощника…

- И погиб?

- Не совсем так.  Пропал без вести.  Ему понадобилось отлучиться по делам.  Он уехал и… не вернулся.  Мэтр Горяка принес мне известие о его кончине.  Но где и как это случилось,  отказался говорить.  Мол,  на нем лежит заклятье и все такое… я проверил – действительно,  с его памятью поработали.  Но кто? Сам Валентин или его убийца? Следов найти мне не удалось.