Дворянин без титула (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 20

Что интересно — это трагедия и вырождение не отдельно взятой семьи Ганнибал. Можно сказать, что всё дворянство Российской Империи по этому маршруту дрейфует. Тысячи имений в залоге, и это только начало дворянского декаданса.

— Интересная книга, — выдал Серёга после того, как я закончил перелистывать труд прадеда, — Тут даже картинки есть.

— Тебе бы только на картинки глазеть, — съязвила Лариса, — Для таких, как ты, в Российской Империи лубки придумали, а в Штатах комиксы.

— А что я не то сказал? — возмутился парень. — Интересный артефакт ночного виденья заметил, и мне сказать об этом нельзя?

Перл, про который заикнулся Сергей, мне тоже любопытным показался. Ветвь Света это ведь не только фонарики и прожектора. Это контроль всего электромагнитного спектра. Если подумать, то даже радио можно создать, не говоря об артефактах для ночного зрения и всяких плащах-невидимках. Увиденный Серёгой артефакт был уникален тем, что он мог сопрягаться с другим перлом. Например, метров на пятьдесят можно вынести другой артефакт и наблюдать за окружающей обстановкой в нужном тебе спектре. Своего рода система видеонаблюдения.

По сути, мне в руки попал один рукописный том из энциклопедии юного артефактора. В нём только схем перлов было нарисовано около сотни. К сожалению, все описания и рисунки шлибессистемно, но это мелочи. Боюсь даже представить, сколько эта книга может стоить, и как тяжело было Петру Абрамовичу устоять перед соблазном, чтобы не продать хотя бы один фолиант из трудов своего отца.

— Я б, в связи с обнаружением источника Жизни, обратил бы внимание на общеоздоровительный артефакт, — выдал зубодробительную фразу Виктор Иванович, — Как известно, двадцать седьмого июня следующего года умрёт Мария Алексеевна. Жалко же старушку. Хороший она человек.

И ведь не возразишь. Прав Иваныч. И за бабушку сердце болит, и колодец теперь имеется, и даже схемы трёх артефактов для укрепления здоровья в книге нарисованы. Жаль, отзывов пользователей нет, как в электронных магазинах моего мира. Настоящие покупатели там, конечно, редко отзывы оставляют — больше накрученных. Но это уже совсем другая история.

— Лариса, ты ведь у нас ко всему прочему ещё и медик, — поднял я кружку и отхлебнул из неё давно остывший чай, — Как время будет, сравни три перла для укрепления здоровья. Обрати внимание на тот, который работает без управления и как бы утомляемость убирает. Думается мне, если парочку таких артефактов сделать, эссенции в колодце в имении Прасковьи Александровны ещё на что-нибудь хватит. И что у нас с нарядом для сестры? Если выкройки сейчас сделаем, до завтра успеют его пошить?

— Да ты что, Александр Сергеевич, — опешила Лариса, — Дай Бог за три дня управятся. Пока сметают, пока то, да сё. Три дня минимум. Да ещё и машинок нет, не говоря уж про обычный оверлок.

— Ну, три, так три, — высунулся я в окно и крикнул Прохора.

Спустя минуту под окном вырос запыхавшийся малой:

— Звал, барин?

— Тащи отрезы, что я отложил для Ольги Сергеевны. Если кто спросит, скажи, я велел.

— Будет сделано, барин, — услышал я уже откуда-то из-за угла дома.

— А он ведь ткань в окно мне и подаст, — задумался я, — Нам больше ничего не нужно? — уточнил у Ларисы, — Мел, к примеру? Или чем нынче портные на ткани чертят?

— Скажи Акульке, чтобы таблицу с Ольгиными мерками, ножницы портняжные и обмылок принесла, — пожала плечами Лариса, — Она поймёт, какой и для чего.

Ох, и намахался я ножницами. В жизни бы не подумал, что употею, пока раскраиваю ткань. А уж пазл, который я накромсал, наверное, в жизни не соберу. Чего только ради сестрицы не сделаешь. Придётся на Ольге объяснять, куда чего пришивать? Или лучше на ком-то другом? Сестру, вроде как жалко. Иголками ведь затыкают.

А-а, есть же у меня одна чересчур любопытная кандидатура. Не попросить ли мне кваса? Вроде, она в этой усадьбе по нему главная. И фигуркой с сестрой схожа.

Два дня назад я начал публикацию десятой книги, завершающей цикл «Король арены».

Необычный герой. Мир магии. Крайне загадочная богиня. И это далеко не всё…

Начало цикла, с большим бесплатным ознакомительным фрагментом здесь:

https://author.today/reader/143229

Глава 9

Сегодняшний день обещал быть спокойным. Ровно, до момента посещения дедовской усадьбы всем нашим семейством Пушкиных.

Мой сон, несмотря на недавно установленные, наконец-то, шторы, которые, казалось бы, должны были обеспечить хотя бы некоторую защиту от Солнца, прервался довольно рано — въевшаяся привычка, от которой, кажется, уже не избавиться.

К моему же глубочайшему изумлению, Лёвушка, мой младший брат, самостоятельно выполз из своей спальни. Обычно это требовало моей активной инициативы, включающей стратегическое применение ковша с водой в качестве мотивационного инструмента. Сегодня же всё прошло мирно.

Мы с ним выпили сок, немного размялись, потом бултыхались в воде. Без фанатизма. У меня же нет желания отвратить брата от тренировок и доводить его до такого состояния, чтобы всё тело болело.

Занятия в воде — идеальный вариант для начала, потому что они щадят суставы, позволяют постепенно наращивать физическую нагрузку и при этом доставляют удовольствие.

Сегодняшний успех заключался в том, что Лёвушка, после нашего водного сеанса, самостоятельно отжался пять раз! Это настоящий прорыв! Я искренне похвалил его за усилия, подчеркнув важность постоянства и постепенного увеличения нагрузки. Это Лёвку изрядно взбодрило и он возвращался после тренировки с гордым видом.

После завтрака я пошёл на луг, чтобы немного поработать с магией, и брат напросился со мной.

Поглядывая на его потуги с фонариком, я время от времени подсказывал ему, что он ещё может попробовать, чтобы попытаться вызвать магический отклик.

И у него получилось! Почти под самый конец моих экспериментов, в ходе которых я творчески менял размер того же Воздушного Серпа, соотнося этот параметр со скоростью его полёта, дальностью и пробивной способностью. Последнюю испытывал на стенке оврага, сначала на глаз оценивая глубину дыры в подсохшем за лето суглинке, а потом и до измерения специально срубленной палкой дело дошло.

Домой мы возвращались одухотворённые!

Брат был воодушевлён дважды мигнувшим «фонариком», а я — отверстием от самого маленького Серпа, который мне удалось создать. Ивовый прут в него влез почти что на метр!

Я гений⁈

Как бы не так. Я всего лишь белая мышь. Лабораторная.

Всю серию экспериментов я провёл по методике и под надзоров своих тульп мужского рода. Серёга озвучивал и комментировал попадания, после каждого использованного заклинания, и давал команду на следующее, чётко проговаривая его параметры. Виктор Иванович сводил результаты в таблицу и пытался вычертить график, но что-то у него явно не сходилось, судя уже по третьему настольному калькулятору, разбитому вдребезги. Но вскоре он что-то нащупал, и сверяясь с записанными данными, очень быстро начал всё перепроверять.

— Нашёл!

И это прозвучало, как «Эврика!», не меньше.

Не прошло и часа после завтрака, как во двор усадьбы въехала телега, загруженная всяким скарбом и узлами. Дядька приехал! Никита Тимофеевич Козлов.

Слугу, приставленного к нему в раннем детстве, Пушкин всегда называл или дядькой, или по имени — отчеству.

Когда согласовывалась поездка в Михайловское, Козлова, по просьбе бабушки, заранее отправили в Захарово, где бабушка с Лёвкой отдыхали два прошедших лета. К письму прилагался длинный список летних вещей, которые следовало привезти из Захарово в Михайловское. Так что дядька только теперь до нас добрался, сделав изрядный крюк по пути из Петербурга.