Собственность Дьявола. Право на семью (СИ) - Николаева Елена - Страница 61

— Мы же в… клинике, ты ненормальный… — судорожно выдыхаю, не в силах игнорировать горячие импульсы между ног. А когда от его наглых напористых действий сладостным спазмом сводит живот, я и вовсе теряю самообладание. Из горла вырывается тихий стон.

— Поехали, отвезу тебя домой, — вовремя прекратив развратные действия, Исаев принимает совершенно серьезный вид, словно это не он минуту назад сорвался и жадно мял моё тело своими наглыми руками. — Надо подумать, как не шокировать родителей твоим возвращением из мертвых.

— А это возможно? — резкий выброс адреналина обжигает всё тело.

— Сомневаюсь, — пожав плечами, Руслан берёт меня за руку и уводит на выход к лифтам.

— Когда ты им скажешь?

— Сегодня. Не хочу больше оттягивать. Думаю, что узнав о наличии двоих внуков, матери некогда будет падать в обморок. Теперь ты вряд ли от гостей отделаешься. Приедут с переселением. Надолго. Маш, я тут подумал… Давай-ка на сутки махнем куда-нибудь вдвоем? Как насчет того, чтобы поужинать где-то в Венеции? Или в Риме? А хочешь, просто попьём кофе в Париже?

— Рус, ты рехнулся? — торможу у лифтов, изучая его счастливое лицо.

Нет, я, конечно, не против, и нянек у нас хоть отбавляй, но… это же безумие!

— Нет, не рехнулся, родная, — заявляет любимый, притягивая к себе, вместе с тем нажимая на кнопку вызова лифта. — У меня рядом с тобой открылось второе дыхание. Я же обещал сделать тебя счастливой? — в глаза смотрит и заводит меня в кабину лифта.

— Обещал… — шепчу я, ощущая на губах его дыхание.

— Значит, пора заняться этим вплотную. Успокойся и привыкай…

ЭПИЛОГ

Руслан

Несколько недель спустя. 30 декабря. Годовщина свадьбы. Рим.

— Закажем десерт в номер? — уточняю у Маши, когда наши тарелки пустеют, а взгляды пересекаются и желания становятся понятны без слов.

Да, я её хочу. Всё время хочу. Как безумный хочу. За год разлуки адски изголодался по её горячему телу. По её сладким губам. По ненасытным поцелуям. С ней меня прёт от всего. И если бы мы сейчас не находились во многолюдном ресторане в центре Рима, где празднуем годовщину нашей свадьбы, я бы взял свою женщину, не раздумывая. Затрахал бы как шлюху и залюбил бы как самую желанную и нежную девочку — до слёз, до сладостных судорог и до сорванных хрипов. Столкнул бы с обрыва вместе со мной летать…

— Ты уверен, что хочешь сладкое от шеф-повара? — вкрадчиво мурлычет она, сексуально покусывая пухлые от природы губы. В глазах жены сгущается нечто порочное и тёмное одновременно. Смотрю на Марию в упор и чувствую, как по позвоночнику струится ток. Впридачу пах наливается приятной зудящей тяжестью.

— А ты? — мой голос становится хриплым от предвкушения неизбежного. Сейчас мы поднимемся в номер, и я окончательно вытащу из неё темную сторону её души. Заставлю гореть со мной в огне. — Чего хочет моя ведьма?

— Я хочу кое-что другое, — шепчет она, подаваясь вперед и прожигая меня вожделеющим взглядом. — В меню этого десерта нет. Но есть у тебя…

— Интересно… — опускаю взгляд на чувственные, чуть приоткрытые губы, и желание ощутить их на своем члене заводит куда сильнее, чем дегустация десерта от шеф-повара, удостоенного звезды Мишлен.

Опустив приборы на тарелку, Маша откидывается на спинку стула. Принимая расслабленное состояние, лукаво прищуривается. Уже через секунду пальчики её ноги скользят по моей голени, добираясь к паху.

— Хочу его… — ставит перед фактом, надавливая ступней на дрогнувший ствол.

Сглатываю, закатывая глаза от звучания её хриплого голоса и кипящего во мне азарта. Расставляю ноги шире, позволяя ей поглаживать гениталии. Дыхание моё учащается. Кровь, которая нужна была желудку, махом бросается в пах. Закипает. Член за секунду становится каменным. Стреляю поплывшим взглядом на пустую ночную террасу, а затем фокусируюсь на своей искушенной дьяволице, и меня по новой размазывает... Залпом выпиваю вино.

Молча встаю из-за стола, снимая со спинки стула свой пиджак. Прикрыв им стояк, выхожу на террасу покурить. Знаю, Маша последует за мной. Острое желание отсосать мне член у неё на лице отсвечивает. И оно намного сильнее любых здравых предрассудков.

Когда она успела испортиться?

Хотя мне плевать. Сексуальная раскрепощенность супруги, её готовность к экспериментам слишком сильно заводит. Такая Маша мне определённо больше нравится. Она — восхитительная женщина. Лучшая в мире мать. Идеальная жена. Она будто создана лично для меня. Создана, чтобы её любить и лелеять.

Даю ей пару минут. Этого времени достаточно, чтобы принять решение. И пока Маша допивает своё просекко, я оцениваю небольшую террасу взглядом. Нахожу самый укромный уголок, заставленный декоративными растениями и кустами. Ночью это место скрыто полумраком. Напоминает островок уединения. Здесь, за садовой ширмой нас вряд ли кто увидит.

Зажигаю сигарету и ныряю за угол ресторана в темноту. Облокачиваюсь на балюстраду. Курю. На улице прохладно, но тело внутри и снаружи пылает адским огнём. Маша умеет разводить пожар, от которого никакой декабрьский воздух не спасает.

Расстёгиваю на рубашке ещё одну пуговицу, замечая, как она выходит на террасу. Остановившись у захлопнувшейся двери, ищет меня горящим взглядом.

Матерь Божья…

Глядя на неё, я всё ещё забываю дышать.

Красивая до безумия. Роскошная, сексуальная, стройная женщина в чёрном соблазнительном платье, которое непристойно льнёт к изгибам бёдер и груди, дразнит мужское воображение. Его так и хочется с неё сорвать.

— Потерялась? — отзываюсь из темноты, делая глубокую затяжку.

Маша едва заметно вздрагивает. Услышав мой голос, поворачивает ко мне лицо, замечает огонёк сигареты. Быстро сориентировавшись в пространстве, уверенным шагом подходит ко мне.

Тушу бычок, выбрасывая его в сторону. Надеваю на неё свой пиджак и притягиваю за тонкую талию к себе. Обхватив пальцами затылок, врезаюсь губами в губы. Целую пошло и глубоко, распаляясь с каждым мгновением сильнее. Трахаю языком её рот. Маша отвечает с такой же страстью. Сосет мой язык своими губами. Нас обоих от этого ведет. Врываюсь в неё жаднее и глубже, зарываясь пальцами в мягких волосах, сжимаю их в порыве страсти. Она сходу дрожать начинает. Стонет мне в рот. Моему языку так хорошо в ней, так сладко и приятно, что остаткам самообладания и здравомыслию приходит конец.

— Хочу твой член… — выталкивает она, когда я с трудом отрываюсь от её влажного рта.

Не сдерживаюсь. Толкаюсь раскаленным пахом ей в живот.

— Помочь, или ты сама справишься с ширинкой? — прохрипев, я продолжаю покрывать короткими поцелуями её пылающие щёки, шею, ключицы, ложбинку разгоряченной груди. Провожу по ней носом, улавливая аромат молока. Затягиваюсь, и меня по новой кроет. Обожаю её запах. Торчу от него, как наркоман.

Блять… я бы сейчас её сожрал.

— Машшшааа… — выдыхаю, присасываясь к бархатной коже. Отодвигаю лиф платья и вылизываю, кружа языком у кромки ареолы.

Нежные ладони жены скользят по моей груди, животу, бокам…

— Сама справлюсь… — отрывисто выдыхая, Мария делает то, от чего я определенно теряю голову: обхватывает ладонью мой член и несильно сжимает через брючную ткань.

Шиплю от удовольствия, прострелившего моё тело. Сильнее впиваюсь пальцами в её бедро, чуть выше, где находится черная подвязка с бриллиантами. Та самая, да. С аукциона. От вида которой меня нереально прёт.

Грубо натянув волосы на затылке, заставляю любимую запрокинуть голову и вытолкнуть из горла идентичный шипящий звук.

— Ремень оставь, — рычу я, припадая ртом к её шее, где под кожей в тугой артерии бешено скачет пульс.

— Господи, ты такой большой… — частит моя ведьма, медленно опускаясь на колени.

Можно кончить от одной интонации её голоса и от того, как сразу после сказанного, Маша принимается доставать из брюк мой член. Кулак в её волосах помимо моей воли сжимается сильнее. От паха к груди взмывает горячая волна. Дыхание сбивается. Кажется, что грудная клетка не выдержит давления и треснет пополам.