Невеста младшего брата (СИ) - Николаева Елена - Страница 30

Хочу его…

Просто сгораю от предвкушения.

Должна признать, что танцует Макс также круто, как и трахается. Язык его тела сводит с ума. Если бы у меня было желание по-настоящему с ним закружиться в танце, я бы уже освоила парочку пируэтов. Но мы оба хотим другого. И желания у нас, как ни странно, совпадают.

— Пойдем в спальню… — Жар его дыхания опаляет мне губы.

Ступая на ворсистый мягкий ковер, подаюсь вперед, нос к носу.

— Хочу побыть здесь, у камина, — тихо шепчу.

— Хорошо… — хрипит Максим Андреевич, выдергивая из петли последнюю пуговицу. Судя по звуку, отрывает с мясом. Стягивает с моих плеч рубашку. Она падает на пол, обнажая меня до пояса.

Покрывшись испариной, стараюсь быть смелой для него, хоть и дрожу, как осиновый лист из-за неуместного смущения. Он это чувствует. Его заводит. По глазам вижу, как они жадно смотрят, как оценивают оголенную грудь, как их затягивает жгучая тьма.

— Тогда и у меня будет желание… — сказав это, Пожарский срывает с себя футболку и притягивает меня к груди. Заключает обратно в объятия. Его запах становится насыщеннее. Тело ещё более горячим.

Настойчивость, лёгкая грубость в поцелуе, собственнические прикосновения сильных рук кружат голову. Отвечаю. Обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в густые темные волосы, слегка оттягивая их. Максим прижимает к себе ещё сильнее. Твёрдым членом в лобок толкается, выбивает из меня нечаянный стон.

Целует. Дразняще. Сначала сдерживая себя, а затем теряя контроль… бесцеремонно врываясь в мой рот языком…

Сладко с ним. Больно. Крышесносно…

Неумолимое возбуждение ядом растекается по венам, скапливаясь между ног.

Мир вокруг плывет. Пожарского так много. Он везде. В пространстве этом, на моём теле, в моей слюне, в крови, в моей душе… даже к сердцу потихонечку подкрался…

Горячий и дерзкий. Оплетает ощутимой энергетикой, дурманит, проникает под кожу раскаленными иглами. Продолжает терзать мои губы, пока у обоих не сгорает воздух в легких. В какой-то момент разрывает поцелуй и шокирует осипшим, но требовательным голосом:

— На колени опустись. Хочу в твой рот, Ива.

Я сглатываю и робею. Понимаю, конечно же, чего он от меня хочет. Я ведь не дура. Но всё равно от весьма неожиданного требования моё сердце пропускает ощутимый удар. Кровь застывает в венах, и я вместе с ней. Тело снаружи и внутри покрывается корочкой льда.

Господи, как я смогу?

Не то, чтобы я была совсем далекой и ничего не знала о минете, просто на первом свидании это… это так…

Как, Ива? Пошло? Постыдно? Низко? Порочно? Интимно? Как?

И разве ты на свидании?

Сегодня ты исполняешь все прихоти этого мужчины.

Нужно было воспользоваться шансом, теперь поздно о чем-то сожалеть. Да и Максим Андреевич тебе же нравится. Не противный. Ты же прилипла к нему, как банный лист. Сама напросилась… Нарвалась.

— Я не… не слишком опытна в этом... То есть… с-совсем не профи… бож-ж-же… — лепечу, покрываясь с головы до ног горячей волной стыда. Удерживаю взгляд на его подбородке. Смотреть в глаза Пожарскому не решаюсь.

Черт... Черт… Черт!

Он не отпустит. Теперь уже точно не отступит. Не оставит мне выбора.

Все мои «нет» превратятся в «да».

Судорога, сковавшая горло, не дает вымолвить ни слова.

Как мне это сделать?

С чего начать? С обморока? Смешно…

Если я отсосу, упаду ещё ниже в его глазах?

Что он обо мне тогда подумает?

Перестанет восхищаться? Уважать?

Почему женщина в постели должна быть шлюхой? Кто придумал этот постулат?

О, господи, разум, заткнись!

— Мак-сим… Анд-реевич… — судорожно сглатываю, ощущая, как бешено бьётся сердце в горле.

— Избавься от трусов. — Его руки, скользнув по моим бокам, стягивают до колен последнюю на мне вещь.

Боксеры, не удержавшись на ногах, падают на пол. Под прицелом горящего взгляда я послушно отодвигаю их ногой в сторону. Остаюсь совершенно голой и уязвимой.

— Действуй, Ива. Сейчас сама, без моей помощи, — хрипит он соблазняющим тоном, а я не знаю, с чего начать.

Опускаю ладони ему на живот. Брюшной пресс Пожарского пробивает судорогой. Макс смотрит на меня возбуждённым взглядом. В его глазах полыхает огонь. Крылья носа подрагивают от частого дыхания, грудь высоко вздымается. Его энергетика валит с ног.

Обхватив меня руками за плечи, он нажимает, вынуждая опуститься коленями на мягкий ворс ковра. Оказываюсь лицом на уровне паха и шумно вздыхаю. В глазах темнеет, когда отмечаю выпирающий под штанами бугор.

Бож-ж-же, и вроде видела мельком его член, знаю, что размер у него внушительный, ощущала его в себе, но так близко, как сейчас, не рассматривала. Невольно начинаю дышать чаще. Рельеф под трикотажной тканью впечатляет и пугает одновременно. Как это в рот поместить?

— И-и-ива…

Пожарский напряженно выдыхает, а я медлю, сгорая внутри.

— Штаны сними. Обхвати член ладонью… — хрипит он, зарываясь пальцами в мои волосы. Мягко сдавливает затылок. Толкается раскаленной эрекцией мне в лицо.

Чувствую исходящий от паха жар, и у самой по промежности язычки пламени проходятся.

Инстинктивно сжимаюсь.

Набухшие складки простреливает болезненной пульсацией. Впридачу там ещё и не управляемый потоп…

— Малыш… — шипит Максим, а я испуганно сглатываю. Нервно облизываю губы, а затем, вцепившись пальцами в резинку штанов, тяну их вниз, позволяя достоинству Пожарского выпрыгнуть на свободу.

— Охренеть… — из груди вырывается шокированный хрип, когда перед моим лицом появляется самый настоящий член.

Глава 35

Ива

Несколько секунд я пребываю в оцепенении.

Изучаю открывшуюся так близко к моему носу картину.

Детородный орган Макса значительно больше, чем у Ильи. Крупнее и длиннее. Сантиметров на пять точно. С набухшей идеально розовой головкой. С красивым ровным стволом. Упругий, твёрдый как камень, увитый крупными темными венами. Как у античных моделей да Винчи. Только от одного вида набирается полный рот слюны.

Боже…

Шумно втягиваю воздух. В ноздри проникает густой, насыщенный аромат мужского возбуждения. Я автоматически сглатываю слюну, несмело поднимая доверчивые глаза на полуобнаженного современного Давида. Оцениваю его с головы до ног. Даже и не знаю, видела ли я когда-нибудь настолько идеально сложенных мужчин.

У Макса смуглая кожа. Красивое спортивное тело. На рельефном животе ни грамма жира. Широкие плечи и узкие прокачанные бедра, погруженные в мягкий ворс ковра «греческие» стопы, присущие лишь двадцати процентам населения нашей планеты. Господи, я даже это отмечаю. Анатомия — наше всё. И если верить приметам, в браке Максим Андреевич будет главным.

— И-и-ива…

Вскидываю взгляд, встречаясь с чёрными, как ночь, глазами.

Голова Пожарского чуть запрокинута назад. Он следит за мной из-под полуопущенных ресниц, а у меня сердце замирает.

— Блядь… сделай хоть что-нибудь, давай…

— Что? — автоматом слетает с моих губ.

— Для начала раздень меня.

Тяну спортивные штаны вниз. Пожарский, приподнимая ноги, помогает избавить его от одежды.

Отшвырнув джоггеры в сторону, упираюсь взглядом обратно в пах. Член в полной готовности дёргается перед моим лицом. На кончике крупной головки выступает прозрачная капля смазки.

— Обхвати его рукой, — требует Максим, разбивая низким голосом остатки мыслей в моей голове. — Приласкай языком. Ну же, Иванна… Оближи…

Подчиняюсь.

Действуя на инстинктах, прикасаюсь пальцами к гладкому вздыбленному члену.

Макс отшатывается, словно я его ужалила, а затем застывает, как вкопанный.

Нас обоих сковывает напряжением. В очередной раз мне становится неловко. Мои щёки вспыхивают. Разум мгновенно охватывает стыд. Два наших отрывистых шумных вдоха прорезают тишину гостиной.

Я смогу.

Сейчас расслаблюсь и смогу.

Устрицы были мерзкими, а член… он вкусно пахнет. Им пахнет. Максимом Андреевичем.