Дикая птица - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 9

– Тебе Аньяна разболтала? – перебила его Рогнеда, без труда протянув ниточку от Дарена до молоденькой целительницы, не умеющей держать язык за зубами.

Финист поджал губы, недовольный, что его прервали, но кивнул.

– Ясно, – Рогнеда сделала глоток, отставила чашку и посмотрела на Финиста. – Полагаю, от твоей помощи я отказаться не могу?

Финист поймал её взгляд, ухмыльнулся, поставил локоть на стол и положил голову на кулак.

– Совершенно верно, госпожа. Попытка применения смертельного проклятия, контроль разума животных и попытка убийства царевича, – Финист загибал пальцы свободной руки. – Тянет на смертную казнь. Преступник опасен и я, как честный гвардеец, не могу этого так оставить. Поэтому предлагаю перейти к поиску подозреваемых. Есть мысли, кто тебя так не любит?

– Я чародейка из богами забытого княжества, невеста царя Вольского. Меня никто не любит, – настала очередь Рогнеды ухмыляться. Немного горько, чтобы убедительно изобразить скрытую печаль от такого своего положения. И не забыть добавить щепотку глубочайшей оскорблённости. – Люди даже шепчутся, что я царя околдовала.

– А ты околдовала? – Финист с интересом заглянул ей в глаза.

Рогнеда не отвела взгляд.

– Смею тебя заверить, у нас с Радомиром всё по любви.

– Разумеется, – Финист пригубил чай. – Может быть, у тебя всё же есть предположения, госпожа? Кто бы это мог быть?

Рогнеда вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.

– Нет, у меня нет предположений, – она сдержанно улыбнулась. – Строить предположения и ловить преступников – твоя работа, не моя. Я предпочла бы в ближайшее время остаться живой. И будь уверен, в случае успеха царь тебя щедро отблагодарит.

– Будь уверена, госпожа, я сделаю всё, что в моих силах, – Финист кивнул, снова расплылся в очаровательной улыбке и поднялся на ноги. – Могу я осмотреть место, где ты была, когда потеряла память? Ты упомянула, что это случилось в светлице?

Рогнеда кивнула.

– Конечно. Войко проводит.

Как Рогнеда и предполагала, в светлице Финист ничего не нашёл. Если уж её сила не помогла, то слабенькие потуги того, что в Гвардии называли чарами, тем более не могли увенчаться успехом.

– Тот, кто на тебя напал, хорошо заметает следы, – сказал Финист, вернувшись к столу. – Думаю, лучше мне быть рядом и всюду тебя сопровождать, госпожа.

– Это лишнее, благодарю. Веди расследование, а со своей защитой я справлюсь самостоятельно.

– Боюсь, я вынужден настаивать.

– Ты не слышал, что я сказала? – в голосе Рогнеды появилось раздражение.

– Слышал.

– Ты не можешь охранять меня против воли.

– Вообще-то могу, – Финист склонил голову набок, и изумруды в ушах заблестели, поймав солнечные лучи. – Особенно когда вопрос касается судьбы всего Вольского царства. Кто знает, возможно, конечная цель убийцы не ты, а царь Радомир.

Рогнеда хмыкнула и скрестила руки на груди.

– И что, будешь ходить за мной хвостом день и ночь? А в ответственный момент закроешь от смертельного удара своим телом?

Финист кивнул, изумруды в ушах снова сверкнули.

– Если потребуется.

В комнате царил полумрак – её освещали лишь несколько свечей в центре большого круглого стола. Их свет едва доставал до краёв столешницы и тут же тонул в темноте за её пределами. Откуда-то издалека доносились приглушённые голоса, смех и музыка. На стол легли две руки с длинными тонкими пальцами.

– Ты провалился! – прошипел высокий голос, и пальцы буквально впились в поверхность. – Я всё подготовила, но ты всё равно ни черта не смог!

– П‑прости, – прозвучал из темноты тихий голос. – Я всё сделал, как ты велела! Я не понимаю, что пошло не так! Она выпила чай, клянусь, я сам видел! Должно быть, она сильнее, чем ты думала.

Руки сжались в кулаки.

– Или ты где-то напортачил, Войко, – голос дрожал от раздражения.

– Нет, клянусь! Я сделал всё в точности, как ты велела. И птиц выпустил…

– Ты же понимаешь, как это важно? – на свету появилась скрытая капюшоном голова. – Мы должны защитить царя и престол от этой ведьмы. Или ты не хочешь получить помилование после её смерти? Не хочешь начать новую жизнь? Свободную жизнь?

– Может, просто расскажем царю? Как-то всё сложно, всё… сложно, – пробормотал Войко. – Т‑тебя он послушает.

– Этот старый дурак не видит ничего дальше своего носа. Слышать ничего плохого про невесту свою не хочет. Эта шлюха позаботилась о его чувствах, – руки ударили по столу.

– А ц‑царевич? Госпожа просила его убить. Ч‑что мне делать?

– Ничего не делай, у тебя это лучше всего получается. Я за царевичем присмотрю. А теперь вон отсюда. У тебя есть работа.

3. Птицы и пчёлы

Финист не спускал с Рогнеды глаз, и она уже пожалела о том, что не нашла способ избавиться от его общества. Нужно было и Аньяну не подпускать к себе и отослать куда подальше. А теперь этот гвардеец путается под ногами: ни чар сплести нормально, ни спровадить его. Приходится изображать покладистую девицу-домоседку вместо того, чтобы искать убийцу. Финист же тоже особо не занимался расследованием, заявив, что, так как следов злодей не оставил, всё, что им остается – ждать, пока тот сделает следующий шаг и выдаст себя. Рогнеда так не считала, но делиться своими мыслями не торопилась. Она размышляла, и чего точно делать не собиралась – сидеть сложа руки и чего-то смиренно ждать.

Они молча терпели друг друга в саду у дома. Сад был диким, давно заброшенным предыдущим владельцем дома, и оттого особенно нравился Рогнеде. Было в его буйном, некошеном разнотравье что-то особое, живое, неукротимое. Разрослась, захватив большую часть сада и задушив цветник, черноглазая бузина. Дорожками разбегался по весне клевер и одуванчики. Отвоевали свою жизнь старые яблони, кривые, узловатые, но несущие на своих тонких ветвях тяжёлые, наливные и удивительно сладкие плоды. А ещё всё здесь напоминало о доме, о Чарограде, о яблоневом саде, который тоже одичал после смерти матери.

Рогнеда посмотрела на Финиста: он жевал яблоко, закинув ногу на ногу. Она сидела на лавке под яблоней и делала вид, что читает сборник историй о подвигах правителей Вольских – ещё один наивный подарок Радомира. Финист же расположился неподалёку на кривом пне. У его ног уже лежала добрая дюжина огрызков. И куда только в него столько влезает?

– Думаешь, убийца прячется в моих яблоках? – язвительно поинтересовалась Рогнеда, когда очередной огрызок отправился на землю, переполнив чашу её терпения.

– Думаю, что скоро он или она проявит себя, – отозвался Финист, сделав вид, что не заметил колкости. – И я буду рядом, чтобы защитить тебя.

– Прекрасный план, – хмыкнула Рогнеда, закрывая книгу. – Но тебя не смущает, что прошлые два раза ему не понадобилось приближаться ко мне, чтобы попытаться убить?

– Не совсем верно, – Финист сорвал с ветки яблоко, обтёр об кафтан и надкусил. – Для проклятия Забвения, которое на тебя наложили, ему нужно было дать тебе проклятый предмет, проклятую еду или питьё. Подозрительных предметов я не нашёл. Впрочем, если бы ты пустила меня в свои покои, возможно…

– В покои незамужней женщины? Невесты царя? На плаху захотел? – в этом была доля правды, удобная отговорка, чтобы держать Финиста подальше от её секретов и запертых в спальне сундуков. – Я сама проверила свои покои, не было там ничего подозрительного. Будь это предмет, я бы его обнаружила. Да ты и сам убедился, что ничего похожего в этом доме нет.

– Хорошо, – неохотно кивнул Финист. – Раз ты так утверждаешь, возможно, это кто-то, кто имеет доступ к твоей еде.

– Глупости, – отмахнулась Рогнеда. – Никто из моих слуг не владеет магическими способностями. Это моё условие и условие царя Радомира. Я тщательно проверяю тех, кого беру на службу.

– Возможно, среди твоих людей затесался предатель? Может, кого-то…

– Это невозможно.

– А ты наивнее, чем я думал.