Фрунзе. Том 2. Великий перелом - - Страница 9

Глава 4

1927 год, март, 3. Ленинград

– Гляди-ка! – ткнул локтем один матрос другого.

– Чего тебе?! – недовольно воскликнул дремавший доселе морячок на лавочке.

– Какие гости к нам пожаловали!

– Какие?

– Да ты зенки-то протри и погляди! Вон туда.

Матрос поежился от холодного ветерка, попавшего за шиворот. Потер глаза. И таки посмотрел в указанную сторону.

Там прибывал бронепоезд.

Передняя буферная платформа с запасом рельсов, шпал и шанцевым инструментом. Специально на случай порчи рельсов или их подрыва. Потом шел паровоз, прикрытый броневым кожухом. Дальше – тендер с углем. Вооруженный вагон с поворотной башней, где стояла 76-мм горная пушка и спаренный с ней станковый пулемет. Три бронированных вагона. Еще один вооруженный вагон. Тендер. Забронированный паровоз и буферная платформа.

Не бог весть что, но нарком по военным и морским делам теперь ездил только на таком поезде, совершая свои визиты. После покушений – сумел себе пробить и в самые сжатые сроки построить.

Временно.

Потому что на Ижорском заводе под руководством Николая Ивановича Дыренкова[7] занимались проектированием нового бронепоезда для командного состава. Но уже на базе дизельного движения, а не парового локомотива. Причем серийного. Он должен был получиться более компактным и подвижным, лучше защищенным и вооруженным. А главное – имеющим больший запас автономного хода и радикально более высокую оперативную надежность.

А вместе с новым дизельным спецпоездом Дыренков занимался проектированием и целой серии моторных броневых вагонов разного назначения. Тут и зенитные для тылового прикрытия. И патрульные. И прочие.

Михаил Васильевич планировал таким образом радикально обновить и усилить железнодорожные силы. Что особенно было ценно для контроля за удаленными регионами и тылами…

– Это кого это к нам занесло? – спросил третий матросик, сплюнув.

Однако ответ ему не потребовался.

Из вагона высыпала охрана и довольно грамотно заняла периметр. До зубов вооруженная с пистолетами-пулеметами и самозарядными винтовками. Нарисовалось даже несколько бойцов с полноценными винтовками, оснащенными оптическими прицелами. И несколько наблюдателей с биноклями.

Потом вышел Фрунзе.

С женой.

Она его в этой поездке сопровождала.

Он вообще почти никогда не оставлял ее дома, отправляясь в командировку. Жена должна быть с мужем. Особенно молодая и красивая. Во всяком случае, ему было как-то неловко ее оставлять надолго. Да и личный секретарь в таких поездках требовался. И не только секретарь…

Вышли.

Спокойно прошли через здание Московского вокзала.

Сели в автомобиль и укатили куда-то в составе кортежа из девяти однотипных седанов, выкрашенных в одинаковый цвет. В остальные сели частью бойцы охраны, частью сопровождающие.

Причем все быстро.

Раз.

И вроде как все рассосалось. А о случившемся напоминал лишь бронепоезд довольно грозного вида и его охрана. Но уже без контроля периметра и не мешающая никому.

– Лихо, – почесав затылок, констатировал морячок.

– А краля у него что надо.

– Да ну тебя, – сдвинув ему бескозырку на лицо, шутливо произнес третий.

– Не, ну правда.

– Краля как краля. И получше видали. Ты лучше бы не на нее пялился, а на тех волков, что наркома окружали.

– А что?

– На него ведь три покушения было. Если убийцы через этих прорывались, то… – развел он руками. – Не представляю, как он кому-то поперек горла стоит, чтобы на такую отчаянную лихость идти.

– Контре, может, какой-то?

– А бес его знает… Может, и контре.

– А разве нет?

– А тут-то он чего так хоронится? Разве у нас тут контра на каждом углу сидит?

– А ты пойди ее найди. Таится же. Болтают, будто бы его на операционном столе чудом не убили.

– Это не то, – отмахнулся матросик.

– Как не то? Уважаемые же люди. И тут – раз! – перекрасились. А может, и были такими всегда.

– Так не с винтовки же били его.

– Ну так и что?

– И стреляли, – добавил четвертый морячок. – Слышал я, что как-то на него у́рок натравили. Те по авто его палить вздумали…

Так и болтали, перемывая кости самому наркому, его жене, его охране, бронепоезду и далее до бесконечности. Все равно время коротать, ожидая свой поезд.

Фрунзе тем временем двигался по заранее намеченным им адресам. План модернизации и развития флота, прежде всего Балтийского, никуда не делся. И начинал потихоньку поджимать. Строго говоря, именно этот флот был наиболее важен для молодого СССР в самой ближайшей перспективе.

Первостепенной задачей являлось прикрытие Ленинграда с моря. В том числе от превосходящих сил потенциального противника. Что Фрунзе планировал обеспечивать силами в первую очередь малых подводных лодок и самолетов-торпедоносцев берегового базирования. А также посредством группировки минных заградителей, в том числе подводных[8], сторожевых кораблей и множества катеров разного типа.

Эта задача была постоянной. И ее требовалось решить уже вчера. Отчего именно на ней Михаил Васильевич концентрировался в первую очередь.

Менее остро стоял вопрос об обеспечении с моря проведения перспективных военных операций против «балтийских тигров» и Финляндии. А возможно, что и Швеции. Здесь требовалось создать крепкую, но небольшую наступательную группировку из двух-трех кораблей первого ранга. В качестве ядра флота, обеспечивающего его устойчивость. В окружении из подходящих легких сил. Само собой, без линейных крейсеров и прочих подобных инструментов, которым было на Балтике тупо не развернуться.

В качестве же основных рабочих лошадок в этих перспективных операциях нарком видел канонерские лодки и десантные корабли. Само собой, специальной постройки и довольно разнообразные. Плюс военно-транспортные корабли да морские тральщики. И главное, достаточно большой корпус морской пехоты, который он собирался разворачивать не по советскому, а по американскому канону, то есть не как легкую, а как тяжелую пехоту специального назначения.

Про авианосцы на Балтике Фрунзе если и думал, то только в ключе создания одного-двух вспомогательных аппаратов. Скорее как противолодочная плавбаза, чем авианосец в привычном смысле слова. Основной же корпус морской авиации он считал рациональнее размещать на берегу. Во всяком случае, в условиях Балтики.

Из чего и выстраивалась «дорожная карта» – план то есть.

Например, все «Новики» по его задумке требовалось модернизировать, превратив во вполне приличные сторожевые корабли, способные прикрывать не только акваторию, но и ордера на марше, а также конвои. Для чего требовалось заменить артиллерию на более подходящую для нового спектра задач, поставить мощное ПВО, средства сброса глубинных бомб, новые силовые установки и прочее.

Ради «Новиков» Фрунзе как раз и прибыл. Так как «на местах» начался совершенно нетерпимый и контрпродуктивный срач. Участников требовалось срочно растаскивать за шкирку по углам и расставлять приоритеты вручную.

Да, рисковая стратегия. Так можно было и промахнуться. Причем легко. Если же оставлять эту ругань на самотек, то она могла идти вечно. Время же, по мнению наркома, был не только единственным невозобновимым ресурсом человечества, но и крайним дефицитом…

Вечерело.

Михаил Васильевич устало смотрел на очередную партию спорщиков. И боролся с острым желанием их всех прямо тут и застрелить.

Вот уже пару часов «рубились» Всеволод Александрович Ваншейдт с ленинградского завода «Русский дизель» и Афанасий Осипович Фирсов[9] с коломенского паровозостроительного завода, где он уже почти год по предложению Фрунзе занимался дизелями при активном участии представителей германской компании MAN, сотрудничество с которой было очень сильно расширено в 1926 году. А также германской же компании Argus. Ну и моряков из военно-технического комитета. Куда уж без них?