Дракон-куратор и уроки межмировой магии (СИ) - Донская Виолетта - Страница 82

— В котором душа отрывается от тела. Я не хотел больше умирать и проживать бесполезные шестнадцать лет без воспоминаний. Это было весьма утомительно. Но в тот раз я подготовился, нашел способных имерсов и обучил их всему, что знал сам. А внушить ненависть к драконам оказалось простой задачей. Рептилии и сами этому способствовали. Надменные, самовлюбленные твари…

— Вы оказались правы, — рядом раздался новый голос, низкий и хрипловатый. — Использовались мои прототипы.

За сценой появились несколько каменных драконов. Среди них был уже знакомый худощавый брюнет, он вывалил на землю груду расплавленного металла и обугленных кристаллов.

— Все артефакты обнаружили? — уточнил Дехар.

— Да, и ваши магические смеси отлично сработали. Теперь это просто горстка мусора.

Брюнет при этом, кажется, выглядел несколько раздосадованным. Он перевел взгляд на Элреина и нахмурил темные брови.

— А с этой что?

Дракон ответил ему что-то на неприлично-шипящем.

Я указала на кучку испорченных боевых артефактов и вернула внимание к принцу.

— У тебя был довольно продуманный план. Используя тени, вселиться в тела высокопоставленных драконов, а потом стравить их друг с другом. И саммит — разве можно придумать более подходящий момент? Для начала подкинуть деревянным сокровище и публично обвинить их в краже, что неминуемо привело бы к конфликту. Дальше в ход должны были пойти боевые артефакты, которые при последующем расследовании указали бы на каменных. В Демир-Лиете посчитали бы это актом войны, и ни о каком мирном договоре уже не могло бы идти и речи. Драконы начали бы сами друг друга истреблять, твоя месть бы свершилась. И чтобы не раскрылась правда о том, кто всё это устроил, ты собирался убить всех, кого вы использовали. Верховного судью, профессора Ойхана, хранителя королевской сокровищницы и, — мой голос едва заметно дрогнул, — главу Тайной службы. И в нашу группу вы собирались вселить больше теней.

— Но вмешался иксир и его противоядие. Что поделать, всё заранее предусмотреть невозможно, — принц развел руками.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это движение. Он приспосабливался быстрее, чем хотелось бы. Я покосилась в сторону больших часов на башне дворца. Между тем принц всё охотнее продолжал:

— С тенями, в принципе, оказалось довольно сложно. Приходилось искать особый подход, но чем больше проходило времени, тем меньше они поддавались контролю. Когда же они превращались в двойников и снова обретали тело, то хотя бы на время становились разумными.

Принц рассказал, что магическая клятва позволила ему сохранить целостность сознания даже после смерти физической оболочки, а вот остальные его приспешники с каждым годом всё больше теряли связь с прошлым. Тело помогает нам осознавать себя в пространстве, осязать, испытывать боль или удовольствие, воспринимать себя как набор определенных характеристик, в том числе внешних.

— Лишившись этого, душа постепенно превращается в тень. Лишь тень. Отголосок того, что когда-то было человеком.

Я отвела взгляд и посмотрела на Элреина. Каждое слово принца будто острый нож резало сердце на мелкие кусочки. Потому что я уже знала, он говорил правду.

— Почему ты выбрал именно Адалета?

— Мне просто повезло. Платиновый дракон допустил ошибку, он сам угодил в ментальную ловушку, а я воспользовался возможностью. Знал, если убью его, погибнет и нужная мне оболочка, поэтому дракон остался в ловушке. Увы, даже став двойником, я не смог полностью привязать тело к себе, жизненные процессы постепенно замедлялись, поэтому у меня оставалось совсем немного времени.

— И ты собрал из теней собственную армию. Смог внушить им ненависть к драконам и побудить к действиям. Вот только… пройдет немного времени, они забудут и о тебе, и о твоей вендетте.

— Я просто вернусь и начну всё с начала.

— Столько лет, веков, столько жизней, а ты всё продолжаешь убивать.

Он повел плечом.

— Это в моей крови.

— Но драконы, которых ты пытаешься стравить сейчас, не нападали на твое королевство! Наказываешь за то, что совершили их далекие предки. Разве это справедливо?

— Как ты верно заметила, я прожил много жизней. Слишком много, чтобы меня волновали подобные мелочи. И никакие жалкие попытки разговорить меня это не изменят.

— Что-ж, — я громко вздохнула, спрыгивая с колонки. — Попытаться стоило.

Как раз в этот момент пространство за нашими спинами изменилось, словно в нем появился прокол, который начал стремительно расширяться. Сцена исчезла, и на её месте появилась огромная черная дыра.

— Хочешь того или нет, тебя затянет за грань. И на этот раз ты уже не вернешься.

Принц бросил короткий взгляд на простиравшуюся за ним бездну.

— Потешь мое любопытство, рыбка. Какой именно вопрос ты задала коллективному сознанию, чтобы всё это провернуть?

— Спросила, что именно ты собираешься сделать. И как это остановить.

Он помолчал некоторое время, а потом вдруг усмехнулся:

— Забавно, но в чем-то мы оказались похожи. Хотя ты и упустила эту важную деталь.

— Какую?

Я моментально напряглась, видя, как на копии моего лица растягивается довольная улыбка.

— У меня тоже был запасной план.

Принц неожиданно сделал шаг вперед и протянул руку. Ему почти удалось меня схватить, когда из-за широкой спины Элреина вылетели две тени. Я заметила их почти сразу, они всё это время прятались за драконом и слушали наш разговор. Одна из них налетела на принца и толкнула того прямо в черную дыру. Вот только и я недооценила силу тысячелетнего духа, он зацепился за выступающую брусчатку и невероятным образом удерживал себя на краю бездны.

— Папа! — в ужасе закричала я, когда тень вцепилась в плечо принца и попыталась утянуть его за собой.

Но принцу хватило силы, чтобы удерживать двоих, он медленно тянулся вперед, с каждой секундой всё больше отодвигаясь от неминуемой смерти. Вторая тень дернулась к ним, но я перехватила её руку.

— Стой! Если вы туда уйдете, то уже не… то уже… я же останусь совсем одна.

Голос сорвался на сиплый шепот. Меня трясло изнутри, глаза жгло от того, что я хотела, но не могла заплакать. Мама подняла руку, медленно провела ладонью по моей щеке, стирая призрачные слезы, и попыталась отстраниться.

— Нет, не сейчас, — я сильнее сжала пальцы. — Я не готова!

Она не двигалась, не пыталась ничего мне сказать. Она просто ждала. «Лишь тень. Слабый отголосок того, что когда-то было человеком». Я всматривалась, силясь увидеть родные черты, но видела лишь темную пустоту. Пора, пора это сделать…

— Я люблю вас, — произнесла одними губами и разжала пальцы.

Она выскользнула и понеслась вперед. Принц почти полностью выбрался из разлома, но второй удар откинул его назад. Тени обхватили моего двойника с двух сторон и увлекли за собой в черную бездну.

Несколько мгновений я неотрывно смотрела в её глубь, еще на что-то надеясь. Пока осознание случившегося не обрушилось на меня подобно цунами. Из горла вырвался крик. Громкий, надсадный, я выплескивала в нём всю скопившуюся боль и тоску.

Теперь я знала, что произошло с родителями. Погружаясь в коллективное сознание за необходимыми ответами, задала вопрос и о них. Правда оказалась слишком болезненной, я старалась о ней не думать, рассчитывая на то, что у нас будет больше времени.

— Она плачет. Почему она плачет?

Крик резко оборвался, я повернула голову туда, где драконы склонились над моим бесчувственным телом. Бледнеющие щеки расчертили мокрые дорожки слез. Элреин поднял взгляд на Кирнана, и тот без лишних споров достал из кармана и протянул ему бархатный мешочек. Элреин высыпал на ладонь целую горстку разноцветных жемчужин, и тут же поднес одну из них к моим губам.

В груди зародилось тепло, я практически почувствовала, как начинает сплетаться нить, тянущая меня обратно в мир живых. Но в этот раз меня не выдернуло сразу. Я вдруг поняла, что могу остаться. Снова повернулась к бездне.