Ревизор: возвращение в СССР 28 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 37

— Очень интересно… Значит, каталась в полуголом виде на чемодане по улицам. Вышла замуж и тут же развелась… А это может иметь очень серьёзные последствия для неё, — хитро улыбнулся Бошан, — если об этом узнают родители.

— Однозначно! — уверенно подтвердил детектив.

— А подскажите мне, где здесь можно найти уличных художников? — поинтересовался юрист.

— Художников? — удивился Адриано. — А зачем?

Вернувшись с прогулки, закрылся у себя в кабинете и вскрыл письмо. Опять несколько отдельных сюжетов. Два конкретно про Святославль, мне их уже неприлично будет пропихивать во всесоюзную газету. Но для местного «Знамени Коммунизма» самое то, туда ей и порекомендую их пристроить. А одна её история меня очень заинтересовала. Эмма рассказывала о службе на фронте женщин во время войны. Оказывается, наша техничка из больницы тётя Вера, Вера Семёновна Костюк, была медсестрой на войне, и вынесла с поля боя больше шестидесяти человек.

— Что вам больше всего запомнилось? — спросила её Эмма.

— Злилась поначалу много, — честно призналась тётя Вера. — Тащила как-то бойца, тащила, под пулями, под бомбёжкой, вытащила! А он умер…

— Страшно было?

— Что врать, боялись мы. Но глаза боятся, а руки делают. И когда что-то делаешь, отвлекаешься, не так страшно.

Читал и поражался, представляя себе всё это. Ведь они же девчонками были, обычными девчонками, как Галия или Диана. До войны хи-хи, ха-ха и самое страшное, что в жизни было, это выпускные экзамены в школе… И вот, на тебе… Пришла война и откуда что взялось?.. Сколько силы духа, силы воли, воли к жизни в наших женщинах оказалось!

Появилась идея написать в целом про женщин на войне. Про их вклад. Не та тема, что часто встречается сейчас в газетах. Но напишу безотносительно к Святославлю. Просто отдельные истории женщин на войне, и общие мои размышления про их героизм. Надо и про бабушку и, про Никифоровну тоже в этой статье написать. И еще поискать интересные истории…

В четверг с утра поехал к Диане. А то батя волнуется, нервные клетки теряет, надо выяснить уже, что там за напасть… Купил по дороге торт «Наполеон» с орехами.

Сестра встретила меня немым вопросом в глазах. Улыбнулся и протянул ей тортик. Она сразу понесла его на кухню и поставила полный чайник на плиту.

— Как дела? Что у вас нового? — поинтересовался я, присаживаясь за стол.

— Ездили к матери в Святославль в выходные, — начала рассказывать сестра. — Знаешь… Я так отвыкла от родного дома… Так непривычно всё. Раньше не замечала, казалось, мы нормально живём. А сейчас посмотрела!.. Мама дорогая! Это тихий ужас!

— Да что случилось-то? — усмехнулся я. — Колонка ближайшая сломалась? Или туалет во дворе давно не ассенизировали?

— И то, и другое, — ответила она. — А главное, у матери холодильник сломался. Она его сейчас как шкаф использует… Что делать, Паш? Из Москвы ей холодильник везти?

— Зачем? — удивился я. — На месте надо было купить. Не такое уж у нас там и захолустье. Уж холодильник-то можно достать. Пусть поинтересуется на работе, может, очередь есть. В комиссионку сходит… Ты, главное, денег ей переведи рублей триста-четыреста.

— Блин. Не догадалась сразу оставить, — расстроилась Диана. — Да у меня и не было с собой столько.

— Ничего, ещё отправишь. Это никогда не поздно, — улыбнулся я. — Я что приехал…. Тут батя звонил… Что там за история с театром? Или с чем там, с кино? Я не очень понял…

— Каким театром? — искренне удивилась сестра.

— Ну, отец сказал, ты спрашивала, есть ли у него актрисы знакомые? Мол, поговорить хочешь, узнать про их жизнь… Отец испугался, что ты хочешь Горный бросить и в театральный податься.

Сестра начала смеяться, схватившись за голову. Заливисто так. Я тоже не смог удержаться от улыбки.

— Да не собираюсь я бросать Горный и идти в актрисы, — наконец, проговорила она. — Вот вы придумали вдруг!

Смеялась она так искренне и весело, что я ей поверил. У меня от сердца отлегло… А то с неё, и в самом деле, сталось бы. Но и зачем ей актрисы вдруг понадобились, так и не сказала, а я не стал настаивать. Вдруг какое поручение по линии КГБ, мне и самому тогда про это лучше не знать.

Мы занялись тортиком. Диана вернулась к теме нового холодильника для матери, переживала, что у матери не получится его достать. Какие уж там связи у простого оператора котельной хлебозавода.

— Да ты вообще можешь любую модель прямо в «Березке» купить, — махнул я рукой, — потом просто найдете попутный грузовик в Святославль, за несколько бутылок водки всяко довезут. С этим, кстати, могу помочь — есть знакомые на крупной московской автобазе… Только маму предупредите заранее, чтобы соседей нашла, помогли сгрузить, да в дом занести.

Ну а что? Замуж вышла за сына долларового миллионера, а такие проблемы из покупки холодильника делает?

Италия. Рим.

Доминик Бошан договорился с сеньорой Бенедетти встретиться в уютном ресторанчике недалеко от её дома. Он сразу узнал её, насмотрелся вчера на её фотографии из отчёта детективов…

— Добрый день, сеньора, — поднялся он навстречу Карле.

Он сразу обратил внимание, что она без гипса, но прихрамывает. Ни костылей, ни трости у нее нет. Оценить, реально у неё всё так плохо с ногой или она притворяется, невозможно, инструментально измерять боль и страдания человечество ещё не научилось. Поэтому это дело лучше не доводить до суда, тем более, что в инструкции к чемодану не было указано, что кататься на нём нельзя…

Карла с видом страдалицы села напротив юриста. Он сразу подозвал официанта, предложив ей заказать что-нибудь выпить. Начало Карле понравилось, и она, ничуть не смущаясь, заказала алкогольный коктейль.

— В свете вашего иска мы провели своё расследование, — начал Доминик, как только Карле принесли заказанный ею «Хьюго». — Хотелось бы сразу уточнить, — положил он перед ней фотографию, купленную детективами, где она в клубе среди прочих девушек танцует в одних трусиках и коротком прозрачном пеньюаре, — ваши родители знают, чем вы занимаетесь по ночам?

Карла поставила стакан на стол и напряженно уставилась на него.

— А о том, что вы сеньора, а не сеньорита, они уже в курсе? — безжалостно продолжил Бошан. — Какую газету каждое утро читает ваш отец? Вы знаете, сколько стоит купить четверть её передовицы? Всего пять тысяч долларов, — и он положил перед ней смешную карикатуру. Полуголая девица, в которой Карла безошибочно узнала себя, в одних трусах и развевающемся на ветру пеньюаре, несётся по склону на чемодане на колёсиках. В одной руке бутылка, в другой бокал… — Текст про то, как вы веселитесь, тоже уже готов к публикации…

— Что вы от меня хотите? — наконец спросила она, судорожно сглотнув.

— Чтобы вы отказались от своих претензий к компании «РозаРосса». Не в ваших интересах ссориться с нами, рискуя лишиться наследства от шокированных вашими похождениями родителей. Они у вас долларовые миллионеры, это не жалкие пятьдесят тысяч долларов, от которых, кстати, судья, даже в случае вашего выигрыша, оставит максимум треть. Кстати, ваша фотография, на которой вы приходите ко мне на эту встречу без костылей, тоже попадет к судье…

Девушка оглянулась инстинктивно на окно ресторана. С улицы ей помахал вежливо Адриано, у которого на шее висел фотоаппарат. Вздохнув, она обернулась к адвокату.

— А это всё? — показала она на фото и карикатуру.

— Исчезнет вместе с иском, — пообещал Бошан.

— Хорошо, — зыркнула она на него. — Ваша взяла.

— Не согласитесь ли вы сразу оформить это решение? — предложил он, доставая из портфеля готовое соглашение об отказе от претензий.

Брянск. Областной комитет КПСС.

Помощница Лютова полдня потратила, соединяя начальника с разными отделами и управлениями Министерства мясомолочной промышленности СССР. Лютов провёл три телефонных звонка, но добился лишь того, что его переадресовали в Министерство мясомолочной промышленности РСФСР.