Темнейшая судьба (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 26

Ожерелье со свисающими пулями. Кольцо с пистолетом, которые использовало эти пули. Еще одно кольцо с миниатюрной пилой, спрятанной под центральным камнем. Еще браслет, способный удлиняться и закрепляться на месте, превращаясь в меч. Каждое изделие было изготовлено из разного металла для борьбы с разными видами существ.

К Виоле вернулась уверенность, и она зашагала по дворцу, который понемногу приводила в порядок. На этот раз Принцесса не отставал от нее, его рысь была такой же очаровательной, как и всегда.

— Я найду Брохана и дам ему возможность исправить свои ошибки, — объяснила она.

Она скучала по их непринужденному общению в оазисе. Скучала по тому, как узнала его и позволила ему узнать ее. Ни один взгляд не действовал на нее так, как его. Его комплименты обладали возбуждающим действием.

Ее малыш защебетал. Перевод: «Блестящий план, мамочка».

— Поверь мне, малыш. Я знаю.

Если Брохан решит не снимать наручник, Виоле ничего не останется, как умыть руки и покончить с их сотрудничеством. Она отказывалась жить в клетке. И уж точно не хотела быть отодвинутой на второй план.

Одна из причин, почему она ушла от Камео и других Повелителей Преисподней. Других одержимых демонами бессмертных она считала друзьями. Они обожали ее, как и все остальные, но не ценили ее боевые навыки.

Может быть, она была дурой, что объединилась со зверем, который в один момент возвысил ее, а в следующий раз уничтожил… так же, как и демон. Не говоря уже о его ненависти к ее любимому меховому ребенку. Брохан все еще хмурился и ругался, когда видел Принцессу.

Виола прижала руку к своему урчащему животу. Когда она сбежала из позолоченной клетки своей матери, то была не готова к встрече с остальным миром.

Она влюбилась в первого парня, который ей улыбнулся, легко рассталась со своей девственностью и проснулась одинокой и забытой. Использованной. Эта схема продолжалась, подрывая и без того хрупкое чувство собственного достоинства.

Она стала лишь оболочкой себя прежней, когда нашла Принцессу, раненую и брошенную сородичами. Виола лечила и растила его. Снова и снова он доказывал свою преданность ей, рискуя своей жизнью, чтобы ее спасти. Как посмел Брохан думать, что его любимый значит больше, чем ее?

Из тронного зала донеслись голоса, и она на полной скорости прошла через двойные двери.

Троица стояла вокруг стола, расположенного в центре комнаты, на котором были разложены свитки и карты. Ее волнение усилилось. В очередной раз группа решила исключить ее из списка.

— …устроим засаду здесь, здесь и здесь одновременно, — сказал Брохан, постукивая когтем по разным точкам на карте. Словно почувствовав ее присутствие, он поднял взгляд. Его челюсть отвисла, а рога встали торчком. Признак возбуждения. Или, может быть, агрессии. Серебристые радужки сверкнули, посылая мурашки по ее спине.

— На кого планируете напасть из засады? — спросила она.

— Фэрроу заметила одного из воинов, которых они сожгли. — он оглядел Виолу и сглотнул. — Они ожили.

Нарциссизм попытался заговорить, но ее восторг заглушил голос демона.

Ее свирепый мужчина возвышался над ней, такой высокий и гордый, одетый в простую белую футболку и черные кожаные штаны. Идеальное дополнение к его прекрасной лазурной коже. Его темные волосы встали дыбом, а крылья враждебно затрепетали. Почему она никогда не уделяла времени тому, чтобы погладить их каждый дюйм?

Тайна, которую предстоит разгадать позже. «Давай сделаем это».

Скользнув вперед, она изобразила улыбку.

— Большое вам спасибо, что собрались и подождали моего прихода.

МакКаден ощетинился, а Фэрроу напряглась. Вероятно, от зависти. Никто не обращал внимание на себя лучше Виолы.

Брохан побелел от напряжения, наблюдая за каждым ее движением.

— Тебе что-то нужно, богиня?

— Много чего. И все благодаря мне. Стоит ли мне напомнить про нашу сделку, зверь? Я с удовольствием объясню нашим гостям мельчайшие детали, если хочешь, но, так или иначе, разговор произойдет сейчас.

Под его глазом дернулся мускул, прежде чем он кивнул.

— Оставьте нас, — сказал он МакКадену и Фэрроу.

Падший запротестовал, но подчинился, в то время как Отрекшаяся сердито посмотрела на него и исчезла.

Брохан подошел к табурету, стоящему у дальнего конца стола и опустился на него, словно нес большой груз и нуждался в отдыхе.

— Говори.

Она наклонилась, чтобы погладить Принцессу по драгоценной головке и поцеловать его в мордочку.

— Возвращайся в спальню, дорогой. Если Брохан будет хорошим мальчиком, мама его щедро вознаградит.

С отвращением в глазах он быстро исчез.

Брохан выпрямился.

— Почему ты называешь его Принцессой?

Будто его это волнует. Без сомнения он просто тянул время. И все же она ответила:

— Все те годы, что я провела взаперти в тайном доме моей матери, я читала, чтобы убить время, — объяснила Виола, выпрямившись. — Моя любимая история вращалась вокруг волшебного плюшевого мишки по имени принцесса Флаффиканс.

Брохан вздрогнул и потер место над сердцем.

Интересная реакция. Покачивая бедрами, Виола преодолела оставшееся расстояние, смахнула стопку бумаг на пол и запрыгнула на стол прямо перед ним.

— Дай угадаю. Ты здесь, чтобы снять наручник, — сказал он с запинкой в голосе.

— Среди прочего.

— Ты также ожидаешь, что я буду тебя обожать.

— Да, ожидаю. — заложив руки за спину, она слегка наклонилась. Разрезы на юбке позволяли ей поставить по одной ноге на каждый подлокотник его кресла. — Но только потому, что ты, на самом деле, меня обожаешь.

Он обхватил ее лодыжки сильнее, чем она ожидала. Дрожь передалась от него к ней.

— Я… могу, — признался он.

От потрясения она выдала правду.

— Я хочу, чтобы у нас появился реальный шанс. Мне нравится быть с тобой. Ты мне нравишься. И подозреваю, что мне действительно понравится быть с тобой, когда я останусь здесь по собственной воле. Тебе бы этого не хотелось? Знать, что я здесь потому, что хочу, а не по принуждению?

Он на мгновение закрыл глаза, его длинные ресницы отбрасывали колючие тени на щеки. Брохан глубоко дышал, его тело сотрясалось от напряжения.

Внутри Виолы расцвела надежда. она воспользовалась своим преимуществом.

— В обмен на снятие наручника у меня есть замечательная идея, как обеспечить МакКадену бессмертие. Это, конечно, не поездка в Нивай, но даст твоему брату немного времени.

Его брови низко опустились на глаза.

— Почему тебе просто не отдать мне ключ?

— Отдать тебе его, чтобы ты смог переспать с другой женщиной? — она фыркнула. — Не будь ребенком.

У него отвисла челюсть.

— Ты… ревнуешь к Фэрроу?

Она? Ревнует? Виола втянула воздух сквозь зубы.

— Как ты смеешь? Хоть понимаешь, как нелепо это звучит? Да я никогда ни к кому и ни к чему не ревновала ни секунды в своей жизни. Я слишком совершенна!

— Так и есть. Ты ревнуешь. — Брохан излучал удовлетворение и восхищение. Возможно, даже легкое удивление. — Позволь открыть завесу для МакКадена, затем я верну тебе ключ. И снова буду обожать каждый дюйм твоего тела.

Ее сердце подпрыгнуло. «Осторожно».

— А вдруг… я потеряла ключ? Или еще что-то.

Он застыл, его удовлетворение, восторг и удивление быстро испарились.

— Это правда?

— Я… ты… это не имеет значения! Сейчас важно только снятие наручника. Как только ты это сделаешь, я буду обожать каждый дюйм твоего тела.

Мышца под его глазом снова дернулась.

— Мой ответ… нет.

Он заколебался. Она делает успехи!

— Думаю, твой напряженный член с тобой вновь не согласен.

— Так и есть, — прошипел Брохан, только для того чтобы вздернуть подбородок.

— Сними наручник. И я не заставлю тебя пожалеть об этом.

— Я… нет. — его голос стал уверенней. — Я недостаточно тебе доверяю. И не хочу причинять боль МакКадену больше, чем необходимо. Я вырастил его, Виола. Он мой брат, да, но также мой сын. Большую часть своей жизни он чувствовал себя никчемным, и то, что он пережил с тобой, этому не помогло. Если я предпочту тебя ему, пусть даже на время… Я не могу с ним так поступить.