"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 279

Дымка занялась детьми — уж очень тем хотелось, чтобы с ними поговорил ангел; Хиллари отвел Этикета в сторону:

— Ну-с, координатор, твои наблюдения? Коротко.

— ЦФ-7 инсталлировалась успешно; с Чарой и ее группой можно работать. Пока сказывается остаточная память у Косы и Лильен; их копии наложились на опыт войны. Чара ими командует здраво и крепко; месяца три с ними побудут двое наших, затем отчет — и, если все нормально, можно будет отозвать их в Баканар.

— Прочие группы?

— Меньше всего хлопот с Мастерицей. Дети Сумерек — более проблемные, с ними не заскучаешь. Фосфора после коррекции отправили, как вы решили, стажером на баканарский могильник отходов.

Это решение Хиллари и Этикет приняли вместе. Обслуга могильника — вся из киборгов, охрана — надежнейшая, и, что приятно, у Этикета там есть связи. Присмотр обеспечен круглые сутки — сервер могильника держит каждого киборга на луче и контролирует любое перемещение. Вытребовать Фосфора в проект для контроля можно за час.

Селена и Чара подошли к Хиллари одновременно, с разных сторон.

— Я так рада за тебя, Хил! Мы смотрели записи с конгресса; это было замечательно.

— Ох, Сель, со стороны всегда все выглядит чудесно. А каково мне было продвигать идею… оппоненты там ой какие маститые. И главное — ни черта не понимали в том, что я толкую!.. Как готовность, Чара?

— Мы прошли инструктаж и работали в центре детской реабилитации, — суховато ответила мать-одиночка. — По сводке, в Вангере нуждаются в социальной помощи около трех тысяч детей и подростков. А нас — всего пятеро…

— Справитесь; у вас есть наработка по наркоманам. Как Маска?

Бойкий Готтард вновь вышел на Селену с веселым зовом: «Сель, можно тебя на секунду?..»; это позволило Хиллари и Чаре побыть наедине.

— Я должна поблагодарить вас за то, что вы стерли у Маски воспоминания о войне. С ними ей трудно было бы вживаться в новый образ…

Хиллари не жаждал и не добивался благодарностей. И никому не докладывал, что Маска получила новый мозг взамен отданного Снежку, а из архива ее личности удалили память о конгрессмене.

О войне Маске расскажут другие.

— Это дело прошлое; не будем к нему возвращаться. Меня беспокоит направление ее мыслей — она и раньше не была усидчивой и смирной; что сейчас?

— ЦФ-7 не сделала ее паинькой. Порой проступает уличное воспитание; приходится одергивать.

— Я серьезно рассчитываю на ваш авторитет, Чара. Кстати, о представлении — затея стоящая. Будете продолжать?

— Все Святки; пусть к нам привыкают в Вангере.

— Успеха вам! Будут сложности — обращайтесь к мисс Граухен. Ко мне — в крайнем случае.

— У меня есть просьба, — Чара неназойливо помешала ему уйти. — О Гильзе. Мистер Хармон, ее разум цел в копии…

— Так, это вопрос финансовый, — голос Хиллари стал строже. — Я не намерен покупать ей тело, поскольку ни в коей мере не считаю себя ответственным за ее гибель. Айрэн-Фотрис тоже не пойдет на расходы ради ваших чувств. Рассчитывайте на себя. Если сделаете целевой взнос в размере стоимости тела с мозгом — я поддержу это. Зарабатывайте где хотите, но легально; источники дохода будут проверяться.

Слух у них отменный — нет сомнений, семейка прислушивалась, чтобы знать, что ответит босс на просьбу. Он уловил взгляд Маски — недоверчивый, исподлобья.

«Прошлого нет, — подумал Хиллари. — Царь Ирод мертв, все рождается вновь. У всех нас есть шанс построить жизнь на других началах…»

— Рейс 402 на Вангер — пассажиров просят пройти на посадку, — громко и безжизненно объявил голос сверху.

— Я отправляюсь с боссом, — сказал Этикет Чаре. — Кажется, мы удачно сыграли сегодня? Выручка составляет сто двадцать восемь арги; половина — твоя, как договорились.

— Где я найду такого Ирода в Вангере? — озадаченно покачала головой Чара.

— Поищи среди людей — из них получаются настоящие Ироды, — посоветовал Этикет.

Помедлив, Этикет протянул ей руку. Чара не сразу ответила, но — рукопожатие состоялось.

— Вот уж не думала, что это когда-нибудь случится…

— Я тоже. Но с тех пор, как ты хотела убить меня, мы оба изменились. Адрес для контакта я тебе дал; чтобы связь сохранилась — обязательно пользуйся им.

— Я посмотрела в справочнике, что такое Вангер, — бубнила Маска, пока брали багаж из трубы. — Это у полярного круга. Там живут вахтовым методом. Как там может быть столько подростков? Их там что, забывают, как кошек?..

— Вангер имеет обширные подземные коммуникации, — пояснил Готтард, принимая свою сумку с транспортера; кажется, этот черно-синий решил всю дорогу не отставать от Селены. — Там микроклимат, пригодный для жизни. Летом бродяги обитают на поверхности, зимой уходят под землю, вьют там гнезда.

— Уау! Как ньягонцы! Или аларки. А что они там едят?

— Крыс и йонгеров. Или выходят на добычу по помойкам, делают подкопы к складам. Вангер — крупный узел транспортной сети на Севере, туда можно добраться морем или на караване платформ. Тамошнее манхло — тяжелый народ.

— И что их на юг не тянет?..

— Большой город — много еды. Им хватает.

— Их вылавливают? — серьезно спросила Косичка.

— Да, — ответила Селена, знавшая Вангер не хуже Готтарда. — Этим для тренировки занимаются сэйсиды. Правда, Гот?

— Мы ловим, а не охотимся, — примирительно улыбнулся тот. — Нельзя им там жить. Взрослое манхло их давит, обирает — дети же. Бывали и случаи канниба…

— Стоп мотор! Если хочешь расписать моим киберам про вангерские катакомбы — сделаешь это, когда я скажу, — пресекла его Селена. — И без страшилок. Договорились?

— Так точно, — Гот козырнул ей, словно старшему по званию.

— ОН ТУГО КЛИНИТ К НАШЕЙ КОМАНДИРШЕ, — радировала всем Коса. — ОТОШЬЕМ ИЛИ КАК? ЧТО ДО МЕНЯ — ТО НЕ ЛЮБЛЮ Я КРЫС ЛЕТУЧИХ. ПОЧЕМУ ЕЙ РЫЖИЙ НЕ ПРИГЛЯНУЛСЯ? МОРЯЧОК КРАСИВЕЙ, А ОНА СЭЙСИДУ ГЛАЗКИ СТРОИТ.

— НАДО ВЫЯСНИТЬ, С КАКОЙ ПЛАНЕТЫ ЭТОТ КУЧЕРЯВЫЙ. ОН, МОЖЕТ, АЛЬТИЙСКИЙ ШПИОН, — присоединилась Лильен. — ЕСЛИ ОН ЕЕ ОБМАНЕТ — ЗНАЧИТ, СКОТ, А ЕСЛИ ПРЕДЛОЖИТ ЖЕНИТЬСЯ — ВОТ ТОГДА ПОРЯДОК.

— ТАК СРАЗУ! ОНИ СЕГОДНЯ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ, КАК УВИДЕЛИСЬ! — Маске были незнакомы чудеса с первого взгляда.

— ЭТО ЖЕНСКАЯ ТАЙНА. ВОТ СХВАТИТ ТЕБЯ — ПОЙМЕШЬ, — Лильен по себе знала, как это происходит.

— ПРОСЛЕДИМ, ПОНАБЛЮДАЕМ, — резюмировала Чара. — В ОБИДУ СЕЛЬ ДАВАТЬ НЕЛЬЗЯ; ХАРМОН ЕЩЕ В МАЕ ВЕЛЕЛ НАМ: «ЗАБОТЬТЕСЬ О НЕЙ». ЭТО ПРИКАЗ.

— РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ, — по привычке среагировал Денщик. — КОНЧИЛИ В ЛЮДСКИЕ ДЕЛА ЛЕЗТЬ.

— А КОГО-ТО НЕ СПРАШИВАЛИ, — отпарировала Маска, — А КОМУ-ТО ВЕЛЕНО ПРИСМАТРИВАТЬ И БОЛЬШЕ НИЧЕГО. МЫ, МОЖЕТ, ЛУЧШЕ ЗНАЕМ, ЧТО ИМ НАДО, — и, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность, принялась сквозь зубы напевать хулиганский мотивчик: — Бац-бац, кислота — Тыр-тыр, провода — Дым-дым, комбинат — Это яд, это яд…

— МАСКА, ПЕРЕСТАНЬ, — велела Чара, — ТЫ ПОРТИШЬ НАМ ИМИДЖ.

«Хармон вернул мне дневник, — продолжила она мысленные записи, — сказав, что это — важно для науки. Я должна сохранить привычку писать то, что думаю. Меня это устраивает, даже если потом дневник попадет в музей робосоциологии и его будут изучать. Пусть исследуют; надеюсь, это хоть сколько-нибудь послужит взаимопониманию между людьми и нами. Мы и они — разные, но, чтобы сблизиться, надо найти нечто общее. Они поймут, как сильно мне хочется вернуть Гильзу; им тоже знакомо чувство утраты. Тело стоит дорого; недешево обойдется и заказной дизайн — мы решили, что внешность ее должна быть той же, что и раньше. Сколько лет потребуется, чтобы скопить нужную сумму, — восемь, десять?.. Время не имеет значения; мы поставили цель, и мы добьемся. Мы расскажем ей о Рыбаке, а Косичка скопирует тот вечер, когда они объяснились. Память должна быть полной, а помнить следует все — и худшее, чтобы не повторилось, и лучшее, чтобы в душе было светло. Хармон еще не выдумал, как детерминировать для нас понятие „душа“, но это слово он из дополнительного словаря не вычеркнул…»

Снопы света автобусных фар приближались; Лильен отошла за щит ветрового ограждения, села на корточки, смела ладонью снег и быстро, чтобы никто не увидел, нацарапала гвоздем на бордюрном камне: ЛИЛЬЕН + ФОСФОР = ЛЮБОВЬ. Она оставляла надпись всюду, где можно это сделать незаметно. Лильен верила, что эти слова и заложенная в них истина — залог и знак того, что их чувство не угаснет, не остынет, что они встретятся вновь.