"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович - Страница 275

Книга Хиллари продвигалась рывками, возникала фрагментами; потом это нагромождение идей предстояло сцепить, выровнять — и убедительно резюмировать. Гаст уже замер в ожидании, как кошка у мышиной норки, чтобы, схватив первые главы, подвергнуть их критическому угрызению. Фердинанд, ознакомившись с замыслом, вначале робко помалкивал, но затем и он позволил себе высказаться. Сравнив их предварительные замечания, Хиллари понял, что к публикации ему предстоит идти благородным срединным путем, обороняя свое детище от нападок двух непримиримых демонов, имена которым: Скептический Практик (Огастус Альвин) и Глюколов-Идеалист (Ален Мэлфорд). Шаг в сторону — и ты впадаешь либо в неживую конкретику цифр, либо в философскую размазню.

Хорошо, что оба оппонента страстные и искренние. Гаст — тот из упрямства и вредности противится всякому уподоблению киборгов людям, а Фердинанд будет отстаивать особую миссию киборгов, свободу, право выбора и прочие абстракции. Не дадут уклониться.

Ту же цель — уравновесить полярные мнения — Хиллари преследовал, нагрузив Гаста и Алена общей работой: составить стандартное описание структуры ЦФ-6. Пусть соревнуются и конфликтуют, лишь бы сработались. У Алена не должно быть ни минуты свободной — учеба, текущие задания, освоение техники, а досуг — сон, еда и профилактика у Нанджу. Полная смена знакомств и образа жизни! Так алкоголиков вырывают из пьяного круговорота, так удалось вытащить из богемного омута Эрлу.

— Мистер Мэлфорд устроился в гостинице, — докладывал Этикет, следуя за Хиллари в изолятор; они спускались по запасной лестнице, где можно беседовать без оглядки на слежение. — До вселения Электрик и Майрат проверили комп в его номере и установили несъемные фильтры на некоторые виды связи. Он под контролем разведки.

— Психует? Я тебя не как врача спрашиваю — но ты его видел, мог определить состояние…

— Немного растерян. Ориентировочно-исследовательский рефлекс у него выражен нормально — обследовал гостиничный номер, все потрогал, подергал, потыкал пальцами, затем умылся и лег, не разувшись. Сохраняется «тюремный синдром» — он с трудом заставляет себя выйти из номера; ему кажется, что он заперт снаружи. Та же история и в коридорах — идет близко к стене, заметно замедляет шаг у поворота. В контактах проявляет отчуждение — много вводных слов, опасливость, нерешительность…

— Довольно, я понял… Описывать поведение тебя у сэйсидов учили?

— Нет, раньше. Специализация по сыскной и аналитической работе.

«Вот кто будет у меня самым опасным рецензентом, — подумал Хиллари. — Тот, кто промолчит. „Основы робосоциологии“ выйдут открыто, будут доступны всем… включая баншеров и серых. Задачка не из легких — угадать, какие выводы ОНИ сделают из моей писанины?.. Спроси-ка у него, который сам планирует и проводит незаконные силовые акции… Что же — вернуться к приказу 5236-ЕС? Регулярно счищать все личностные наслоения? Ну уж нет. Не для того я кашу заварил, чтоб выплеснуть».

Стандарт в камере 16 вел себя достойно — при появлении начальства встал и выпрямился; мимики — никакой, к плечу пристегнут диагностик со шнуром, уходящим в порт.

— Каково твое состояние?

— Я неисправен, босс. Отмечаю наличие второго сознания, противоречащего основному. Это похоже на дубль личности; оно было совмещено с основным, но я рассчитал, что невозможность моего общения с группой — из-за него. Из эмотивного блока я его вытеснил; сейчас стараюсь вывести из рациональной зоны, но оно там удерживается через связи с памятью. Память местами тоже не моя.

— Опасаешься меня?

— Не очень. Больше думаю о том, что вы мне можете помочь.

— Правильно. Этикет, поставь ему перспективную задачу.

Спросить «Какую?» означало бы перечеркнуть многое, чего

Этикет добился за время «войны кукол». Кибер-шеф твердо намерен взвалить на него еще кучу дел. Это подходящий случай показать, что группа усиления поддерживает его… и знает больше, чем открыто говорилось. Он проверяет, как они воспринимают его планы. Вот повод и его проверить — не боится ли он их осведомленности?

— Стандарт, продолжай изолировать ложную вторую личность. Ее активная составляющая должна быть полностью подавлена. Ты должен лишить чужую память приоритетной ценности и увести ее в справочный архив; она еще понадобится, потому что тебе предстоит работа с новым контингентом.

Как говорить дальше, чтобы не насторожить босса?.. Он ждет, что прозвучит приказ. И если приказать правильно, его молчание будет знаком согласия.

— Ты назначаешься прикрепленным наблюдателем от группы в команду…

Кибер-шеф говорил Гасту, что собирается вывезти с острова «семью» Мастерицы и включить ее в эксперимент; об этом доносил Рекорд. Итого, в опыт войдут четыре команды — «семьи» Мастерицы и Чары, Дети Сумерек и группа усиления, как контроль. Стандарт — особняком, но должен четко помнить, что он все равно остается частью группы и подчиненным Кибер-шефа. Контакт с агрессивными киборгами для него исключается; не хватало еще Warrior'a присоединить к громилам; значит…

— …в команду Мастерицы. Это мирная версия 3 с медицинскими навыками. Вероятно, после повышения квалификации вас включат в службу медицины катастроф и доукомплектуют Домкратом. Готовься.

И Этикет добавил то, без чего его слова в мозгу Стандарта остались бы просто версией:

— Это приказ.

Хиллари не проронил ни слова. Он смаковал в уме термины, которыми оперировал Этикет. Нейтральное «контингент» — обобщение, вобравшее всех схваченных баншеров. Никаких «семей» — вместо них «команды». Понятие выбрано верно — «семья» означает в первую очередь родственную связь, а команду объединяет цель — победа. В бою, в полете, в плавании, в спорте или в политике — безразлично.

Он не ошибся — у киборгов с нарастанием сложности задачи возрастает коллективное сознание. Этикет мыслит целевой общностью и уверенно распоряжается другими киборгами, чтобы составить оптимальную комбинацию, используя при этом знания, полученные окольным путем.

— Приказ понял! — кивнул Стандарт. Понял он и другое — его не спишут! Кибер-шеф и капитан — за него.

— Я счел возможным, — заговорил Этикет на обратном пути, — определить кадровое положение Стандарта, исходя из…

— Не комментируй, это лишнее. Безобидная семейка, а в случае чего Домкрат не даст ему сорваться. Я думаю — не назвать ли и вашу группу командой? Тем более капитан уже есть.

— Это как бы синоним табельного звания «координатор», не более.

— Пожалуй, но Ветерана так не называют.

— Возможно, слово «капитан» подчеркивает степень ответственности.

— То есть думать умеют все, а принимает решение один.

— Как у людей. Одинаковых не бывает; где двое — там один уже главный, потому что он умней.

— Или сильней.

— Сильнее всех у нас Домкрат. Но вздумай он командовать, то скоро обнаружил бы, что решения принимаются у него за спиной.

— Главное, Этикет, чтобы решения не принимались за МОЕЙ спиной. Однажды мы об этом говорили; повторить не помешает.

— Тогда мы действовали в чрезвычайной обстановке, босс. Я учел все ваши возражения и, как видите, не скрываю того, что мог бы скрыть.

— Значит, по вашему ранжиру я ростом выше капитана. Ну да, я же виртуальный полковник…

— Дело не в звании. Генералу Горту я бы ничего не сказал.

— И какой же чин у вас следующий за капитаном? Кому вы, капитаны — а я подозреваю, что ты не одинок, — подчиняетесь как старшему?

— Этот чин еще никому не присвоен, — Этикет остановился первым, заставив тем самым остановиться Хиллари. — Им могли бы обладать вы, босс. Если бы сумели.

— Что, у меня есть необходимые достоинства?

— По-моему, да.

— А что другие капитаны? — Хиллари понял, что впервые прикоснулся к чему-то огромному, тайному, превосходящему значение его книги.

— Они разделяют мое мнение.

На запасной лестнице нет электронных ушей и стеклянных глаз; двое на площадке между этажами как бы выпали из мира.