Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани - Янега Элеанор - Страница 47

и терпеть насмешки местных жителей. в шотландских законах XIV века говорилось, что всякая хозяйка пивной, которая сварила «дрянной эль», должна быть приговорена либо к штрафу в «восемь шиллингов», либо к позорному стулу — это свидетельствует о том, что большинство пивоваров в этом регионе были женщинами и они могли подвергнуться унижению, в основном по половому признаку243.

О занимавшихся пивоварением женщинах мы также узнаем из хроник различных происшествий. Например, в протоколах одного коронера указано, что около полудня 2 октября 1270 года Эмис Белами, работница пивоварни леди Джулианы де Бошан в Сейло, Итон- Сокон, вместе с Сибил Боншевалер тащили полную бадью грюйта для ароматизации эля. Они уже приготовились вылить грюйт в чан с кипящим пивом, как Эмис вдруг поскользнулась и свалилась в чан, где оказалась в ловушке, потому что сверху на нее упала бадья. «Сибил тут же подскочила к чану и вытащила Эмис и закричала, зовя на помощь; сбежавшиеся домочадцы обнаружили, что Эмис обварилась почти насмерть». Над ней совершили соборование, и на следующий день она упо-коилась»244. Душераздирающая история Эмис лишний раз напоминает, что пивоварение было занятием физически тяжелым и даже опасным, особенно когда пиво варилось в больших объемах.

Этот эпизод примечателен еще и тем, что здесь две женщины трудятся на третью, к тому же титулованную — леди Джулиану де Бошан. Обычно пивоварением могли заниматься женщины любой классовой принадлежности, что видно из процитированного протокола, в котором владелицей пивоварни указана леди Джулиана. в целом женщины в ту эпоху с такой же вероятностью могли трудиться в пивоварении, как мужчины, а в некоторых случаях, возможно, и чаще.

Кроме того, сельских женщин нанимали на самые разные врéменные работы. Их брали поденщицами дробить камень для мощения дорог, крыть крыши, косить сено. также женщины были заняты в торговле. Например, могли продавать куриные яйца на ближайшем городском рынке, хотя дома их ожидали те же многочисленные обязанности, что и других крестьянок. От сельской женщины ожидали, что она засучит рукава и примется переделывать бесконечные дела по дому и хозяйству. Ей всегда находилось чем заняться: напрясть шерсть, испечь хлеб, наварить эля, собрать в лесу дрова, покормить скотину и, конечно, сезонных полевых работ тоже никто не отменял.

Притом что трудящиеся сельские женщины выполняли самую разную работу, упоминания о них в исторических документах отыскать труднее, чем упоминания о мужчинах, ввиду действовавшего юридического принципа coverture — вот почему в официальные документы вносили имена не самих женщин, а их мужей или отцов, на чьем попечении они были. так, в одном протоколе записано, что в Стаффордшире некоего Уильяма Шеперда несколько раз штрафовали за варение недоброкачественного эля, хотя из самой записи следует, что эль варил не он, а его жена245. таким образом, следует, что плату за свой труд получали гораздо больше женщин, чем зафиксировано в исторических документах.

Работающие горожанки

Множество женщин в городах тоже работали в разных сферах (а некоторые в ремеслах, не считающимися традиционными для женщин), но, в отличие от сельчанок, пользовались личной свободой: вольным становился каждый, кто прожил в городе один год и один день. Однако до истечения этого срока над беглыми крепостными в городах, куда они бежали за лучшей долей, нависала угроза, что их поймают и принудительно вернут домой по велению их хозяев- феодалов.

в раннем Средневековье бегство крепостных в города еще не получило распространения по той прозаической причине, что самих городов было не так уж много. в каком-нибудь 800 году молодая женщина из глухой альпийской деревушки вряд ли отправилась бы за три сотни миль от дома искать себе работу в городе Мец. И не в последнюю очередь из- за перспективы проделать весь путь пешком, да еще и все время скрываясь от дозорных своего феодала.

высокое Средневековье неизмеримо расширило возможности для городской жизни — главным образом благодаря прогрессивным новшествам в сельском хозяйстве и культивации земель. трехпольная система повышала плодородность земель и гарантировала более высокие и устойчивые урожаи. С ростом производства продовольствия росло население, а с ним и спрос на свободные земли. Европейцы осваивали прежде незаселенные территории, в том числе низменности. в тот период благодаря новым возможностям осушения и восстановления земель были заселены области, составляющие территорию современных Бельгии и Нидерландов. За счет строительства дамб и отводных каналов удалось освоить незаселенные болотистые низменности в прибрежных районах.

Осушенные участки земли не слишком подходили для выращивания зерновых, зато идеально — для разведения овец. Овечьи стада прекрасно паслись на тучных лугах, произраставших на осушенных землях. Они исправно давали шерсть, которая была одним из важнейших товаров средневековой экономики. Еще бы, в мире, где не существовало центрального отопления и где большинство видов деятельности предполагали работу под открытым небом при любой погоде, волшебное шерстяное волокно, сохранявшее тепло, даже когда оно намокало, пользовалось огромным спросом, особенно в Северной Европе. жители прибрежных низменностей быстро превратили производство шерсти в двигатель экономики завидной мощности. владельцы овечьих стад продавали шерсть торговцам, а те по системе отводных водных каналов быстро переправляли ее на рынок. возникли крупные города, такие как Гент и Брюгге, население которых быстро прибывало за счет занятых в быстро развивавшейся торговле шерстью. Притом что государства прибрежных низменностей дают нам яркий пример средневековой урбанизации, крупные города вырастали не только там. Средневековые Кельн, Прага и Марсель, прежде заштатные городишки, превратились в крупные города. Одновременно за счет притока мигрантов расширялись такие города, как Милан, венеция, Париж и лондон.

Рост населения способствовал расширению городов по нескольким причинам. во- первых, сельское хозяйство достигло производительности, позволявшей прокормить все население страны, что обеспечивало горожанам устойчивую возможность обмена денег и производимых ими товаров на необходимое продовольствие. во- вторых, рост населения сгладил остроту проблемы бегства крепостных крестьян — землевладельцам уже не приходилось выслеживать и возвращать домой каждого беглого крепостного, поскольку на их землях все равно оставалось достаточно рабочих рук, чтобы трудиться в полях, и достаточно крестьянских домохозяйств, чтобы взимать с них подати.

Однако уходившие в города женщины сталкивались с изрядными трудностями, каких не испытывали мужчины. вспомним, что женщин считали сексуально распущенными, и значит, во всякой женщине, не состоявшей при каком-нибудь мужчине, общество видело угрозу. Неизвестно, что способна натворить предоставленная самой себе женщина без должного мужского присмотра. Дошло даже до того, что в некоторых городах от женщин требовали присоединиться к какому-нибудь домохозяйству, вместо того чтобы жить одной, или поселиться с другими лишенными присмотра женщинами. в позднесредневековой англии женщинам даже устанавливали сроки, в пределах которых им следовало либо поступить в чье-либо домохозяйство, либо покинуть город.

Миниатюра, изображающая город. 1467 г.

Между тем состоять в домохозяйстве означало способствовать его экономической производительности. Для женщины наиболее распространенным способом присоединиться к домохозяйству было стать прислугой. так, уже к XIV веку находившиеся в услужении горожане составляли примерно треть всего городского населения англии, и чуть меньше половины из них были женщины246. Место служанки считалось особенно подходящим вариантом для молодой незамужней женщины.