Как выжить женщине в Средневековье. Проклятие Евы, грех выщипывания бровей и спасительное воздержани - Янега Элеанор - Страница 37

Сексуальное наслаждение

И все же женская сексуальность и деторождение давали слишком много поводов для беспокойства, чтобы они ограничивались только внебрачной сферой; брака они тоже касались. Женская сексуальность всегда была болезненной темой. Двухсеменная теория (см. раздел «Половое влечение») рождала одну проблему: если для зачатия требуются и женское, и мужское семя, значит, как и мужчина, женщина, чтобы излить семя, должна во время секса испытать оргазм. Впрочем, если смотреть с богословских позиций, проблема легко разрешалась. Паре следует совокупиться положенным способом, посредством проникновения пениса во влагалище, оба испытают оргазм, и вуаля — дитя готово. В управляемом божественным провидением мире, где секс существовал единственно ради исполнения Божьей заповеди «плодитесь и размножайтесь», требуемому для зачатия оргазму полагалось просто взять и появиться.

Однако как в Средневековье, так и в наши времена секс через проникновение пениса во влагалище совсем не гарантировал женского оргазма, как ни желал Фома Аквинский, чтобы так оно и было. Как отмечал Авиценна, «женское наслаждение» следует принимать во внимание как важный

Купание ВирсавииМиниатюра из Часослова Людовика XII. 1498–1499 г.

репродуктивный фактор, потому что когда «женщина… не испускает семени… тогда не бывает ребенка»190.

Сегодня мы сказали бы, что эта проблема легко и просто решается с помощью клиторальной стимуляции. Но в средневековом контексте ни о чем таком не могло идти и речи, поскольку клитору еще только предстояло дебютировать в качестве отдельного элемента наружных половых органов женщины. Отчасти этот недосмотр объясняется представлениями о женском теле как о вывернутом наизнанку теле мужчины (см. главу 2).

Говоря по справедливости, мужские и женские гениталии обладают поразительным подобием. Женские яичники более или менее аналогичны мужским яичкам. Однако сначала античные, а следом и средневековые анатомы в желании представить репродуктивные органы мужчины и женщины зеркальным отражением друг друга, так увлеклись, что ошибочно приняли матку за «завернутый внутрь пенис», а влагалище за «внутреннюю полость, узкую и удлиненную, как пенис». В действительности аналогом пениса выступает клитор. И у пениса, и у клитора есть головка; и то и другое образовано губчатой тканью и твердеет, когда при половом возбуждении к нему приливает кровь; плюс ко всему и то и другое защищено от повреждений кожной тканью. Главное различие между пенисом и клитором в том, что внутри последнего нет уретры, равно как и в том, что пенисы в целом сильнее выдаются вперед, чем клиторы.

Аттис, пораженный безумием, оскопляет себя Миниатюра, иллюстрирующая сцену из древнегреческой мифологии

Как отмечает британский специалист по сексуальному просвещению Джастин Хэнкок, «не существует частей тела, аналогичных у всех (и заменять одну идеологию другой мы не намерены), однако сходств куда больше, чем принято думать, а различия не всегда имеют отношение к гендеру или к бинарным представлениям о мужском и женском полах»191. Из- за желания отыскать точное зеркальное отражение мужского тела в женском путаница и недоразумения окружали самые чувствительные половые органы вплоть до Нового времени. Однако если учитывать сходство на уровне обобщений, причем наблюдаемое, средневековые заблуждения относительно функции клитора до некоторой степени объяснимы.

Неспособность средневековых врачей и анатомов установить, в чем состоит функция клитора, не слишком удивляет, учитывая дух их времени. Стоит вспомнить, что их учили всерьез воспринимать любое утверждение античных мыслителей, в том числе Галена. Они могли дополнить данное Галеном знание, но не смели усомниться в его авторитете. Более того, согласно христианскому вероучению, тело человека сотворено по Божьему замыслу и каждой его части предписана своя роль. Между тем сексуальное наслаждение открыто связывалось с грехом и грехопадением человека и потому сама мысль, что некая часть тела может существовать единственно для полового возбуждения, в принципе исключалась. Бог никогда бы не помыслил сотворить какую-либо часть тела специально для того, чтобы добавить сексу чуточку наслаждения. Анатомические описания того времени лишены наблюдений за тем, как в действительности функционируют человеческие тела.

И всё же наблюдатели не могли не замечать, что женщины и правда испытывают удовольствие, когда их массируют в том самом месте. В XIII–XIV веках итальянский врач и профессор медицины знаменитого в то время Падуанского университета Пьетро д'Абано (ок. 1257–1315) отмечал в своем труде «Примиритель разногласий, существующих между философами и врачами» (Conciliator), что женщины приходят в сексуальное возбуждение, если «массировать верхнее отверстие возле лонного возвышения; таким путем несдержанные или любопытные (curiosi) приводят их к оргазму. Ибо наслаждение, которое можно исторгнуть из этой части тела, сравнимо с тем, которое можно извлечь из кончика пениса»192. Словом, когда медики- мыслители прибегали к такому методу познания, как наблюдение, ничто не мешало им выявить оргазмический потенциал клитора.

Впрочем, точное описание полезности клитора для некоторых женщин, которое сделал Пьетро д'Абано, ни в коем случае не переводило этот прием в плоскость рекомендуемой практики. Если на женщин, которым для достижения оргазма требовалась клиторальная стимуляция, навешивались ярлыки «несдержанных» или, может быть, «любопытных», это, скорее всего, означало, что подобная практика осуждалась. В идеальном мире женщинам полагалось достигать оргазма только от проникновения пениса. Любопытство к чему- то, что выходило за пределы детородной активности, считалось непристойным и даже связывалось с любопытством того сорта, поддавшись которому Ева поспособствовала грехопадению человека. Медицинские авторитеты того времени замечали, что клиторальная стимуляция (точнее говоря, стимуляция в области лобка) — действенный способ возбудить женщину, но обычно считали ее просто приемом для возбуждения, после чего следовало переходить к надлежащему совокуплению.

Авиценна выступал именно за такое применение и наставлял, как это следует делать: «мужчина осторожно касается грудей женщины, ласкает ей лобок и заключает ее в объятия, не сходясь по- настоящему…», а переходить к проникающему сексу рекомендовал, «когда женщина распалится и оживится». По всей видимости, Авиценна понимал, что клиторальная стимуляция доставляет женщинам удовольствие, однако не меньше склонялся к тому, что «зачастую малая величина члена оказывается причиной отсутствия потомства, так как женщина не испытывает наслаждения и не испускает семени, ибо [член] не таков, какой ей подходит»193. Безусловно, самые пытливые медицинские умы за несколько веков наверняка могли бы выяснить, в чем женщины находят наслаждение, но и они стремились поскорее вернуться к рассуждениям о том, как правильно заниматься направленным на зачатие сексом.

Средневековые рассуждения о клиторе в большинстве своем исходили от мужчин и в основном предназначались мужской же аудитории. Понятно, что в подобном контексте обсуждение женского оргазма и его проявлений всецело фокусировалось на желаемом мужчинами исходе — зачатии. Не о сексе ради удовольствия рассуждали они, а о том, как добиться от женского тела желаемого. Так что можно понять, отчего клитор не удостаивался рассмотрения в трудах по медицине, — единственное, что побуждало уделять внимание ощущениям женщины во время секса, так это необходимость устранить какое-либо медицинское препятствие к зачатию. Оргазм существовал постольку, поскольку помогал женщине забеременеть, и беспокоиться насчет него следовало, только если секс был, а детей не получалось. До тех пор, пока с этим не возникало трудностей, был ли вообще смысл задумываться, как женщины достигают оргазма?