Ну, ты, Генка, и попал... Том I (СИ) - Козак Арсений - Страница 70

Лошадей развернули и потрусили в обратном направлении. Дорога показалась более долгой, видимо, я немало времени был в отключке. Но всё-таки охотничий домик показался-таки. Все наши охранники, как и учёные-химики, были привязаны к деревьям и развооружены. Их тоже, по всей вероятности, застали врасплох. Если бы мы не вернулись, их ждала бы страшная смерть от обезвоживания.

Павла сбросили с телеги, развязали ему руки, приставив его же револьвер к голове, и потребовали выдать золото. У меня внутри всё сжалось: а вдруг у Павла нет никаких денег, и он просто блефовал, выигрывая время? Но нет, бывший император оказался таким, как и предположил тенорок. Шкатулку с золотом-бриллиантами он отыскал быстро в своих манатках. Ганька ловко выхватил коробочку и раскрыл её - на солнце блеснули перстни, цепочки, диадемы, броши. Все эти драгоценности, похоже, раньше принадлежали его супруге.

- Ганька, забирай выкуп! А ты, Мокрый, развязывай остальных, пока не передохли, жара ведь несусветная. И так я тебе, государь-император бывший, скажу, - басовитый в этой шайке был, по-видимому, главный. - Таперь мы тебя и твоих людишек охранять будем. Выкуп хорош, не омманул. Токмо кажный месяц в этот самый день на эфтом же месте бушь нам плату вносить. По пятьдесят рублёв, ежели реформы денежной не будет. А ежели будет - другу цену назначим. И без омману мне! А уж мы расстараемси - ни одна муха на вас на сядеть! И деток твоих под охрану возьмём. Ндравишься ты нам, царюшка. Токмо поклянись, что право крепостное отменишь, ты ж там в правительстве вроде как за главаря. Клянёсси?

- Клянусь. Крепостное право доживает свои последние деньки. На втором заседании министров республики как раз этот вопрос первым и планировали обсудить, - спокойно ответил Павел Петрович.

И ни один мускул на его лице не дрогнул! Вот ведь выдержка у мужика! Я не перестаю им восхищаться. А разбойнички-то каковы? Не хухры-мухры, сообразили, что рубить башку курице, несущей золотые яйца, не резон. Можно же обеспечить себе постоянный доход. Молодцы! Да и мы не в пролёте: крышу себе получили, собственную охрану негласную. Вот верите? Даже пятидесяти рублей ежемесячно за такое не жалко!

- А вот скажи, Павел Петрович, правду бают, шо ты жену с сыном в монастыри опёк? - это уже тенорок спросил.

Павел кивнул.

- А почто так жестоко? Изменяла, лярва? - продолжил допрос тенор.

- Про то не ведаю. А вот извести меня решила - это так. И Алексашка ей помогал. Ну, или наоборот - не суть важно, - со вздохом ответил бывший царь.

Разбойники удовлетворились таким ответом, забрали шкатулку и уехали на своих лошадях. Интересно, как они собираются нас охранять, если будут находиться не рядом? Ну да и пусть, сами лезть не будут со своими желаниями головы нам отрезать - и уже хорошо. А там придумаем, как от этих ежемесячных поборов отбрехаться, если свои обязанности выполнять не станут так, как положено. Им, так-то, и самим выгоднее, чтобы мы в целости и сохранности пребывали - а то с кого мзду-то брать?

Быстренько привели наш лагерь в порядок, дружинники приступили в приготовлению похлёбки, а мы с Павлом вернулись на реку доделывать наши морды.

- А Вам не жаль золота, Ваше величество? - поинтересовался я у бывшего царя.

- Нет, нисколько. Эти побрякушки Марии мне просто руки жгли. Хотя я их не видел, но само осознание, что-то от этой предательницы находится рядом, портило мне настроение. Слава Богу, что они послужили доброму делу. Только я вот что попросить тебя хочу, Григорий... Давай с сегодняшнего дня на "ты" общаться, и без всяких титулов. Я же больше не царь, мы с тобой практически ровня. А после такого случая и вовсе побратались, можно сказать. Зови меня просто Павлом Петровичем.

Мне было приятно такое расположение бывшего царя. Не каждому такое выпадает в жизни: делить с бывшим государем кров и пищу, общаться на равных. Свезло мне так уж свезло, ничего не скажешь.

Морды мы установили и пошли ужинать. Похлёбка после всех наших переживаний показалась сказочно вкусной, закат - неистово прекрасным, а комары, нещадно жалящие нас - не такими уж и противными. Всё познаётся в сравнении, в этом я убедился сам.

Ч. 2. Гл. 13. Как же неохота лишаться прежних привилегий!

Двенадцатого сентября началось второе заседание Думы. Всё прошло почти идеально. Назначенные Павлом Петровичем министры набрали себе членов министерств, выставили свои программы. Мы внесли свои предложения - их все приняли. Так что теперь жизнь в России должна измениться в корне.

Правда, немного поспорили по поводу отмены крепостного права. Ну, как поспорили... Князь Амилахваров выступил против князя Базилевского, который первым поддержал эту идею. Он считал, что лишать дворян имущества (так и сказал - ИМУЩЕСТВА!) без веской на то причины - несправедливо. Базилевский выставил свои аргументы: люди не могут быть имуществом, каждый человек должен быть по факту рождения свободным, а если ты хочешь иметь доход - строй заводы, фабрики, разводи скот или птицу и так далее. Принимай на работу людей, плати им достойную зарплату, а излишки забирай себе. Но князь Амилахваров возмутился:

- Я - князь по крови! И считаю недостойным своего титула работать, даже в роли руководителя! Мои предки испокон веков жили за счёт барщины и оброков! И земли свои я никому не отдам! Это моё по праву!

Он так орал, что из его рта во все стороны летели брызги. Когда крупная капля слюны изо рта взбесившегося князя попала на лицо Базилевского, тот выплеснул из стакана воду на оппонента, со словами: "Остынь, татарва недорезанная! Это Россия, и жить в ней должны русские! А всем пришлым место вон, в степи, и то только там, где мы им укажем!"

Амилахваров не остался в долгу и вцепился Базилевскому в сюртук. Тот врезал с левой - Амилахваров к такому удару был не готов и свалился под стол, потянув за собою скатерть. посыпались стаканы, графины, чернильницы. Министры бросились растаскивать драчунов в разные стороны, но те ещё долго посылали друг другу проклятия в след, плевались и даже кусались. В общем, для меня это вовсе не было чем-то удивительным - подобные споры в Думе я уже наблюдал в своём прошлом-будущем.

Обоих пришлось исключить из Думы и оштрафовать. После этого заседание пошло более или менее спокойно. Закон про отмену крепостного права приняли с поправкой: крестьян освобождать бесплатно, а за землю платить государству налог, причём оставить её в пользовании дворянина только в том случае, если он её использует: засаживает чем-то, строит дома или фабрики, общественные здания и так далее. Если земля в течение двух лет остаётся пустующей - безжалостно отбирать и передавать в аренду другим желающим. Разбираться с этим вопросом должны будут на местах главы поселений и городов. На всё - про всё даётся помещикам срок до первого мая будущего года. По его истечению специальный отдел проверки с целью выявления пустошей, назначенный правительством, проведёт ревизию. Такая ревизия будет проводиться не реже чем через два года.

В общем, за две недели мы обсудили почти все вопросы, провели необходимые голосования, написали нужные указы и законы. Сто потов сошло за это время... Да уж, незавидная работа у министров. Раньше, когда я жил в своём двадцать первом веке, мне казалось всё значительно проще. Даже удивлялся, почему эти министры время тянут, нет бы сразу принять хороший, удобный для всех закон и - баста. А как сам попробовал, так ужаснулся.

Всё это время Павел Петрович жил не во дворце. Он купил себе обычный дом, сделал вокруг кирпичную высокую ограду, поставил по периметру охрану. За жизни своих детей он продолжал опасаться, несмотря на обещание крышующей нас шайки разбойников не допускать попыток насилия в сторону бывшей царской семьи. Кто ж их знает? Сейчас деньги взяли и укатили, а там - неизвестно, как дело обернётся.

Я же после сессии поехал на своей паровой машине домой, в Тукшум. Соскучился - аж жуть! Нет, хотя сейчас Москва больше похожа на провинциальный городишко из моего прошлого-будущего, всё равно столичная жизнь мне не по нутру. С Павлом Петровичем мы расстались тепло, он пообещал навестить меня в самое ближайшее время. Ему моё поместье очень понравилось.