Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 59

«Дураком прикидывается или и правда не может прочитать мои мысли? Не такая я наивная, чтобы верить в цветущие цветочки и загадку желания. Может, у меня иммунитет выработался к менталистам? Или у канцлера такой ход игры? Тогда придется импровизировать. И, неотрывно следя за суровым лицом герцога, искать ответы на вопросы. А для этого необходимо рассказать полуправду».

— Я не Киара Барванская. Я Ливин Корхарт.

Смотря на округленные глаза Аргаира, поняла, он действительно не знал, кто я есть на самом деле, и с меня полились признания: — Мама с папой как с ума сошли, узнав, что на бал в Синган прибудут младший герцог Арвайский и граф Маджонский. Не буду вдаваться в подробности, как происходило торжество. В перерыве я решила прогуляться. Немного заблудившись в переходах замка градоначальника, завернув за угол, увидела неприятную картину. Дирван и Вильгар зажали с двух сторон Риан Орховскую. Я была очень общительной и до начала бала перезнакомилась практически со всеми девушками. Меня поразило недостойное поведение лордов. Не задумываясь, словесно выразила им свое негодование. Вильгар с ухмылкой на лице направился ко мне. Вытащив из носовой платок, граф быстрым движением руки приложил его к моему лицу. Я потеряла сознание, — замолчав, сглотнула подступивший к горлу комок и прикрыла глаза. Казалось, не единожды пережила сцены насилия, но очередные возвращения в те события давались нелегко.

— Очнулась в незнакомых покоях. За то время, пока мой разум прибывал в бессознательном состоянии, лорды успели изнасиловать Риан. Следующей была я. Надеюсь, вам не надо рассказывать подробности, — посмотрев уставшим взглядом на канцлера и изменившиеся в цвете лицо Маджонского, продолжила: — Пытаясь защититься магией, Риан выгорела полностью. За непослушание графиню жестоко избили, и все десять дней нашего ада она медленно умирала, сгнивая заживо.

Дирвана вырвало прямо на ковер, украшающий пол кабинета главы тайной канцелярии.

Посмотрев на позеленевшее лицо графа, продолжила с безразличием:

— Риан умерла на десятый день. Та же участь ждала и меня. Граф Маджонский, смеясь, поведал, что от укуса Уфы долго не страдают. Во мне все взыграло против смерти. Я поклялась Риан, что отомщу за наши поруганные тела и за ее смерть. Поэтому решила бороться до конца.

— Кем была девушка, одетая в твое платье? — первые мгновения Аргаир даже не поверил словам Киары, но чем дольше слушал ее, тем больше холодел. Чувство вины жгло грудь. Если бы они так долго не искали преступников, не случилось бы того, что произошло с девушками.

— Точно не знаю. Прислужница или старая ключница. Она приносила нам еду. Ей так понравилось мое платье. Решив, что оно мне больше не понадобится, бабка его примерила. Пока с довольным видом ключница крутилась перед зеркалом, из мешка, который она принесла, выползла змея. Разъяренная Уфа набросилась на старуху, потом напала на меня. Не знаю, как вышло, но в последний момент я увернулась от острых клыков. Но, видно, не совсем удачно, а в тот момент я этого не заметила. Вылетев из комнаты, не видя ничего перед собой, я понеслась по коридору. На мое счастье, в доме больше никого не было. Выбежав на крыльцо, мгновенно окунулась в непроглядную темень. Единственный фонарь, висевший на столбе главных ворот, едва освещал пространство вокруг. В тот момент мне было все равно, увидит кто меня или нет. У меня была цель — жить. И я рванула. Неслась стремительно в кромешной тьме. Услышав шум, не сразу поняла, что это речной поток. Осознание пришло, когда, оступившись, сорвалась с обрыва, а над головой сомкнулись ледяные воды. Что было дальше, вы, по всей видимости, знаете. Да особо и рассказывать нечего. Я не могла заявить во всеуслышание, кем являюсь на самом деле. В один из дней, когда я гуляла по центральной площади, меня увидела родная мама. Пришлось признаться. А дальше я разрабатывала варианты, как выловить и убить насильников. На ум пришло только одно, да и удачный случай подвернулся. Стала совладелицей таверны «Черный Эдельвейс».

— Хотите сказать, что вы занимаетесь доходным делом? — канцлер не скрывал удивления.

— Не вижу в этом ничего предосудительного. Я являюсь совладелицей не только музыкального коллектива, но и ювелирной лавки. Вы же знаете, что мама развелась с мужем. Денег, которые граф Барванский выделил на наше содержание, едва хватило на два месяца безбедной жизни. Я немного отвлеклась и дала вам пояснительный ответ лишь по той причине, что вы все равно вскоре проверите все мои слова. Именно музыканты и замечательная певица Софи помогали выслеживать убийц.

— Софи?! — подскочив с кресла, в удивлении прокричал Дирван.

Не обратив внимания на его выпад, продолжила: — Мы долго ждали, и вот, наконец, наше терпение было вознаграждено. Почему терпение? Да потому, что два сиятельных лорда слишком неразлучны и все время присутствовали на концертах вместе. Дирван так был очарован Софи и практически четыре дня назад сделал ей предложение выйти за него замуж. Не восприняв серьезно признание, Софи посоветовала графу спросить разрешения у родственников. На следующий вечер Дирван явился практически под самое закрытие таверны. Хмурый и немного напряженный, он сел за резервированный им столик. Выпив фужер вина, посидев немного, Маджонский решил уйти. Тут-то Софи и спела ему песню.

— Песню?! — высказался Аргаир, не скрывая своего удивления.

— Да, песню. Сидя в четырех стенах, чтобы не сойти с ума от постоянного надругательства, я пела одну и ту же песню. Дирван терпеть не мог, когда я начинала петь, а Вильгар только посмеивался. Маджонский попался. Он в лице изменился, когда услышал так ненавистные ему слова. Софи была в курсе всей моей несладкой жизни. Баронесса песней и выражением лица показала, что знает гнилое нутро Дирвана. А тот недоумевал: откуда? Наша уловка сработала.

«Впервые в жизни я ощущала под кожей ног тонкое лезвие. Моя жизнь в этом мире — одна полуправда. И как же страшно переступить черту и не погрязнуть во лжи. Со временем ты обязательно забудешь то, что так удачно врал, а через время будешь говорить совершенно другое. Тем и опасна ложь? Умелый манипулятор легко сможет подловить тебя на твоих же словах. Как же страшно балансировать на тонкой веревке каната. Смотреть в синеву глаз главы тайной канцелярии и, смешивая ложь и правду, во что бы то ни стало стараться выйти из всей этой истории живой и невредимой. В груди жжет от обиды и несправедливости. Убийцы гуляют на свободе, а мне после всех пережитых ужасов приходится крутиться, словно уж на сковородке. Впереди самая тонкая грань. Любой наводящий вопрос и мой не ответ на него, и менталист тут же запустит свои щупальца в головы друзей. Может, глазки построить? Нет, не пойдет. Вон как застыл в ожидании продолжения. Сыскная собака всегда должна быть настороже. Придется бросать ей очередную кость».

— Когда карета, в которой я ехала, делала крутой поворот, Дирван запрыгнул в повозку. Сначала он внимательно рассматривал меня, но в какой-то момент, сопоставив факты, видимо, все понял. Набросился с желанием доделать то, что не вышло первый раз.

— Если он следил за Софи, почему запрыгнул к вам в карету?

Взгляд канцлера и его наводящие вопросы мне совсем не понравились.

«Ой, ой, ой… а вот и хрупкий мосток через реку. Только бы дощечка под ногами не подломилась».

— Вы меня пытаете, словно я преступник, а не жертва.

— Простите, леди Киара. Я пытаюсь понять и просчитать действия убийцы.

— Мне бы тоже хотелось их понять. Но я не бабка-гадалка. Поэтому расскажу то, что произошло до этого. Возможно, вам как-то помогут мои признания. Как только Дирван покинул трактир, я поспешила в карету. Вскоре явилась Софи, и мы поехали к ней домой. Баронесса не жила с нами в особняке, а снимала небольшой домик. Мне было страшно за девушку. Я хотела остаться ночевать у нее, но она меня отговорила, сказав: — Маджонский, скорей всего, явится в таверну завтра, чтобы внимательно рассмотреть меня и принять какое-то решение. А сегодня он навряд ли предпримет действия. Да и Ярима будет волноваться. В то время, пока Софи говорила, я взяла кувшин, чтобы налить воды. Но, видно, напряженность последнего месяца сильно на меня повлияла. Не удержав в руках кувшин, окатила себя водой. Баронессе пришлось дать мне свое платье. А так как к платью не подходила моя шляпка, то Софи, не раздумывая, сняла с головы шляпку с вуалью и отдала мне.