Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 56

Графини, возбужденные известиями, с неохотой последовали в покои. Слуги, перешептываясь, разбежались выполнять свои обязанности.

Когда зал опустел, Аргаир почувствовал внутреннее удовлетворение.

«Хм. Отчего-то ожидал более бурной реакции на свой рассказ. Но невесты брата быстро забыли про недавние события, стали усердно флиртовать. Все-таки я остаюсь самым завидным женихом в Марвайском государстве. Хорошо, дядя не торопит с поиском жены».

— Вильгар, проводишь Авигель в покои. Я на работу, — отдав указания, канцлер поспешил в свои покои, все это время мыслями он возвращался к Киаре.

Из тягучего сна я вынырнула, словно поплавок, утянутый рыбой в глубину, а затем отпущенный на свободу. Дернувшись, резко подскочила. Распахнув глаза, встретилась с океанской синевой глаз канцлера. Странный цвет глаз словно затягивает в круговорот, и не знаешь, вырвешься на свободу или утонешь в их чарующей глубине. Очнувшись от магнетизма взгляда мужчины, мгновенно вспомнила, по какому случаю нахожусь в комнате. Отскочив к спинке кровати, вжавшись в нее, с испугом стала смотреть по сторонам. В покоях мы были одни. Почему-то подумала, что по мою душу по бокам кровати должны были стоять стражи, готовые в любую минуту проводить меня в места не столь отдаленные. Для себя решила: буду молчать. Что успел увидеть в моем сознании глава тайной канцелярии, не знаю. Буду действовать по обстоятельствам, а если подвернется удобный случай, убегу.

Аргаира поразило поведение девушки, больше похожее на инстинкты хищника. Не успела от сна распахнуть ресницы, уже находится в полной боевой готовности. За доли секунды выяснила обстановку и замерла в ожидании прыжка. И не портит красавицу растрепавшаяся прическа, красный след на щеке от долгого лежания на одной стороне, хмурый, настороженный взгляд серых глаз.

— Киара, вам не стоит меня бояться, — герцог поспешил успокоить девушку, но понял, что его слова не принесли должного эффекта. В какой-то миг Аргаиру показалось, что глаза красавицы приобрели насыщенный стальной цвет, а в их середине вспыхнули всполохи огня и тут же погасли. В это можно было бы поверить, если бы девушка не была магом земли. И притом сильнейшим. Даже при закрытом даре одним прикосновением вернула цветок к жизни. За то время, что Аргаир отсутствовал, растение покрылось листвой и выпустило бутоны. Сегодня ночью можно полюбоваться на «Королеву ночи».

— Киара, спасибо вам за цветок, — герцог решил немного развеять напряженную обстановку. С едва заметной улыбкой на лице наблюдал за девушкой.

Ее черные вычерченные брови сошлись на переносице, затем вспорхнули вверх и замерли на прежнем месте, когда Киара бросила взгляд на кадупул.

Воительница мгновенно забыла про боевой настрой. Вскочив, прошлась по кровати своими маленькими ступнями. Спрыгнув с высокого мягкого ложа, подбежала к горшку с цветком. Замерев возле него, с восхищением водила руками над зеленой листвой. Обхватив руками большой белый бутон, наклонилась над ним, шепнув с умилением в голосе: — Боже! Как ты красив!

Аргаиру не доводилось увидеть, как цветет кадупул. Не успевал подловить тот самый момент, а к утру соцветия таинственно увядали. Зато сейчас он смог с замиранием дыхания наблюдать, как медленно раскрылись пять чашечек. Следом появились более тонкие лепестки ослепительно-белого цвета, чем-то напоминающие перышки. Насыщенно-желтого цвета тычинки едва заметно колыхались от дыхания Киары.

По комнате поплыл удивительно нежный аромат, и герцог направился к источнику тонкого запаха. Встав за спиной у красавицы с волосами цвета утреннего тумана, канцлер решил ей рассказать об особенностях цветка:

— Существует легенда, что любой, кто молится Единому, пока цветет кадупул, обретет желаемое, — Арвайский ухмыльнулся. «Верить во все эти легенды могут только особы с тонкой душевной натурой».

Повернувшись, я с любопытством наблюдала за аристократическим невозмутимым лицом канцлера. А вот смешинки в синеве глаз выдавали душевный настрой мужчины. Задержав взгляд на его изогнутых надменных губах, быстро отвернулась. Уж я-то знаю, какими они могут быть бесстыдно-жадными и требовательными. «Что-то ты, Лив, не о том думаешь. Что этот смазливый красавчик задумал? Киара, не расслабляйся, а лучше помечтай. Легенда или нет, а попытаться можно».

Чуть с нежностью сжав цветок, направила ему мысленный поток своего желания. «Господи! Какой была бы я счастливой, если бы ни один менталист этого мира не смог прочитать мои мысли. Большего и не прошу».

Разомкнув ладони, с трепетом в груди наблюдала, как на моих глазах нежно-белые лепестки, став безжизненными, сникли.

— Ой! Мамочки! Что я натворила! — обхватив руками жухлое соцветие, пыталась вернуть его к жизни.

На мои ладони легли горячие мужские руки, даря спокойствие. И мне даже почудилось, что нежность.

Наблюдая за графиней, Аргаир сосредоточенно думал о алых, чуть припухлых губах. До умопомрачения хотелось смять этот нежный алый бутон. Отогнав порочные мысли, герцог удивился своему желанию и решил, что виновником всему является витавший в воздухе нежный аромат.

— Киара. Не переживайте. Кадупул — очень редкий цветок. Встречается он в нескольких государствах. И за свою небесную красоту его наделяют особыми названиями: Королева ночи, Цветок богов, Красота звезд, Цветок небес. Все дело в том, что полюбоваться и надышаться ароматом цветка можно лишь несколько часов. Отдав этому миру свою красоту, кадупул умирает.

Слушая воркующий голос мужчины, не сразу сообразила, что он захватил мои ладони в захват. Резко выдернув руки, отскочила в сторону, с испугом наблюдала за невозмутимым выражением лица главы тайной канцелярии. Было немного странно увидеть сожаление, заполнившее синеву его глаз.

С такой надеждой Аргаир обхватил тонкие кисти рук девушки и бушующим в груди разочарованием в очередной раз понял, что мысли графини Корхарт ему недоступны.

— Киара, вам не стоит меня бояться.

— Как это низко и мерзко без позволения лезть в мысли людей. Вам самому не тошно? Или так хочется узнать секреты графини Киары Барванской, что готовы на любую подлость? Много узнали, — у меня в груди все кипело от негодования. С огромным трудом я удерживала бушующую внутри ярость.

Впервые в своей жизни Аргаир был в замешательстве. Как-то не сочеталось то, что сейчас видел: милое, не утратившее юности личико графини и выражение серых глаз, наполненное мудростью жизни. Голос с проскальзывающими нотками шипения пропитан насквозь ядом негодования и презрения.

Не доводилось еще за свои сорок лет жизни главе тайной канцелярии выслушать в свои адрес столь «лестное» высказывание. Все в Марвайском государстве его боялись и не скрывали страха. Оказаться в цепких руках канцлера — это равносильно выдать все секреты своей потаенной души. Только теперь герцог понял, что его все время настораживало в графине Корхарт. Бесстрашие. Дерзость во взгляде серых глаз, в поджатых губах, к которым хочется прильнуть, в сжатых маленьких кулачках, настроенных на боевой лад. Выражение лица, показывающее всю решимость хозяйки. Сколько загадок! А в ответ — возмездие в виде усмешки судьбы и ни одной прочитанной мысли.

— Киара, вы зря так сердитесь. У меня много к вам вопросов. Но ответы на них я бы хотел получить из ваших уст. Так как мысли прелестной головки с волосами цвета стали с некоторых пор мне недоступны.

Слова канцлера удивили, но не настолько, что бы я могла поверить тому, что он сказал.

— Вы меня за дурочку держите! Или я похожа на полную лохушку?!

Губы герцога Арвайского чуть приоткрылись в удивлении, черные изогнутые брови вспорхнули вверх и надолго заняли там место.

— Простите, на кого? — Аргаир не скрывал своего изумления. И теперь он понял, что его так настораживало в девушке. Поведение графини Корхарт было не свойственно для леди. Полное отсутствие жеманства, кокетства и желания понравиться. Возможно, виной всему воспитание. Графиня Ярима Барванская, скрывая дочь от высшего общества, не могла уделить малышке много внимания. Отсюда и пробелы: — Леди Киара. У меня к вам только радушное отношение. И я действительно не могу прочесть ваших мыслей и воспоминаний. Думаю, на сегодня наша встреча уже наполнена событиями. Позвольте проводить вас до покоев.