Безжизненно стучат не любящих два сердца (СИ) - Токарева Ольга "molishna" - Страница 46

— Стоять!

Голова начинала все больше раскалываться, к горлу подступила тошнота. Скривившись и тяжело сглотнув, похлопала рукой по постели, подозвав к себе обидевшуюся непоседу.

— Уана. А ну-ка иди сюда и выложи все, что знаешь о свадебном сезоне.

Глазки девушки вновь заблестели. Проныра в одну секунду оказалась возле меня, но не стала присаживаться, а смело приступила к своим прямым обязанностям. Откинув одеяло, подхватила меня под локоть, заворковала, словно голубка перед голубем:

— Леди Киара, а давайте в ванную пройдем. Пока буду вас намывать, расскажу о самом восхитительном событии для сиятельных леди Марвайскго государства…

Третий заход в ванну чуть не довел меня до бешенства. Мне казалось, что от едва моего легкого движения кожа слегка поскрипывает и к тому же блестит, не буду сравнивать с чем.

— Уана, мне кажется, я уже прошла все круги ада. Теперь тебе только осталось окунуть меня в кипяток, и графиня Корхарт — заново перерожденная писаная красавица.

— Что вы, леди Ярима. Зачем же вас в кипяток?

— Сказку вспомнила. Там в ней одного страшненького паренька искупали в трех бочках, наполненных студеной водой, молоком и кипятком. Вынырнул молодец из последней кадки красавцем и женился на прекрасной царевне.

— Так-то же в сказке! — вылив на мою голову тазик с холодной водой, Уана извернулась от мочалки, летевший в ее сторону. — Леди Киара, не сердитесь, сами ведь рассказывали о студеной воде.

— Ты мне еще поговори, — вылезая из ванны, недовольно пробурчала я. Накинув халат, пошла в комнату и зависла от вида двух незнакомых мне девушек.

— Леди Киара, нас прислала ваша матушка. Флави Корхарт велела сделать вам массаж и растереть маслами, — вымолвила чернявенькая девушка лет тридцати.

— А я обработаю и приведу в порядок ваши пальчики на руках и ногах, — присев и чуть склонив голову в поклоне, произнесла блондинка лет двадцати пяти.

По их боевому настрою поняла, что отпираться бесполезно. Да и нужно было время для того, чтобы обдумать новости, услышанные от Уаны.

Каждый год в герцогских владениях устраивали свадебный сезон. Оплачивалось это мероприятие за счет королевской казны. Никто не подозревал о том, что в этом году герцог Вильгар Арвайский изъявит желание жениться. Он еще молод. Обычно возраст, когда сиятельные лорды вступали в брак, колебался от тридцати до сорока лет. Считалось, что к этому моменту наследники уже могли разбираться как во внешней, так и внутренней политике, самостоятельно управлять родовым имением и рудниками, если таковые имелись.

А все эти смотрины сводились к тому, что в замке Арвайских мне предстояло не просто появиться, а жить от месяца и до тех пор, пока Вильгар не выберет себе супругу. Я-то понимала, что не задержусь там и неделю. Больше не могла второму убийце дать насладиться жизнью и этим белым светом. И так слишком долго прозябала в ожидании часа расплаты. Но и не могла выделяться из общей толпы претенденток. Поэтому пришлось терпеть и с изумлением наблюдать, как быстро убегает время, отведенное для сборов.

После ухода служанок, с блаженством присев на атаманку, принялась наблюдать за Уаной, перетряхивающий гардероб. Зевнув, я бросила в угол спинки дивана две подушки и с довольной улыбкой на лице положила на них голову. Подложив руки под щеку, подтянула под себя ноги и, зевнув очередной раз, закрыв глаза, попыталась улететь в царство сновидений. Но, видно, в этот день мне было не суждено нормально выспаться.

В покои вошли обе матери и малышка Лизи.

— Киара! — возмущенно воскликнула Ярима. — Флави, ты только посмотри на эту бесстыдницу. Два часа до отбытия, а она спит.

Подмигнув хихикающей сестренке, привстав, я опустила ноги на пол, переведя сонный взор с одной матери на другую.

— Ох, Лизи, как я тебе завидую.

— А почему? — не скрывая своего удивления, ко мне подсела тринадцатилетняя девчушка и стала с любопытством поглядывать на меня в ожидании ответа.

— Ты еще спрашиваешь. Сегодня Уана стерла об меня три мочалки, — проследив, как служанка со злостью бросила в сундук одно из летних платьев, я ухмыльнулась, продолжив: — А мамина массажистка играла на моих ребрах так, словно перебирала клавиши клавесина. Вот вырастешь, не вздумай посещать никакие герцогские замки.

— Ты что, Киара… — малышка в восхищении сложила ладошки, — там, наверно, так красиво будет. Король… бал, музыка и кружащиеся в танце пары.

Прищурив один глаз, я поняла, что сестренка живет мечтой о свадебном сезоне. Мне не хотелось ее огорчать.

— Раз тебе так хочется побывать на балу, обещаю, что когда вырастешь, ты будешь самой привлекательной и обворожительной невестой. Все сиятельные лорды будут мечтать о том, чтобы молоденькая красавица Лизи Корхарт обронила на них хоть один взгляд своих голубых глаз.

Вся в мечтах, сестренка прижалась ко мне на минутку и тут же отпрянула, с изумлением наблюдая, как в комнату вносят большую коробку.

— О, только не это, — взмолилась я, уже догадываясь, что мне принесли.

— Платье! — вскочив с дивана, пропищала Лизи.

Довольно переглянувшись, матушки ринулись ко мне…

Как я вытерпела эту пытку. Сама себе удивляюсь.

Меня одевали в четыре руки. А злодейка Уана в отместку на мои подколы так затянула корсет, что мне приходилось дышать через раз. Но когда в дверь постучали, и Ярима с загадочной улыбкой сама пошла открывать дверь, я напряглась.

В комнату вошел Лигнивкий. Окинув присутствующих сияющим взглядом, задержав на мне глаза и не скрывая своего восхищения, ювелир, держа в руках футляры, направился к секретеру.

— Леди Киара, прошу, — поставив на стол коробки, открыв первую, Сиарим сделала шаг назад, давая нам возможность полюбоваться на свою работу.

— Ой, какие красивые бабочки и звездочки! Мам, посмотри, какие дракончики! — пискнув заворожено, не отрывая взгляда от кафф для ушей, не выдержала своего восторга Лизи.

Я взяла облюбованного ею золотого дракошу, украшенного крохотными бриллиантами, и осторожно зацепила на девичье ушко.

Опешив, сестренка осторожно прикоснулась пальчиками к уху, ощупала ювелирное украшение, округлив глаза, направилась к зеркалу.

Пока Лизи крутилась перед зеркалом, я открыла все футляры, проверив их содержимое, осталась довольна работой семейства Лигнивского. Надев на указательный палец колечко с зеленым изумрудом, перекинула через кисть слейв-браслет, защелкнула застежку. Полюбовавшись на игру камешков, идущих по витиеватой золотой цепочке в виде ветви с листочками, подхватила с бархатной материи кафф, сделанный в том же стиле. Зацепила его за верхний ушной хрящ. Закрепив украшение, воткнула в мочку сережку гвоздик с таким же камнем, как на кольце. Второе ухо украсила только идентичной сережкой.

Покрутившись перед зеркалом, придирчиво рассмотрела платье, сшитое из бархата цвета голубой ели. Надев шляпку, подмигнула Лизи, с щенячьим восторгом смотрящую на меня.

«Посмотрим, произведут ли фурор у леди новые виды женских украшений?».

Подойдя к Флави, обняла ее, коснулась губами щеки. Повернувшись к Яриме, увидев выступившую на глазах пелену слез, взмахом ресниц выразила всю гамму чувств, бушующую у меня внутри. Прижавшись к матери, шепнула:

— Я буду осторожна, — резко отстранившись от искренне любящей меня женщины, поспешила на выход.

Выйдя на улицу, закрыв дверь, облокотилась об нее спиной. Закрыв глаза, прикусила губы, грудь и солнечное сплетение вновь обдало жаром. Пришлось прибегнуть к излюбленному методу. Мысленно пропела две строчки песни:

«И чья же здесь вина уже не разобраться,

Бокал любви до дна мы выпили напрасно...»

Мгновенно почувствовала, как тело окутывает ледяной ветер. Вздохнула, отдаваясь во власть стужи, укутывающей меня в своем коконе льда и спокойствия. Выдохнув морозную стужу, направилась к карете.

Идонт, подав мне руку, не вытерпел:

— Леди Киара, отказались бы вы от свадебного сезона. В логово врага отправляетесь.