Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция - Валериев Игорь - Страница 66

Сунув пистолет в кобуру, я бросился к генералу, который, упав после удара на землю, не шевелился. Опустившись на колени, я приложил указательный и средний палец к сонной артерии Вогака. Пульс прощупывался и был ровным и наполненным, и это радовало. Ребятки-то попались ловкие, даже не понятно, как их умудрились пограничники живыми взять. Надо будет потом выяснить.

В этот момент генерал открыл глаза, резко вздохнул и тут же застонал, прижав правую ладонь к груди в районе сердца.

«Лишь бы ребра не были сломаны и легкое не проткнули», – подумал я, глядя на рот Константина Ипполитовича, боясь, что из него может потечь кровь, образовывая пузыри.

Слава богу, все обошлось. Следовавший в Порт-Артур в соседнем вагоне доктор диагностировал у генерала сильный ушиб трех ребер, с предполагаемой трещиной у одного. Он же наложил тугую повязку, предложил Константину Ипполитовичу морфия для снятия боли, но тот стойко отказался. Поэтому для лечения пошел шустовский коньяк, три бутылки которого я прихватил для кап-два Панферова, на чьем корабле мы пойдем в Тяньцзинь. Кроме того, я ему был морально должен за обед в ресторане.

За всей возней с генералом так и не успел до нашего отправления поинтересоваться, каким образом погранцы взяли живьем тех двух японских диверсантов. Хотя в Особый Заамурский пограничный округ для охраны железной дороги набирали в основном солдат с боевым опытом, прошедших огонь, воду и медные трубы. Не узнал, да и бог с ним. Все равно этих японцев или только одного из них, если второй не выжил, в ближайшие дни ждет военно-полевой суд и расстрел по статье «Террористический акт».

Диверсанты в форме противника или в гражданской одежде становятся нелегальными комбатантами, то есть лишаются статуса военнопленного и будут отвечать по законам той страны, на чьей территории попались.

Если китайцев, совершивших преступления на арендуемой Россией в Китае территории, по восьмой статье Пекинского договора 1860 года и статье четвертой Русско-китайской конвенции 1898 года препровождали ближайшим китайским властям для суда и наказания по китайским законам, то японцы, пойманные на шпионаже или диверсиях, попадали под юрисдикцию наших военно-полевых судов.

Остаток пути до Порт-Артура прошел спокойно, если не считать страданий Константина Ипполитовича. Что такое боль при каждом вздохе-выходе при ушибленных ребрах, я помнил прекрасно. После того как поймал пулю, предназначенную цесаревичу, в первое время старался дышать реже и неглубоко из-за простреливающей боли.

Однако генерал по прибытии в Порт-Артур лечь в госпиталь отказался и настаивал на своем возвращении в Тяньцзинь. Но, как оказалось, с данным отрезком пути возникли некоторые трудности. За те дни, что я находился в Харбине, японцы перехватили инициативу на море.

Заменивший убывшего на лечение вице-адмирала Скрыдлова контр-адмирал Витгефт оказался не тем человеком, который смог бы развить успех русского флота. Вместо того чтобы, как того требовал контр-адмирал Молас 2-й, не терять инициативы, идти в Сасебо и добивать японские броненосцы, которые ушли в эту базу на ремонт, Вильгельм Карлович все силы бросил на восстановление поврежденных кораблей, мотивируя это тем, что необходимо все броненосцы собрать в единый кулак.

Этой тактической ошибкой воспользовался адмирал Того, которого сильно не устраивало резкое усиление русской Тихоокеанской эскадры. Тем более он прекрасно понимал, что высадка японских войск на материк и их боевой потенциал всецело зависят от флотских поставок живой силы, снаряжения и боеприпасов из Японии. Если же русским эскадрам удастся с двух сторон организовать планомерное рейдерство, Япония проиграет войну, так и не начав ее на материке в полную силу.

Поэтому японский адмирал принял решение сконцентрировать усилия на минной войне, ставя главной ее задачей закрытие Порт-Артурской эскадры на внутреннем рейде и подрыв наиболее боеспособных кораблей русской эскадры. После этого можно будет высаживать десант в Чемульпо и Бицзыво, как и планировалось. И выполнить эту задачу Того частично удалось.

Десять дней назад японцы провели массированную минную и брандерную атаку на Порт-Артур и смогли частично заблокировать проход. В атаке участвовали больше дюжины брандеров, три минзага, десяток истребителей и малые миноносцы, количество которых определить точно так и не смогли.

Как японцам удалось проскользнуть мимо дежуривших в море «Аскольда», «Михаила Хохлова» и десятка наших эсминцев, до сих пор остается загадкой. Хотя, на мой взгляд, это можно объяснить высоким уровнем японской разведки в Порт-Артуре, в Дальнем и на ближайших островах, а также шаблонными действиями наших кораблей, выходящих на дежурство в море.

Около двух часов ночи японские малые миноносцы вошли на внешний рейд за прорвавшим бон брандером и попытались проникнуть на внутренний, попав под огонь береговых батарей. Трем миноносцам-смертникам это удалось, и они, до того как погибли, умудрились попасть минами в «Петропавловск» и «Полтаву».

Брандеры из пароходов и нескольких сухогрузов под огнем устремились в узкий проход на внутренний рейд Порт-Артура, и самый успешный из них лег в проходе наискось, закрыв его для прохода эскадренных броненосцев.

Атака японцев была бы еще успешнее, если бы не точный огонь береговых батарей. Опять отличилась батарея № 15 Электрического утеса под командованием капитана Жуковского. Его орудия утопили один истребитель, два миноносца и два парохода-брандера. Батарея Тигровая записала себе на счет все три прорвавшихся на внутренний рейд малых миноносца.

Беклемишев на своей «Касатке» отправил на дно один из японских минзагов, который, удирая в одиночку, уже утром напоролся на нашу подводную лодку. Вряд ли Николай Михайлович потратил бы самоходную мину на какой-то минзаг, но этот был переделан из парохода-крейсера, имел водоизмещение больше трех тысяч тонн и вооружен, как минимум, тремя шестидюймовками Канэ, не считая мелочи.

Сработали и минные заграждения, на которых подорвалось большинство брандеров. Но проход оказался закрыт. Теперь на внешний рейд из гавани могли выйти корабли не крупнее крейсера. А значит, Хэйхатиро Того все-таки сделал свое черное дело. Теперь броненосцы Порт-Артурской эскадры оказались заблокированы на внутреннем рейде, а японцы, развивая успех, чуть ли не каждую ночь заваливали внешний рейд минами, теряя при этом корабли, но выигрывая время для себя и армейских частей.

Адмирал Алексеев, узнав о сложившейся ситуации в Порт-Артуре, приказал Владивостокской эскадре, только что вернувшейся из похода в Токийский залив, вновь идти к берегам Японии, уничтожая все, что попадется под руку.

Первый поход крейсеров по результативности оказался не очень. Контр-адмирал Штакельберг не захотел или побоялся нападать на порт Токио, ограничившись захватом двух американских сухогрузов водоизмещением за восемь тысяч тонн с грузом военного назначения, да потопил несколько мелких посудин, распугав японских рыбаков.

А вот политический результат этого похода оказался выше всяких похвал. Котировки акций крупных японских фирм и на Нью-Йоркской, и на Лондонской фондовых биржах стремительно полетели вниз, а страховки на фрахт грузов в Японию не менее стремительно поползли вверх, хороня экономику Страны восходящего солнца.

Через пять дней в Порт-Артур должен прибыть адмирал Макаров. Я, как и планировал, телеграмму Ники отбил, и тот среагировал, можно сказать, моментально. Через пять дней после моей депеши Степан Осипович выехал принимать под свое командование Тихоокеанскую эскадру. Надеюсь, что с его приездом наши морские дела на Тихом океане пойдут веселее, да и сам он подольше останется живым. «Петропавловск» после еще одного попадания мины во время ночной атаки окончательно затонул и восстановлению не подлежал. Сейчас водолазы снимали с него уцелевшие орудия и то, что могло пригодиться для ремонта других броненосцев.

– Ну что, Тимофей Васильевич, отправляемся, – прервал мои размышления Панферов, поднявшись в рубку корабля, где находился я. – После ремонта двадцать девять узлов держим четыре часа легко, а на коротких участках до тридцати двух разгоняли на испытаниях. Так что уйдем от любого японца.