Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция - Валериев Игорь - Страница 171

Этот пункт хартии запрещал начислять процент на долг под страхом смерти, и этот пункт стал началом войны между ростовщиками и феодалами, а потом между аристократией и банкирами.

Почему этот пункт внесли в хартию английские бароны?! Ответ прост. Он им был нужен как инструмент давления на ростовщиков. Бароны и другие феодалы-аристократы были людьми воинственными и чаще всего нехозяйственными, они часто брали деньги в долг, который забывали отдавать, мало отличаясь этим от своего сюзерена. А при таком пункте в основном законе Англии феодалы и король могли поступать с ростовщиками, как правило, евреями, очень просто: если не простишь долг, я дам присягу в суде, что ты дал мне деньги под проценты, и тебя казнят.

Вспомните прекрасный роман Вальтера Скотта «Айвенго», описывающий эпоху рыцарства в Англии при короле Ричарде Львиное Сердце и его братце Джоне. Там хорошо описан богатый ростовщик еврей Исаак, способный заплатить большие деньги за свою жизнь и жизнь дочери барону Реджинальду Фрон де Бефу. Вот такое было рыцарство с их отношением к ростовщикам.

И такая ситуация в Англии продолжалась несколько веков, пока в 1694 году король Англии Вильгельм Оранжский, находясь в весьма стесненных финансовых обстоятельствах из-за войны с Францией, которую потом назовут Девятилетней, не занял у британских ростовщиков и банкиров один миллион двести тысяч фунтов стерлингов. Это было больше, чем годовой бюджет государства. Занял под высокие – и тогда, и сегодня – восемь процентов годовых. При подписании договора-займа банкиры настояли, чтобы Вильгельм подписал указ, отменяющий смертную казнь за ростовщичество и разрешающий выдавать денег больше, чем у них есть на вкладах.

Тот подписал. Деньги сильно нужны были. Военные расходы, сильная инфляция, голод в стране. В том же году король подписал Королевскую хартию о создании Банка Англии. Это событие можно назвать концом эпохи рыцарей, на смену которой прошла эпоха банкиров. Именно тогда в Англии начали образовываться две тайные, крупные, борющиеся за власть группировки – банкиры и аристократы.

Противоборство аристократов и банкиров постепенно приняло более скрытые, но и более жестокие формы. Вскоре оно перекинулось из метрополии и в колонии. Если внимательно изучить историю Гражданской войны в САСШ, то окажется, что аристократы в основном поддерживали Юг, где у них были деловые интересы, а банкиры поддерживали бурно растущий промышленный Север. И победа осталась за банкирами.

Именно благодаря банкирам произошло отделение САСШ от Великобритании и провозглашение Декларации независимости. Это было то, за что они боролись, так как на карте появилась страна, свободная от аристократии и аристократического правления.

Эта страна, по задумке банкиров, могла в потенциале стать той площадкой, откуда можно было бы контролировать весь мир, все человечество. Но для этого надо было еще много чего сделать, и сделать, не отступаясь от выработанной программы.

Бред Питт, он же Арнольд Шварценеггер, он же Жан-Поль Бельмондо, он же Тиль Швайгер, он же Адриано Челентано, он же… Ещё где-то около десятка различных паспортов граждан и подданных государств и империй. Плюс позывной Финансист. И это всё о нём, Павле Матвеевиче Кузнецове, сыне «короля фарфора» Матвея Сидоровича Кузнецова.

С раннего детства Павел показал большие способности в математике и, в отличие от своих старших братьев, обучавшихся в Москве или Риге, поступил в Санкт-Петербургский университет на кафедру политэкономии. Учеба под руководством Михаила Ивановича Туган-Барановского, который стал наставником и другом молодого экономического гения, грандиозные планы на будущее и неожиданное предложение поступить на секретные курсы при Аналитическом центре.

Год интереснейшего и тяжелейшего обучения, после которого жизнь Павла Матвеевича Кузнецова официально закончилась. Он «погиб» при пожаре два года назад, а в САСШ появился молодой человек с кучей документов на различные имена и подданства, и соответственно, с таким же количеством личин.

Задачи, которые ему были поставлены начальником Аналитического центра полковником Алениным-Зейским в присутствии императора Николая II, были очень интересными и необычными с финансовой точки зрения.

Первая – создать, как назвал её Ермак, финансовую пирамиду, за счёт которой заработать деньги на финансирование национального движения в Ирландии, которое должны были организовать ещё два выпускника курсов – Ирландец и Горец.

Пирамида была финансовой бомбой для американских налогоплательщиков. Принцип её был удивительно прост, и странно, что до этого никто раньше не додумался, особенно в Америке, где найти лазейку в договоре, чтобы получить большую прибыль, даже обманув вторую договаривающуюся сторону, считалось нормальным явлением. В Российской империи большинство сделок между купцами происходили на устной договорённости, скрепленной рукопожатием. И этого было достаточно. Купеческое слово было надёжным и несокрушимым, как скала.

В Штатах же какое слово?! Здесь в обязательном порядке надо было очень тщательно прописывать договоры, потому что, если появится возможность, то тебя обязательно кинут. Нет, данное слово чтят и здесь, и его нарушение осуждается. Только вот отношение к данному слову всё-таки иное: если его можно обойти, его обходят. Именно обходят, а не нарушают. Специально ищут такую возможность. Но самое плохое, что такое положение вещей для американских бизнесменов норма. Если в Российской империи на такого дельца будут смотреть косо – вроде и не нарушил слово, но как-то оно…

В общем, с таким человеком дальше лучше дел не иметь. А вот в Америке это повод для одобрения. Типа посмотрите, какой молодец – нашёл лазейку. Это, конечно, если не тебя кинули.

Так вот, пирамида в виде финансово-инвестиционной компании обеспечивала повышенный доход своим членам за счёт постоянного привлечения денежных средств новых участников: доход первым участникам пирамиды выплачивается за счёт средств последующих акционеров.

Заявленный капитал в миллион долларов, высокая обещанная доходность выпускаемых акций, так как деньги будут инвестироваться в золотодобычу на Аляске, Клондайке, Юконе, реклама с привлечением лидирующих средств массовой информации, грамотные работники офисов, пышные презентации, качественные рекламные рассылки – всё рассказывает, да и показывает акционерам, как им повезло, и сколько они смогут заработать. Всё это должно было по планам привлечь минимум несколько миллионов вкладчиков, а желательно десятки миллионов.

Истинный источник получения дохода скрывается, не предоставляется никакой конкретной информации, которую можно перепроверить на основании данных из независимых источников, а погашение обязательств пирамиды перед всеми участниками является заведомо невыполнимым.

Чем дольше функционирует пирамида, тем меньше процент возможного возврата при её ликвидации и тем больше денег можно будет вывести из системы через подставные фирмы за пределы САСШ, где они затеряются. Гениальное, масштабное и элегантное мошенничество.

Странно, что на это согласился русский император. Но когда Ермак довёл информацию о некоторых взаимоотношениях между царствующими домами Российской империи и Великобритании, то сомнения у Павла отпали. Целью были британцы, а не американцы.

А дальше было ещё интереснее. Второй задачей, стоявшей перед Финансистом, была организация в Штатах сетевого, многоуровневого маркетинга. В качестве товара для распространения по этой системе были предложены косметика, механические соковыжималки, блендеры и система здорового питания с применением соков и смузи.

По словам Ермака, человека больше всего интересует его здоровье и внешний вид. За то, чтобы всё это иметь, он готов выложить хорошие деньги. Павел был с ним несколько не согласен, но его увлекла сама система многоуровневого маркетинга. Это было так же гениально, как и финансовая пирамида. Только вот откуда всё это в мельчайших подробностях знает начальник Аналитического отдела родом из амурских казаков, Финансист не мог себе объяснить. Как и то, что тот оказался, в конце концов, прав.