Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция - Валериев Игорь - Страница 106

Торговый флот есть торговый. На обоих судах все, кто не сошёл на берег, спали. Поэтому обошлось без жертв со стороны экипажа. Всех просто связали и спустили в трюм в отдельный отсек. Затем вместе с поднявшимися на борт бойцами групп захвата встретили вернувшихся с берега остальных членов экипажа, которых также переправили в трюм, а шлюпки подняли на палубу.

Утром после прибытия лоцманов вышли из дока на реку, благо все формальности были выполнены старой командой ещё вчера. Дошли до Грейвзенда, где высадили лоцманов, дальше – пролив Па-де-Кале, а потом – Ла-Манш и остров Сант-Энн, где простояли на якоре пять суток, вызывая интерес рыбаков-контрабандистов. Но те, наученные опытом, со своим интересом к пароходам не лезли.

Дождавшись «Сатурна», яхт «Меркурий» и «Уран», уже впятером пошли в Ирландское море. Скоро на горизонте появится залив Дандолк. Эварест передёрнул плечами, представляя, что придётся таскать ящики с оружием и патронами и перегружать их на различные посудины, которые потом развезут его по побережью, а дальше – высадка их отряда и замена экипажей на ирландцев. Суда ещё пригодятся.

Глава 12. Фении

– Итак, братья, нам удалось захватить и доставить в Ирландию сорок тысяч винтовок Веттерли, свыше четырёх миллионов патронов к ним. Кроме того, у нас теперь есть полторы тысячи револьверов «Веблей» и сто пятьдесят тысяч патронов для них, десять семидесятипятимиллиметровых горных орудий с полутора тысячами снарядов, три тонны динамита, две тысячи детонаторов и сто футов бикфордова шнура. Русские революционеры поделились с нами таким богатством… – Щеголеватый молодой человек по прозвищу Ирландец, усмехнувшись, замолчал и обвёл взглядом собравшихся за столом конспиративной квартиры руководителей готовящегося восстания в Дублине и других городах Ирландии.

На него восторженно смотрели лидеры Гэльской лиги Патрик Пирск и Томас Макдон, Артур Гриффит – создатель Общества Гэльса, представители Верховного совета Ирландского республиканского братства Томас Кларк, Булмер Хобсон и Шон МакДирамада. На глазах Джеймса Коннолли – организатора Ирландской социалистической республиканской партии – застыли слёзы гордости.

Именно он нашёл и привёз из САСШ этого молодого человека и его друга по прозвищу Горец. Кроме прозвищ о них мало что было известно, но к нему в Штатах они пришли с рекомендациями от самого Иеремии О’Донована. Тот к этому времени отошёл от дел, но его слово ещё имело значительный вес среди Братства фениев в Америке.

Пришли эти два молодых человека не только с рекомендацией, но и с крупной суммой денег, которые они готовы были пожертвовать на создание Ирландской республиканской армии.

Идея создания новой боевой организации по окончании «динамитной кампании» О’Донована витала в воздухе. А здесь ребята принесли готовую программу действий по созданию независимой Ирландии и Конституцию ИРА, в которой были закреплены основные задачи организации.

Их было три. Первая: защищать, поддерживать и охранять права и свободы, общие для всех граждан Ирландии. Вторая: создавать и оснащать с этой целью боевые отряды Ирландской республиканской армии, которые будут служить интересам Ирландской республики, когда таковая будет объявлена. Третья задача: объединять на службе Ирландии ирландцев всех убеждений, всех партий и классов.

Ирландец и Горец предложили начать формировать боевые отряды в Америке из тех, кто готов был посвятить себя борьбе за независимую Ирландию. Они должны были стать ядром вновь создаваемой боевой организации и инструкторами при становлении боевых групп и отрядов в городах Изумрудного острова.

Для этого рядом с городом Цинциннати штата Огайо выкупили разорившееся имение, построили казармы, куда вскоре прибыли отобранные первые пять десятков молодых ирландцев, чьи родители были участниками Гражданской войны 1861–1865 годов в САСШ и служили в 69-м Нью-Йоркском пехотном полку, состоявшем преимущественно из этнических ирландцев.

Позже, в период 1866–1871 годов, именно бойцы этого полка составили костяк отряда фениев, которые предприняли пять набегов на британские учреждения в Канаде. На пуговицах, украшавших их зелёную униформу, красовалась надпись «Ирландская республиканская армия».

Надо сказать, что Цинциннати, как и весь штат Огайо, считается родиной большого количества потомков ветеранов той гражданской войны, поскольку эти земли были им дарованы в качестве платы за участие в боевых действиях. Именно здесь осела большая община ирландцев-фениев, которые с воодушевлением восприняли идею возрождения ИРА.

Эти первые пятьдесят добровольцев написали следующие заявления и зачитали их перед общим строем: «Я, нижеподписавшийся, желаю поступить на службу Ирландии в ряды Ирландской республиканской армии. Я подписываюсь под Конституцией ИРА и выражаю своё согласие и повиновение каждой её статье. Я всегда готов выступить на защиту моей Ирландии. Клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни. Если же я нарушу эту мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара, всеобщая ненависть и презрение моих братьев-фениев».

И начались тренировки. Джеймс Коннолли удивлялся, откуда эти два молодых человека столько знают о военной подготовке. Причём какой-то особенной, нацеленной на бои в городе, засады на дорогах, подрывы железнодорожных составов, путей, мостов. Где они могли получить столько знаний о конспирации, слежке и контрслежке, переодевании, подделке документов? И самое главное – откуда у них столько денег?

Когда он спросил об этом Ирландца, тот с усмешкой ответил, что год назад взял большой кредит в Городском банке Нью-Йорка на Уолл-стрит, а полученные средства потратил на покупку акций финансовой компании «LEF»[20], которая обещала двести процентов прибыли в год. Внесённые в кассу ИРА сначала пятьдесят тысяч – это была половина кредита, а сто тысяч долларов – это полученная прибыль в «LEF». Следующую годовую прибыль они с Горцем также передадут в ИРА.

Коннолли сначала поверил, но вспомнив, как улыбнулся Ирландец, понял, о каком кредите тот говорил. В ночь на 20 мая 1902 года неизвестные проникли в Городской банк Нью-Йорка на Уолл-стрит. Как писали газеты, они воспользовались дубликатами ключей, сделанными с помощью восковых слепков. Как это им удалось – неизвестно.

За ночь воры опустошили хранилище на сумму в сто десять тысяч долларов. Удачливые похитители покинули банк утром, дождавшись смены городского караула и закрыв за собой двери. Никто их даже не увидел. Пропажу обнаружил ближе к обеду хранитель сейфа. Это ограбление банка на Уолл-стрит всколыхнуло Америку хлеще, чем похождения банды Бутча Кэссиди на Диком Западе.

На следующий день «New York Journal of Commerce» выпустил большую статью о случившемся под заголовком «Великое ограбление банка». Позже было опубликовано объявление о «Вознаграждении в $5000» за возвращение банковского имущества. Затем награду увеличили до десяти тысяч. Но прошёл год, а о похитителях огромной суммы так ничего полиция Нью-Йорка и даже агенты Пинкертона не выяснили.

Почему Джеймс Коннолли подумал так? Очень просто. Кто бы дал молодому ирландцу, пусть и неплохо одетому, кредит в сто тысяч долларов без залога имущества? Средний заработок обычного ирландца в год составляет триста-пятьсот долларов. Ирландцы – изгои Америки. Очень часто можно увидеть объявления: «Для ирландцев работы нет». Джеймс сам получал меньше тысячи долларов в год, занимая неплохую должность секретаря.

Своими догадками Коннолли с Ирландцем и Горцем делиться не стал, но они даже добавили в его глазах авторитета этим молодым людям. Взять банк, не оставив следов, разумно распорядиться деньгами, разработать план борьбы за независимость Ирландии и энергично начать его осуществлять. Это говорило об уникальных способностях этих молодых людей, которые буквально вдохнули свежую струю в дело борьбы за независимую Ирландию.