Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция - Валериев Игорь - Страница 104

Конференция приняла декларацию, призывающую к установлению демократического строя в России, при этом не уточняя, будет ли Россия монархической или республиканской. Ну, не смогли делегаты прийти к общему мнению. Как и не смогли прийти к общему решению о методах достижения поставленной цели. Из-за этого участники конференции не сумели договориться о создании совместного центрального бюро для оппозиционных сил.

Но на этой конференции прошло разделение партий на тех, кто принял деньги от японцев, и тех, кто отказался. Не взяли меньшевики и Союз освобождения, остальные готовы были освоить любые суммы на нужды революции от кого угодно.

Наиболее активными и высоко оплаченными агентами полковника Акаси стали основатель и руководитель Революционной партии социалистов-федералистов Грузии Георгий Габриэлевич Дезаконишвили и Конни Циллиакус – учредитель и руководитель Финской партии активного сопротивления. Именно Конни и организовал Лондонскую конференцию в июне 1903 года.

Кстати, Дезаконишвили получал в месяц от Акаси наличкой сумму, эквивалентную по курсу в семьсот пятьдесят золотых рублей, а Циллиакус – целую тысячу, что втрое превышало жалованье заведующего заграничной агентурой Департамента полиции. Не жалели япошки денег.

А сейчас эта парочка, опять же на японские деньги, организовывала закупку оружия, а также средств его доставки в Российскую империю. Насколько смогли установить наши агенты, Дезаконишвили приобрёл в Швейцарии в середине июля двадцать пять тысяч винтовок Веттерли и свыше четырёх миллионов патронов к ним.

Данные винтовки были сняты с вооружения швейцарской армии и лежали на мобилизационных складах. Винтовки пусть и старенькие, образца 1868 года, но, как и у винчестера, имели магазин на одиннадцать патронов и скорострельность до тридцати выстрелов в минуту. Надёжная машинка. Их на сегодняшний день вместе с патронами уже доставили в Лондон.

Кроме этого, видимо, с помощью английской разведки, революционерам удалось приобрести полторы тысячи новеньких револьверов «Веблей» и сто пятьдесят тысяч патронов к ним. Пока всё это оружие хранилось на портовых складах столицы бриттов, где у нас после известных событий были очень слабые разведпозиции из-за отсутствия людей.

Тем не менее удалось установить, что треть этого серьёзного арсенала решено было отправить через Черное море в Поти и Батуми, а остальное через Балтику – в Палангу, откуда оружие пойдёт уже по земле в Польшу и Финляндское княжество.

В настоящий момент стараниями Литвинова, того самого Максима Максимовича, который в моём прошлом-будущем был министром иностранных дел СССР, прорабатывался вопрос о приобретении английского парохода «Сириус», который, загрузившись оружием в Лондоне, должен был идти в Поти, где на внешнем рейде его будут ждать баркасы, чтобы раскидать оружие по Кавказу. Неприятной для меня информацией стали сведения, что одним из баркасов должен был руководить Джугашвили.

Конни Циллиакус с помощью делового партнера одной японской фирмы уже приобрёл небольшой, на триста пятнадцать тонн грузоподъемностью, пароход «Джон Графтон». Тут же судно было перепродано лондонскому виноторговцу Диккенсону, а затем появился новый владелец – американец Мортон. Во время этих сделок судно получило новое название – «Луна».

Также было установлено, что в настоящее время идут переговоры о «покупке» японского судна «Ункай Мару», которое стоит в Марселе, и ещё двух паровых яхт. Видимо, партия винтовок в двадцать пять тысяч и тысяча револьверов – это не всё оружие, о котором нам известно. Иначе зачем революционерам столько плавсредств.

Итак, имеем пять плавсредств, которые необходимо захватить. Пока на них английские команды, но у тех, что пойдут на Балтику, экипажи будут заменены в Копенгагене на латышей из Прибалтийской латышской социал-демократической рабочей организации, а вот будут ли менять экипаж на «Сириусе», пока не известно.

Единственное, что приходит в голову, захватывать суда необходимо в доке Роял-Виктория, на складах которого хранится сейчас оружие. Но они же не будут грузиться одновременно. Или будут? Как же не хватает данных!

Ладно, предположим, что нам удалось захватить судна. Вопрос, кто их поведёт? Вряд ли английские экипажи захотят доставить оружие в Ирландию, понимая, против кого оно будет повёрнуто. Возвращаемся к списку добровольцев. Сколько у нас имеется морских офицеров? Какой у них ценз? Смогут довести судна до Дандолка, где будут ждать фении? Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы. А информации для ответов на них маловато. Стрельнуло в виске, а это предвестник сильной головной боли. Надо прерваться на полчасика.

Граф Эварест Патрикеевич О’Рурк с позывным Гора, крепко держась за леер, смотрел, как форштевень парохода «Сириус» режет крупные волны Ирландского моря, приближаясь к заливу Дандолк.

Если бы кто-нибудь ещё четыре месяца назад сказал ему, что он, ведущий инженер путей сообщения, коллежский асессор, автор книги «Таблицы умножения», в которой собрано 989 таблиц произведений всех трехзначных чисел на двузначные, любящий муж и отец, вместо Курской губернии окажется в Ирландском море на пароходе, перевозящем оружие для вооружённого восстания фениев, то он бы рассмеялся.

Всё началось с посещения его дома неприметного на внешний вид мужчины, который представился служащим Аналитического центра коллежским секретарём Гореловым Николаем Васильевичем. Грозная бумага, подписанная самим императором, и орден Святого Владимира 4-й степени заставили отнестись к этому невыразительному внешне мужчине с должным вниманием. Особенно после того, как гость взял подписку о неразглашении сведений, которые ему станут известны. За нарушение наказание одно – смертная казнь.

А предложил Горелов, не больше, не меньше, поучаствовать в деле борьбы за независимость Ирландии, родины его предка – графа Корнелиуса О’Рурка, который в 1760 году вместе с братом Джоном прибыл ко двору Петра III. Напомнил Николай Васильевич и о том, что род графов О’Рурк идёт от Артура, сына Рурка, короля коннаутского в Ирландии в XI веке, который владел всей её западной территорией.

Но основной причиной, по которой данное предложение было высказано, была специальность Эвареста. В секретной операции, проводимой Аналитическим центром при его императорском величестве, был необходим грамотный инженер-путеец, отлично разбирающийся во всей этой кухне. Кроме того, за Эвареста Патрикеевича просили хорошо знающие его люди.

В спецшколе, которая находилась на одном из полуостровов Финского залива, недалеко от бывшей крепости Тронгзунд, Эварест узнал об одном из рекомендателей. Им оказался троюродный брат граф Евгений Вальдемарович О’Рурк, отец которого был членом Государственного совета. Евгений, будучи капитаном и командиром 7-й горной батареи Кавказской Гренадёрской артиллерийской бригады, также решил поучаствовать в этой авантюре. Заодно и брата порекомендовал, когда узнал, что требуется инженер-путеец.

А в Лондоне Эварест встретился с ещё одним троюродным братцем – Карлом Ипполитовичем, который куда-то пропал два года назад из столицы, после того, как с отличием окончил Санкт-Петербургский университет. О его судьбе ничего за всё это время не смог узнать его отец – граф Ипполит О’Рурк, который был генерал-майором и командиром дивизии. Хотя и граф Вальдемар, как выяснилось, ничего не узнал о племяннике, несмотря на своё положение.

А Карл Ипполитович, оказывается, отзывается теперь на позывной Ирландец и вместе с лидерами фениев формирует подразделения ИРА – Ирландской республиканской армии, а также руководит захватом судов с оружием, которое вместо русских революционеров попадет к бойцам ИРА.

Мысли графа вернулись на неделю назад. Он вспомнил, как встретился с Карлом.

– Здравствуйте, господа. Меня зовут Ирландец, на время захвата оружия и доставки его в Дандолк являюсь вашим командиром, – на чистом английском языке с лёгким ирландским акцентом произнёс молодой, лет двадцати пяти, человек с щегольской ниткой усиков и как денди лондонский одетый.