Ермак. Война: Война. Интервенция. Революция - Валериев Игорь - Страница 101

– У меня создается впечатление, Тимофей Васильевич, что вам известно о каждом нашем шаге, – с какой-то горькой усмешкой произнёс Камо.

Первый раз по имени и отчеству назвал, отметил я про себя, дело, кажется, с мёртвой точки сдвинулось.

– Поверьте, не о каждом, но известно многое. А с учётом того, что император в условиях войны с Японской империей готов принять решение ответить государственным террором на революционный террор, то боюсь, ряды марксистов резко поредеют не только на территории Российской империи, но и за рубежом. Про ЦК РСДПР я не просто так говорил. Все, кто входит в него, виновны в организации террора и в предательстве Родины, – я замолчал и прошёл к столу следователя, где опустился на стул.

Разговор с Камо утомил меня не только морально, но и физически. Ещё полчаса, и всё. Иначе охране придётся меня относить в мои комнаты, сам уже не дойду.

– Так вот, Симон Аршакович, вы знаете, что в 1894 году регулярные турецкие войска, осадив Верхний Сасун, сумели сломить упорное и героическое сопротивление армян и учинили там чудовищную резню. До основания было разрушено и разорено сорок восемь сел, погибло, по разным источникам, от десяти до двадцати тысяч человек, большинство из них старики, женщины и дети. Были разрушены десятки армянских церквей, уничтожены армянские школы в Шенике, Семале, Агби, Гелиегузане, Талворике, Ишханадзоре. Погромы и грабежи продолжались в 1895–1896 годах, когда в Хулпе, Хианке, Хаззо и других местах было разорено большое число армянонаселенных сел. Нападения турок и курдов в тех местах продолжаются и по сей день. Население, фидаи дают отпор…

– Да знаю я об этом, – как-то раздражённо перебил меня Камо.

– Хорошо. Продолжу. Весной прошлого года в Сасун был отправлен уполномоченный партии Дашнакцутюн Ваган Манвелян с целью прекратить мелкие стычки, которые только раздражают турок, и заняться концентрацией сил для большого восстания. Вы знакомы с Манвеляном? – задал я вопрос заключённому.

– Слышал, но лично не встречался.

– Насколько нам известно, руководителями восстания назначены Ваган и местный уроженец Грайр Джохк. Больше года идёт подготовка восстания. Закупается оружие. В феврале этого года в Софии Третий съезд Дашнакцутюн постановил передать в распоряжение Сасунского комитета целый ряд боевых групп. В мае в Сасун прибыла боевая группа Горгоша «Маррик». В августе в Сасун была отправлена группа из ста пятидесяти фидаев во главе с Ханом и Оником. Однако при переходе персидско-турецкой границы их окружили турецкие войска с артиллерией и почти полностью уничтожили… – Я сделал паузу и продолжил: – В настоящее время подступы к Сасуну блокированы дивизией четвертого турецкого армейского корпуса. Всего около десяти тысяч солдат и полицейских. Ещё около семи тысяч иррегулярной курдской конницы, плюс артиллерия. Командует этой группировкой Кёсе бинбаши.

– Откуда вы всё это знаете? – вновь перебил меня Симон.

– Понимаете, за последние два года политика по отношению к Турецкой Армении со стороны Российской империи несколько изменилась. Мы и раньше оказывали помощь армянам. По результатам последней русско-турецкой войны большая часть Западной Армении должна была отойти России, но под давлением европейских стран и особенно Англии дипломатически мы проиграли ту войну, но продолжали неофициально поддерживать освободительное движение. Отношения между нами изменились, когда после Сасунской резни 1894 года министр иностранных дел князь Лобанов-Ростовский, поддерживая политику Александра Третьего по русификации окраин, категорически отказал в заступничестве перед Турцией. Потом возникли, мягко говоря, некоторые трения с образовавшимися партиями Гнчак и Дашнакцутюн, которые видели перед собой цель в образовании независимой республиканской Армении. Независимой и от Российской империи, так как среди лидеров этих партий, да и церковных руководителей Армянской церкви, появился страх перед поглощением армянской нации русскими. Данные взгляды привели к охлаждению взаимоотношений. Но почти два года назад наместником Кавказа был назначен генерал-адъютант граф Воронцов-Дашков Илларион Иванович. Информация, приходящая от его администрации, заставила императора пересмотреть некоторые вопросы государственной политики в этом регионе, включая и взгляд на освободительную национальную борьбу в Турецкой Армении и Персии.

Я замолчал, а перед глазами всплыли строчки из письма Иллариона Ивановича к императору, присланного три месяца назад:

«Я счастлив всеподданнейше доложить Вам, государь, что Ваше Величество ныне не только имеете верноподданных в лице русских армян, но и привлекаете к себе взоры турецких, глубоко сознающих, что только от России и её верховного вождя они могут получить действительную защиту жизни, чести и имущества от непрекращающихся зверств турок и курдов. Я полагаю, государь, что теперь настало время вернуться к исконной русской политике покровительства турецким армянам и настоятельно необходимо изыскать лишь те формы, в которые оно должно в данный момент вылиться.

Необходимо такое открытое выступление в защиту турецких армян, особенно в данное время, чтобы не отталкивать от себя, а вперед подготовить себе сочувствующее население в тех местностях, которые при современном положении вещей волей-неволей легко могут оказаться в сфере наших военных операций».

Граф Воронцов-Дашков после неудавшегося гвардейского переворота Александровичей сменил на посту главноначальствующего Кавказской администрации, командующего войсками Кавказского военного округа и атамана Кавказских казачьих войск генерал-адъютанта князя Голицина, который очень негативно относился к армянскому национальному движению. Именно он был инициатором и разработчиком закона о конфискации имущества Армянской апостольской церкви и о закрытии армянских школ, так как, по мнению князя, церковь и школы распространяют русофобию среди армян и подстрекают к сепаратизму.

К счастью, Илларион Иванович быстро разобрался с этим вопросом, вступив в должность наместника Кавказа, и сумел убедить императора не принимать такой закон, а наоборот поддержать армян, как это всегда делала Российская империя.

В рамках противостояния туркам и англичанам в складывающейся политической обстановке и с учётом большой вероятности войны на Дальнем Востоке, а возможно, и на Кавказе, граф разработал детальный план восстания турецких армян.

В нём Воронцов-Дашков предлагал создать из турецких и российских армян военизированные отряды-дружины под командованием российских офицеров в Турецкой Армении в Сасуне, Олту, Сарыкамыше, Кагисмане и Игдыре, а также на персидской территории в Хое и Дилмане.

Какое после восстания образуется правительство в Западной Армении и Иране, его, как и нас, пока интересовало мало, так как на успех восстания надежды было мало. Главное было нанести как можно больше вреда и ущерба туркам и англичанам, которые были заинтересованы в этом районе. А также отвлечь их силы от российских рубежей.

Сасун стал первой ласточкой исполнения этого плана. При поддержке российского командования туда потёк пока тоненький ручеёк денег, оружия и добровольцев. Вот у меня и возникла мысль направить туда пламенного революционера Камо с его-то энергией и умениями. Осталось только получить его согласие.

– То есть вы хотите нашими руками ослабить своих основных противников, и чтобы при этом мы, как временный союзник, наибольшие потери понесли?! Хороший план, достойный Макиавелли, – насмешливо произнёс Тер-Петросян.

«Твою же в бога душу! Не голова, а Дом Советов у товарища Камо! Чётко в одном предложении объяснил стратегию действий США и Великобритании в двух мировых войнах. Мы, русские, кровью захлебнулись, страну дважды разорили, а наглы с пиндосами все сливки сняли и жир нагуляли», – вихрем пролетело у меня в голове.

– А вы не хотите независимой Западной Армении, где смогли бы поэкспериментировать со своими социалистическими идеями?! За всё надо платить, товарищ Камо, – я вернул усмешку заключённому.