Король воров - Функе Корнелия - Страница 70

Но не ему, а Виктору довелось первым снова повстречаться с Королем воров. Как-то вечером, возвращаясь с очередного задания — кого-то он опять выслеживал, — Виктор по пути домой заскочил в лавочку Барбароссы, чтобы приклеить на дверь объявление, написанное рукой Иды:

Требуется продавщица или продавец, желательно с опытом работы. Обращаться к Иде Спавенто, Кампо Санта-Маргарита, 423.

Клейкая лента то и дело прилипала к его пальцам, и Виктор тихо чертыхался, как вдруг к нему из темноты приблизилась чья-то рослая фигура.

— Привет, Виктор! — сказал незнакомец. — Как поживаешь? И как там остальные?

Виктор уставился на него, совершенно оторопев.

— Господи, Сципио! — застонал он. — Ну зачем же так подкрадываться? Выныриваешь из темноты, как привидение. В этой шляпе я тебя и не узнал почти.

Накидки графа на Сципио тоже уже не было, вместо нее он носил темное пальто.

— Да, шляпа — это первое, чем я обзавелся, — сказал он, тотчас же снимая шляпу со своей черной шевелюры. — В ней меня только раза три в день доктором Массимо величают.

— Ида твоему отцу открытку написала. — Виктор снова попытался прилепить непослушную бумажку к двери. На сей раз это удалось. — Она написала, что с тобой все в порядке и что ты покамест домой не вернешься. Ты хоть объявление отца в газетах видал?

Сципио только кивнул.

— Да-да, — пробормотал он. — Такой сын и вправду обуза. Теперь вот он еще и исчез. Да был я дома… вчера ночью. Кошку свою забрал. Но меня, к счастью, никто не видел.

Некоторое время оба молчали, просто стояли и смотрели на луну. Потом Виктор сказал:

— Твоя идея, ну, ты знаешь, насчет Барбароссы, она сработала.

— В самом деле? — Сципио снова надел шляпу, надвинув ее на самый лоб, чтобы прикрыть лицо. — Ну, я же знал, что идея гениальная. А что с остальными? Они все еще у Иды?

— Проспер, Оса и Бо — да, — ответил Виктор. — Моска и Риччио облюбовали себе пустующий склад где-то в Кастелло. Но ты-то сам как?

Он с любопытством всматривался в лицо Сципио. Насколько позволяла различить темнота, вид у Короля воров был не особенно счастливый.

— Если у тебя нет сейчас других дел, — предложил Виктор, видя, что Сципио медлит с ответом, — можешь просто проводить меня немного, по пути и расскажешь, чем ты вообще занимаешься. А то холодно просто так стоять, да и домой мне пора, я сегодня весь день на ногах и просто умираю от голода.

Сципио пожал плечами.

— Да нет у меня никаких таких дел, — ответил он. — А комната в гостинице, которую я снимаю, тоже не настолько уютная, чтобы туда рваться.

Так они вдвоем и направились к дому Виктора. Какое-то время они просто шли рядом молча. В улочках между площадью Святого Марка и Большим каналом все еще толпился народ, воздух сегодня вечером был все-таки не такой ледяной, как в предыдущие дни, и в чистом небе над старым городом высыпали звезды.

Лишь когда они уже подходили к мосту Риальто, Сципио прервал молчание.

— Я вообще-то ничем таким особенным и не занимался, — признался он.

Тысячи огней отражались в воде, огни ресторанов на берегу, огни гондол и ярко освещенные окна вапоретто, этих речных автобусов, солидно покачивающихся на мелкой волне Большого канала. Свет поблескивал на черной воде, дрожал и переливался между судами и меркнул, утыкаясь в каменные берега. Зыбкий, неверный свет, расплывчатый и плавучий. Трудно было оторвать глаза от этого зрелища. Виктор облокотился на перила моста. Сципио сплюнул в воду.

— Виктор, а чем вообще взрослые целый день занимаются? — спросил он.

— Работают, — отозвался Виктор. — Едят, ходят за покупками, оплачивают счета, говорят по телефону, газеты читают, кофе пьют, спать ложатся.

Сципио вздохнул.

— Не слишком-то увлекательно, — пробормотал он, тоже облокачиваясь на перила.

— Да уж, — буркнул Виктор. А что тут еще скажешь?

И они медленно побрели дальше, вниз по мосту, и снова нырнули в лабиринт венецианских улочек, где всякому новоприбывшему хотя бы раз неминуемо суждено заблудиться.

— Ничего, я обязательно что-нибудь особенное придумаю, — сказал Сципио. В голосе его слышалось мальчишеское упрямство. — Что-нибудь такое сумасшедшее, с приключениями. Может, мне надо было просто в аэропорт махнуть и там на любой самолет сесть, а может, я стану кладоискателем, когда-то я об этом читал. Или ныряльщиком, можно ведь научиться глубоко нырять…

Виктор не удержался от улыбки, и Сципио это заметил.

— Тебе лишь бы надо мной смеяться, — сказал он сердито.

— Да ладно тебе, — буркнул Виктор. Кладоискателем, ныряльщиком, ничего подобного ему никогда не хотелось.

— Признайся, ты ведь тоже любишь приключения, — наседал Сципио. — В конце концов, ты же детектив.

На это Виктор ничего не ответил. Ноги у него гудели, он устал, и больше всего на свете ему хотелось сейчас просто посидеть на софе у Иды в гостиной. Почему, черт возьми, он сейчас не там? Шатается вместо этого ночью по городу!

— Пора бы уж тебе снова старым друзьям показаться, — сказал он, когда они перешли мостик, с которого уже был виден балкон его квартиры. — Или тебя смущает, что они теперь на пару голов ниже тебя ростом? По-моему, им совсем небезразлично, где ты и что с тобой.

— Зайду как-нибудь, зайду, — рассеянно ответил Сципио, внезапно погрузившийся в какие-то свои мысли. И вдруг резко остановился. — Виктор, — сказал он, — по-моему, у меня еще одна гениальная идея.

— О господи, — простонал Виктор, устало подходя к своему подъезду. — Расскажешь мне о ней завтра, хорошо? Может, зайдешь к Иде позавтракать? Я тоже там буду, я почти каждый день теперь там…

— Нет-нет. — Сципио энергично помотал головой. — Я расскажу тебе сейчас.

Он набрал в грудь побольше воздуха и на какую-то секунду снова сделался совсем мальчишкой, каким был еще недавно.

— Так вот, слушай. Ты уже не молод…

— Это еще что? — Виктор сердито оглянулся. — Если ты хочешь сказать, что я не ребенок, который в обличье взрослого по городу шатается, тогда ты прав…

— Да нет, не то, глупости! — Сципио даже головой тряхнул от нетерпения. — Просто я хотел сказать, что ты занимаешься этим детективным ремеслом уже много лет. Разве у тебя не болят ноги, когда ты по столько часов за кем-то бегаешь? Вспомни хотя бы, как трудно тебе было за нами гоняться…

Виктор бросил на него мрачный взгляд.

— Я об этом и вспоминать не хочу, — проворчал он, отпирая дверь подъезда.

— Хорошо, хорошо, ладно. — Сципио протиснулся в дверь вслед за ним. — Но представь себе, — он так легко взбегал вверх по лестнице, что Виктор, пытаясь поспеть за ним, совсем запыхался, — представь себе, всю эту беготню, ночную слежку, короче, все, от чего у тебя ноги болят, возьмет на себя кто-нибудь другой. Кто-то… — Сципио остановился перед дверью квартиры Виктора и торжествующе раскинул руки, — кто-то вроде меня!

— Что? — Тяжело дыша, Виктор остановился. — Что ты имеешь в виду? Ты хочешь на меня работать?

— Конечно! А что, разве не замечательная идея? — Сципио указал на табличку на двери, она уже снова потускнела и срочно требовала чистки. — Пусть тут и дальше красуется фамилия Гец, но под ней могла бы стоять и моя фамилия…

Только Виктор собрался ему ответить, как дверь квартиры напротив отворилась и его соседка, старая синьора Гримани, высунула голову на площадку.

— Синьор Гец, — прошептала она, не преминув, впрочем, бросить любопытный взгляд на Сципио, — как хорошо, что я вас еще увидела. Вас не затруднит завтра, когда вы пойдете к булочнику, захватить хлеба и на мою долю? Вы же знаете, когда такая сырость, для меня взбираться по нашей лестнице просто мука.

— Конечно, синьора Гримани, — ответил Виктор, полируя свою табличку рукавом. — Может, еще что-нибудь купить?

— Нет-нет, спасибо! — Синьора Гримани покачала головой, а сама украдкой все время поглядывала на Сципио, явно пытаясь припомнить, кто же это такой. — Доктор Массимо! — воскликнула она внезапно и от волнения даже ухватилась за дверную ручку. — Я же вашу фотографию в газете видела, и по телевизору вы тоже выступали. Это ужасная история с вашим сыном, я так вам сочувствую. Он все еще не объявился?