Драконья попаданка в Академии (СИ) - Миленина Лидия - Страница 72

— Что это царапается? Москиты? — удивился он.

Малыши тут же решили, что это такая игра, и забегали по парню, ловко уворачиваясь от его ладоней.

— Как что? — удивилась уже я. — Это байдори решили, что ты еще их не гладил.

— Какие байдори, прекрасная дева? — изумленно переспросил Борин.

И тут Борас, все это время с умилением наблюдавший за сыном (как он съел ужин за четверых!), расхохотался.

Спустя миг хохотал уже и Арстинар. И еще через секунду — и я.

Борин же отчаялся отмахаться от «москитов» и в полнейшем изумлении глядел на нас.

— С малышей-то мы невидимость не сняли! — озвучил, наконец, причины нашего смеха Борас. — А ставил ее еще до вылета из кафе Арстинар. Понятно, что для Борина они все это время оставались невидимыми.

— Отец мой, признаюсь… я ничего не понимаю! — сообщил молодой дракон.

Чем вызвал новый приступ нашего смеха. Нехорошо, но удержаться мы не могли.

— Смотри, — Арстинар повел рукой, и спустя миг Борин ошарашенно наблюдал мелких дракончиков, бегающих по его телу.

— Бр! — сказал ему Барри.

— Др! — добавил Дорри.

— Мр! — сообщил Мирри.

— Хм, — бросил Борас. — Либо я ничего не понимаю в байдори, либо они пытаются представиться. — Вы заметили, что они издали звуки, похожие на их имена?

— Ничего удивительного, со временем речь байдори по звуковому ряду становится похожей на речь хозяина, — сообщил Арстинар.

— Вы же мои маленькие… попугайчики! — умилилась я и собрала малышей с Борина, чтобы дать ему очухаться.

Кажется, только теперь он осознал происходящее, протянул руку и очень осторожно потрогал каждого из дракончиков, сидевших уже на мне.

— Кто это такие? Вроде бы драконы, но… такие маленькие!

В общем, обмен историями начался с объяснения, кто такие мои малыши.

А дальше мы, наконец, услышали историю жизни Борина и его попадания на Землю.

Итак… Его мать и он в ее чреве благополучно пережили катастрофу, что смела с лица земли почти всех магов…

А может, и не совсем благополучно. Потому что вскоре после этого Борин родился — недоношенным и слабым. Дедушка и сама мать были в панике, опасаясь, что их надежда умрет. Но вскоре мальчик полностью проявил свою драконью природу — принялся есть за троих (даже пришлось привести кормилицу, мать не справлялась) и расти как на дрожжах. А «агу» в его исполнении звучало примерно как «Ррр».

В общем, у деда все получилось. Его племя могло стать самым влиятельным, ведь только у них появился дракон. Да что там! Дед-вождь прекрасно понимал, что нужно лишь вырастить дракона — и безопасность будет обеспечена всему его народу! Ведь в том мире не осталось больше магов (по слухам, кто-то из них уцелел, но живьем этих уцелевшх никто не видел).

Когда вокруг Борина, как вокруг всех младенцев-драконов, начало периодически появляться огненное облако (спонтанный выброс драконьей магии, как объяснил Борас), то о рождении младенца было рассказано другим племенам. И самый влиятельный молодой вождь возжелал взять в жены мать дракона. Мать и ее отец согласились. Только вот дракона своего, как мы уже знаем, дедушка не отдал.

Наверное, это было к лучшему (так сказал сам Борин), ведь мать вскоре начала рожать мужу других детей одного за другим и полноценно воспитывать его не смогла бы. А вот дед с бабкой уделяли ему много внимания.

Нужно отдать должное дедушке Курату (так его звали) — он не попытался вырастить из Борина властелина мира. Он лишь учил его верности своему народу — всем бердери, частью которых было племя. Борин не был властолюбив или особенно амбициозен — он общался со сверстниками на равных, имел много друзей. В общем, рос обычным мальчишкой. Правда, его отличала необыкновенная физическая сила, ловкость. Скорость мышления, обучения и усвоения информации тоже была выше, чем у ровесников. Ну и конечно, спонтанные выбросы магии… В основном всякие огненные «шоу», которые он случайно устраивал, когда слишком возбудится во время игры или рассердится на кого-нибудь.

— Хорошо, что никого не спалил, — невесело усмехнулся Борин. — И хорошо, что дед был не дурак. Объяснял мне, что научить магии он меня не может. И никто не может. Но раз я выбрасываю огонь, когда у меня сильные негативные эмоции или возбуждение, то нужно научиться справлять с ними. Превращать их в какое-то полезное действие. И это действие — далеко не мордобой. Я старался и научился этому. Потому что не хотел никому вредить. Я любил свой народ и своих близких.

— Думаю, поэтому ты такой разумный и спокойный, — сделала я комплимент ему.

Борас слегка поморщился и сверкнул на меня глазами. У него, кстати, темперамент сильнее, чем у сына. И он сам это понимает.

— Благодарю, прекрасная дева Ирина, — улыбнулся мне Борин и продолжил рассказ.

…А примерно в пять лет произошло первое обращение. Видели его все, потому что Борина угораздило обратиться прямо на «площади», где проходил праздник сбора урожая. Хотел прыгнуть и достать висевший высоко фрукт. Не допрыгнул и… видимо, организм мальчика-дракона решил, что за фруктом можно просто слетать.

Вскоре слухи об обращении дракона разбежались среди всех бердери. К счастью, никто не решил уничтожить еще совсем маленького дракончика, чтобы лишить влияния его племя. Напротив! Делегации от всех племен явились к Курату и просили его стать вождем всех бердери. А после его смерти «трон» должен унаследовать Борин.

Борин в своей рассудительной манере сказал, что это было очень правильное решение лидеров бердери. Ведь так они сами отдавали дракону власть и… ответственность. Назначали его хранителем и защитником. А значит, ощущая эту ответственность и наслаждаясь почетом, он вряд ли захочет улететь и бросить их. Ведь любому понятно — в мире без магии дракон может делать что угодно. И вряд ли ему интересно быть рядовым воином какого-то племени. А так — вдруг останется и будет их защищать.

В общем, дальше Борина воспитывали как наследника престола. Дедушка-вождь выписал ему учителей из ближайшего более цивилизованного государства. Так что Борин знал грамоту, математику и прочее. А вот магии его обучить было некому…

Он обращался драконом и самостоятельно учился летать, изрыгать огонь по желанию, а не спонтанно. В человеческой ипостаси учился управлять спонтанными выбросами силы. Небезуспешно. Но продвинуться дальше создания файер-боллов и молний ему не удалось. Он просто не знал, что делать с распирающей его магической силой.

— Тебе бы подучиться, сынок, — вздохнул Борас. — Думаю, мы можем это организовать…

— Это было моей мечтой — стать нормальным драконом, как мой отец, который «должен был прийти после смерти моей матери», — ответил Борин с легкой усмешкой.

Конечно, некоторая избалованность у Борина тоже была. Например, лет с шестнадцати он не знал отказа у женщин. Более того — девушки соревновались, чтобы провести с ним ночь. Только вот чудесных рождений драконов больше не происходило. Видимо, тот случай с Борасом был каким-то необыкновенным стечением обстоятельств.

А когда Борину исполнилось двадцать лет, умерла его мать. Дед, спокойно живший все это время без дочки, лишь изредка видя ее, вдруг сник. И через три года тоже умер.

…Так Борин стал владыкой всех бердери. Слухи о том, что народом правит дракон, распространились по всему миру. Больше никто не пытался завоевать их земли, напротив, порой просили защиты (в виде исключения) от какого-нибудь вредного соседа. Иногда Борин соглашался пролететь над полем боя на стороне какой-нибудь небольшой страны — за солидное вознаграждение для своего народа, разумеется. Этого было достаточно, чтобы желание воевать отпало у всех.

Скоро Борин понял, что может вообще остановить войны в своем мире. И являлся, как только кто-нибудь собирался повоевать. Принуждал к мирным переговорам, угрожая, что в противном случае решит ситуацию по своему усмотрению. В общем, не хотел наш мальчик быть владыкой мира, но хранителем мира он всяко стал. «Мира» — в буквальном смысле.